Harry Turtledove - Око за око

– Ну, хорошо, теперь, когда я точно знаю, что вы не развалитесь на составные части прямо у меня на глазах, расскажите, что вам удалось узнать, – попросил Гровс. – Про тот городок в штате Вашингтон, на который мы просили вас посмотреть. Вам удалось до него добраться?

– Да, сэр, разумеется, удалось. – От выпитого виски Ларссен вдруг сделался раздражительным, но постарался взять себя в руки и сказал как можно увереннее: – Хан-форд – идеальное место для Металлургической лаборатории, сэр. Там полно воды, ящеров нет на сотни миль вокруг, а еще в городе имеется железнодорожная станция. Что еще нам нужно?

Он ждал, что Гровс придет в восторг, завопит от радости и тут же начнет раздавать приказы тем же непререкаемым тоном, каким потребовал ужин, однако начальник Метлаба спокойно сказал:

– Я очень ценю все, что вы сделали, и очень рад, что вам удалось добраться до Ханфорда и в целости и сохранности вернуться назад, но с тех пор, как вы уехали, у нас произошли кое-какие изменения…

– Какие изменения? – с подозрением в голосе спросил Йенс. – Что вы сделали? Прекратили работы над атомной бомбой и начали выпускать зубные щетки?

Он хотел разозлить Гровса, но у него ничего не вышло, инженер весело расхохотался.

– Не совсем, – ответил он и пояснил, что имеет в виду.

Йенсу совсем не понравились новости – его беспокоило не то, что ученым удалось наконец найти способ производить килограммы плутония, его привел в ярость тот факт, что столь важное открытие сделано без участия Йенса Ларссена.

Он пожалел, что оставил винтовку у Оскара. С каким бы удовольствием он сейчас пристрелил генерала Гровса, а потом, возможно, покончил бы с собой! Если Метлаб останется здесь, в Денвере, значит, он зря потратил время и силы, зря крутил педали своего велосипеда, зря терпел лишения. А они тут справились и без него, ни на секунду не пожалели, что его нет.

– Но, генерал, – начал он, услышав отчаяние в собственном голосе, – вы не понимаете, Ханфорд – великолепное место. Там было бы просто здорово работать…

Увидев город в первый момент, Ларссен решил, что это еще одна дыра среди множества, встретившихся ему по дороге. Но теперь, мысленно возвращаясь в Ханфорд, он представлял его себе раем на земле. Кроме того, ему совсем не хотелось думать о том, что он потратил зря столько сил.

– Мне очень жаль, доктор Ларссен, – мягко проговорил генерал Гровс. – Мне правда жаль. Но пока вас не было, мы успели пустить здесь корни. Нам понадобится несколько месяцев, чтобы перебраться на новое место и организовать производство. Мы не можем себе позволить потерять даже пару дней, я уже не говорю о месяцах. Сейчас решающее значение имеет каждая минута. Мы делали все, что в наших силах, и нам удалось добиться успеха.

– Но… – Йенс посмотрел на цыплячьи косточки у себя на тарелке. Пожалуй, нарастить на них мясо будет так же трудно, как убедить Гровса изменить решение. Он придумал новый довод: – Я сообщу о своих выводах Ферми и Сциларду.

– Валяйте, – сказал Гровс совершенно спокойно. – Если вам удастся убедить их в своей правоте, я вас выслушаю. Только бьюсь об заклад, у вас ничего не выйдет. Они запустили второй реактор под стадионом, вот-вот начнет работать третий. Процесс отделения плутония от урана поставлен на поток, и нам придется сворачивать и этот завод, если мы решим отправиться в штат Вашингтон.

Йенс прикусил губу. Если все так, как говорит Гровс, физики ни за что не захотят сдвинуться с места. С точки зрения здравого смысла и логики, Ларссен понимал, что винить их не за что. Они уже и так потеряли несколько месяцев, пока перебрались из Чикаго в Денвер. Они не согласятся снова переезжать и тормозить работы. Ведь они практически добились результата, к которому так долго шли, результата, жизненно необходимого Соединенным Штатам.

Впрочем, иногда доводы рассудка и логики отказывают, и тогда человек теряет разум.

Словно цепляясь за соломинку, Ларссен сказал:

– А что, если ящеры начнут бомбить Денвер? У нас тут не так чтобы хорошо организована противовоздушная оборона. Кроме того, танкам в Колорадо сплошное раздолье.

– Тут вы правы, но до сих пор ящеры нас не трогали, и я не думаю, что они заинтересуются нами сейчас – с какой стати? – ответил Гровс. – Кроме того, давно начались снегопады – вам это известно лучше меня, не правда ли? В прошлом году зимой, когда пошел снег, ящеры сидели тихо и почти ничего не предпринимали. Они довольно предсказуемы, так что могу заложиться, что до весны они будут отдыхать. А весной мы преподнесем им такой подарочек, что они вообще забудут про Денвер.

– Иными словами, вы уже все распланировали, правильно я вас понял? – с горечью проговорил Йенс.

– Боги, как бы мне хотелось ответить вам «да»! – Гровс закатил глаза. – Кстати, я страшно рад, что вы вернулись. Ваше присутствие поможет облегчить жизнь многим людям, которые работают на износ.

Йенс расценил его слова совсем иначе. «Вы станете запасной покрышкой. Мы вас используем, когда у нас прохудится колесо, а потом снова засунем в багажник».

Он чуть не выложил Гровсу, что думает о нем, обо всей Металлургической лаборатории, ученых и самом проекте. Но Гровс был здесь главным. Если он разозлит его, ему не удастся претворить в жизнь свой план мести.

Старательно сдерживая ярость, он спросил:

– А как дела у Барбары? Как вы думаете, она захочет со мной встретиться?

– Тут я ничего не могу вам сказать, доктор Ларссен. – Голос Гровса прозвучал устало, что было совсем на него не похоже. – Дело в том, что они… с мужем уехали отсюда после того, как вы отправились в Ханфорд. Игер получил новое назначение. Кстати, и она может принести там пользу, поэтому она последовала за мужем.

– Понятно, – сказал Йенс.

В первый раз, когда он покинул дом, Барбара не дождалась его – бросилась на шею какому-то идиоту-бейсболисту.

А теперь, когда он снова отправился выполнять задание своей страны, она даже не пожелала его встретить по возвращении. Мир – отвратительное место.

– А куда она… куда они уехали? – спросил он.

– Боюсь, я не могу ответить на ваш вопрос, – сказал Гровс. – Я не ответил бы на него, даже если бы вы не были знакомы с ними обоими. Мы постоянно заботимся о безопасности, несмотря на то, что порой у нас возникают с этим серьезные проблемы. Да и вообще, учитывая все обстоятельства, лучше вам не знать, где они, – для всех лучше.

– Да, возможно. – Йенс был с ним совершенно не согласен.

Наверное, так лучше для шлюхи, которая когда-то была его женой, и для ублюдка, с которым она спуталась, а для него, для Йенса Ларссена? Он должен получить то, что ему принадлежит, назад. Снова сменив тему разговора, он спросил: