Вадим Денисов - Таймыр. Трилогия
Конечно же, Китай не является монополистом в регионе. Специалисты Антипиратского центра подозревают, что ВМС Индонезии и Филиппин тоже сотрудничают с морскими разбойниками. Прямых доказательств нет, но подозрения вызывает тот факт, что патрульные катера этих стран останавливают торговые суда, военные поднимаются на борт и начинают задавать очень странные вопросы. К примеру, каков груз, что где лежит, что находится в контейнерах… А на другой день появляются те же самые катера, но уже не с военным, а штатским экипажем, нападают на заранее облюбованное судно и грабят его.
Юхансон вспоминает случай, произошедший к югу от Минданао.
Их остановил филиппинский катер, и члены его команды сразу приступили к подробным расспросам о грузе. Выглядели эти «филиппинцы» очень подозрительно. Они плохо говорили по-английски, хотя филиппинские моряки говорят обычно на этом языке очень хорошо, так как имеют много контактов с американцами. Члены экипажа на вопросы отвечали уклончиво или отмалчивались. Тогда благодаря такой позиции капитана и матросов ситуация не имела последствий. Но ведь могло быть и иначе… Центр по борьбе с пиратством в Куала-Лумпуре каждые шесть часов дает сводку о ситуации на море. Когда капитан ее получил и сверил по времени, то не осталось никаких сомнений, — это был катер китайских ВМС…
Сержант листал страницы сетевых подшивок, вскрывал папки с подходящей тематикой и постоянно моделировал ситуацию «а если я»? Вот ведь, красота-то какая! Сел ты в круизный лайнер новой постройки, типа монстра «Куин Мэри II», на голове пробковый шлем вьетнамского производства, в голове — «Чиваз Регал», рядом прелестные дивы и звуки самбы «Бриз на закате», и вдруг, — бац! Руки вверх, снимай рейтузы! Банда прыщавых негодяев в полинявших банданах с пистолет-пулеметами в руках…
…Не стоит, однако, думать, что каждый раз, поднимаясь на борт теплохода, вы рискуете встретиться с современными «наследниками» капитана Флинта. Фатализма тут нет. Пираты пока активно действуют лишь в нескольких регионах нашей планеты. Но среди самых опасных из них немецкая газета «Цайт» выделяет именно Юго-Восточную Азию, а особенно Южно-Китайское море. Там, несмотря на спутниковую систему наблюдения, пираты вольготно занимаются своим промыслом. Сказать, что против пиратства вообще ничего не предпринимается, нельзя. Тот же Международный центр по борьбе с пиратством действует активно. Однако он ограничивается лишь сбором и обработкой информации. А вот морские державы уделяют этой проблеме отнюдь не много внимания. Впрочем, такое положение объяснимо — ведь на прибрежных территориях этих стран и располагаются базы пиратов (ну, не на Тибете же им гнездиться).
Антипиратский центр чуть ли не тоннами печатает рекомендации для моряков и рассылает их обычной почтой или через Интернет соответствующим ведомствам морских держав. В них содержатся советы, например, такие: ночью судно не должно быть ярко освещено, время от времени оно обязано изменять курс, категорическое требование безопасности — постоянно поддерживать связь с берегом и ближайшими кораблями и прочие полезные вещи… От грабителей эти рекомендации вряд ли кого-то страхуют. Что и подтверждает главный пункт рекомендаций. Он гласит, что если пираты уже оказались на борту, им не следует оказывать сопротивления.
Беспрецедентный рост числа нападений «пиратов ХХI века» отмечен в Южно-Китайском море. За неделю в акватории Малакского пролива последователи Флинта безнаказанно атакуют до шести иностранных сухогрузов. Наиболее нагло пираты промышляют именно в индонезийских водах. Чаще других жертвами флибустьеров азиатских широт становятся японские и индонезийские сухогрузы.
Именно в этих районах периодически пропадали бесследно суда всех стран мира, причем порой весьма крупные, основательно оснащенные, охраняемые. Множество архипелагов, уютных и не очень укромных уголков, национальная «чересполосица» и правовая неразбериха только содействовали появлению организованных и не очень банд, преступных конгломератов, осколков знаменитых Триад. Да и сами Триады — легендарные преступные сообщества глобального характера, похоже, никуда не делись… Мировое сообщество с существованием столь неудобных соседей на своих стратегических транспортных магистралях мириться не собиралось. Собирались конференции и встречи представителей органов правопорядка. Регулярно проводились рейды и облавы, совместные операции нескольких стран-участниц, целевые набеги немалых сводных флотов. Но, похоже, удары не достигали своей цели. Гидра с пиратскими косынками на всех головах ускользала, изредка оставляя в руках охотников свои хвосты и наиболее бестолковые головы. Некоторые страны предпочитали не заниматься беготней по островам и бухтам, а просто высылали корабли сопровождения — конвои, по сути. Хотя такая практика судоходства в третьем тысячелетии абсурдна, и передовой считаться не может.
Иногда базы находили, уничтожали, но они появлялись опять.
Скоростные и хорошо вооруженные катера размером с эсминец горели и тонули в схватках с пограничниками Филиппин и Вьетнама — у бандитов появлялись новые. Денег на передовую технику хватало с лихвой! Про людей и говорить нечего. Рынок труда Юго-Восточной Азии охотно и своевременно поставлял новых, готовых на все рекрутов в стан любителей легкой наживы, рыцарей якоря и кинжала. Капитаны Флинты новой эпохи зорко следили за достижениями научно-технической мысли и пользовались новейшими достижениями прогресса и «хайтек» продукции мысли человеческой. Что совершенно не мешало им сочетать безупречное техническое оснащение боевых судов с патриархальными устоями военной демократии. Точнее, демократии преступных поселений — опорных баз мафиозных кланов, сплоченных жаждой наживы. Многовековыми традициями морского грабежа местные буканьеры просто гордились!
Бойцы пиратских скоростных флотилий — бросовый, ничего не знающий и не ничего не стоящий в бандитской иерархии материал. Даже попадая в руки слуг закона (чего уж там, и такое случается, по статистике), рядовой бандюган не мог рассказать ничего такого, что помогло бы в поимке главарей. Круговая порука, запуганность жителей прибрежных поселков и деревень, наконец, настоящая семейственность промысла! Многие местные старики, нудные и упрямые, независимо от степени трезвости и вменяемости, настойчиво утверждали, что лично видели по молодости легендарную мадам Вонг и ее нукеров…
Мадам в их рассказах непременно была дивой распортретной красоты, но с «тяжелым пронзительным взглядом, от которого леденеет душа и зудят пятки»…