Меченый. Том 9. Затишье перед бурей - Андрей Николаевич Савинков
— И что вы хотите от меня? Разрешения «примерить» Д-18МП на Ил-106? Думаю, такие вопросы можно решить и без генерального секретаря, на уровне министерства.
— Мы хотим заказ на новое семейство двигателей 30–40 тс. Фактически то, что сейчас делают кузнецовцы в Куйбышеве, уже не имеет смысла: низ предполагаемого семейства закроет Д-18, и получается, имеет смысл сдвинуть рамки новой турбореактивной силовой установки «вверх». Вероятно, самолёты будут расти и дальше, так что напрасной данная работа точно не окажется.
Тут с запорожцами было трудно не согласиться. Самый мощный гражданский турбореактив в нашей истории вроде как даже сильно за 50 тс перевалил в будущем, так что даже 40 тс тут видятся далеко не пределом.
— Я в целом не против. Но почему в таком партизанском стиле? — Я обвел рукой ангар, в котором мы находились. Нет, я понимаю, что в кабинет движок размером с автомобиль не затащишь, но всё равно подача материала выглядела немного странно.
— Мы пытались протолкнуть наш мотор обычным порядком, однако дело в начальнике третьего управления МАП. Павел Михайлович Маркин ранее был директором Куйбышевского моторного завода и вообще позиционирует себя как соратник Кузнецова.
— Подождите… — Я скривился, попытавшись выудить из глубин памяти воспоминания об упомянутом человеке. Сделать это было непросто, когда у тебя перед глазами ежедневно мелькают десятки новых лиц, весь этот поток постепенно превращается во что-то усреднённое, выцепить из него конкретную личность бывает совсем не просто. — Я его помню. Он тогда на совещании присутствовал, вроде как раз Маркин и выдвинул предложение об отдаче этой «темы» в Куйбышев. Что, мол, там есть специалисты и при этом наличествуют резервы, а Запорожье и так загружено по самое небалуйся.
— Да, всё так, товарищ генеральный секретарь. Мы несколько раз подавали документы по инстанции, но их каждый раз заворачивали по причине неактуальности. А что не актуально-то? Движок уже готов фактически!
— Бардак…
К сожалению, борьба между кланами, в том числе и производственными, была для Союза вполне обычным делом. Вообще, если посмотреть на этот вопрос чуть более глубоко и даже философски немного, то это нормально. Нормально, когда для человека есть свои и чужие, это естественный природный защитный механизм. Важнее всех — Я, потом моя семья, потом родственники-друзья-знакомые-соседи. Мой район, мой город, моя страна. Попытка либералов из будущего доказать, что все люди одинаковые и ты не имеешь права относиться с подозрением к тем, кто не похож на тебя — цветом кожи, языком или просто паттернами поведения — она же фактически идёт вразрез с эволюционными механизмами. Вот только какое всё это, блядь, имеет отношение к советским авиадвигателям⁈
— Ну вот для того, чтобы с вами встретиться лично, нам и пришлось устроить, — Петр Михайлович обвёл рукой помещение, где мы находились, — весь этот цирк.
— Разберёмся. Я Романова попрошу выделить людей и покопаться в документах министерства на предмет других злоупотреблений. А насчёт новой, «более тяжёлой» линейки двигателя — мы посмотрим. Ничего не гарантирую, будем смотреть по наличию заделов и реальной загрузке предприятий.
Что ещё достойно упоминания? У нас пошёл в производство Ан-70 — среднетяжёлый транспортник на четырёх винтовентиляторных двигателях для плохих аэродромов. В нашей истории его производство, уже фактически подготовленное к развёртыванию в Киеве, было уничтожено развалом Союза, а тут — поскольку такой самолёт был реально нужен на замену уже сошедшему с конвейера Ан-12 — он оказался живее всех живых. Ан-70 предполагалось выпускать в Киеве и плюс в Куйбышеве как на второй площадке.
Полетел Бе-40 — здоровенная, самая большая в мире летающая лодка, предназначенная в качестве самолёта противолодочного дозора. Тут же бериевцам было выдано задание на самолёт поменьше, пригодный для целей пожаротушения и работы в МЧС. То, что у нас спустя 20 лет стало называться Бе-200, тут вполне могло появиться лет на 10 раньше.
На Смоленском заводе в малую серию пошла М-55 «Геофизика» — немного странный в конце XX века самолёт, предназначенный для исследовательских и разведывательных задач. Такой себе «низковисящий» спутник-разведчик, аналог американского U-2. Много подобных самолётов точно не понадобится, но несколько штук лишними не будут.
— А это что за малыш стоит там у стенки? — Уже после того, как основные темы, ради которых меня пригласили в Ульяновск, мы обсудили, я заметил ещё один небольшой самолёт, стоящий у дальней стены ангара.
— А это нам яковлевцы прислали свой экспериментальный самолёт, чтобы мы над авионикой подумали. Они на конкурс по лёгкому четырёхместному аэротакси готовят кандидата. Вот, в принципе, уже почти готов первый экземпляр.
— На «Цессну» похож. На 172-ю, — вполне узнаваемые, надо сказать, обводы. Верхнее расположение простого прямоугольного крыла, неубирающееся шасси, торчащий вверх плавник заднего стабилизатора. Четыре, судя по всему, места.
— Да, судя по всему, именно «Цессной» и вдохновлялись яковлевцы, — Пильник бросил на меня быстрый взгляд, в котором я сумел разглядеть определённое уважение. А что? Я нихрена не авиаэксперт, просто довелось мне в прошлой жизни покататься на этом американском самолётике исключительно в виде аттракциона. Ну а идеальная память просто не дала шанса это забыть. — Хотя начинка, понятное дело, более современная.
— И как вам? — Я обошёл самолётик по кругу. Это было именно то, что нужно для советской «малой» авиации. Дёшево и сердито.
— Ещё не гоняли, только вчера привезли самолёт. Хотя, конечно, с учётом опыта КБ Яковлева в малых самолётах, сомнительно, что тут может вылезти большое количество проблем.
Конкурс на новый четырёхместный самолётик был объявлен ещё в прошлом году, и самый главный вопрос тут был даже не в конструкции аппарата, а в том, где его производить. Банально — все авиапредприятия в Союзе были загружены на 100%, а строить новый авиазавод под мелочь вроде как было бы немного слишком расточительно.
Если же брать саму концепцию самолёта, то его предполагалось передавать в ДОСААФы, плюс имелась идея организовать службу аренды самолётов по автомобильному типу. Позвонил на аэродром, узнал, есть ли свободный самолёт, приехал с семьёй, оплатил, сообщил, когда вернёшь и на каком аэродроме это сделаешь, загрузился и полетел. При наличии лётного удостоверения, конечно.
Такая механика позволила бы поднять интерес к полётам и к самому обучению полётам, поскольку с резким ростом авиаперевозок — а с ними ещё и были прилично закручены гайки в сфере трудовой дисциплины, что вылилось в увольнении части пилотов, эту самую дисциплину любивших нарушать — у нас появился некоторый дефицит лётного состава.
Против, как водится, выступили военные. Им лишние самолёты, которые будут летать туда-сюда без чётких полётных планов и вне обозначенных