Луиза-Франсуаза - Серпомъ по недостаткамъ

Правда были еще варианты, например – заказать требуемое в Сормово или Канавино. Но с этим были хоть и небольшие, но проблемы: заводы-то заказ бы выполнили, но месяца через три – большие заводы обрастали обширной бюрократией. Так что тамбовский вариант по крайней мере мог бы дать нужные (уже через месяц) изделия если и не полностью, но вовремя – а там и продукция с Канавино подтянется.

Адреса (почтового) заводика Осип Борисович, понятное дело, не знал, и я в очередной раз погрузился в душный вагон, благо поезд до Тамбова шел в основном ночью. А в десять утра на следующий день я грустно озирал заколоченные ворота завода.

– Барин, ты чего, к заводу за делом пришел, или просто так смотришь? – какой-то малец лет десяти с любопытством на меня уставился.

– Даже если и по делу – так что? Завод-то, гляжу, закрыт уже.

– Так дай пятак, я тебя к хозяину отведу. Ежели по делу пришел – так он завод-то и откроет.

– А за три копейки отведешь?

– Ладно, давай три. Пошли, тут недалеко, только сначала денежку давай.

Идти было действительно недалеко, хозяин завода, как выяснилось, вообще жил в соседнем доме. Малец, радостно смеясь, скрылся в переулке, а на мой стук дверь открыл пожилой мужчина в мятой рубахе и с недельной щетиной на не менее помятом лице. Такое впечатление, что как раз неделю он и бухал без перерыва – вот правда перегаром от него не пахло.

– Вы по какому поводу, господин хороший?

– Мне сказали, что тут живет хозяин вот этого завода.

– Я это, а вам что за дело ко мне? Вам сказали, что я завод продаю?

– Ну, в общем, … да.

– Ну тогда проходите, чего на жаре стоять – и, уже в более прохладных сенях, пожаловался: – Жарко очень, а я жару эту на дух не переношу. Чудно однако – в мастерской у печи жару как бы и не чую, а ежели просто на улице печет – так сил нет, сразу голова болит. Так вы в самом деле завод купить хотите? – в голосе его было какое-то недоверие.

– Мне нужен завод, который может изготавливать болты для рельсов. Ваш – может?

– Так чего ему не мочь-то? Вы погодите, сейчас холодного хлебну, да пойдемте посмотрим, покажу его вам. А вы где про то, что я завод продать хочу, прослышали? Я же вроде только вчера в газету объявление отнес.

– Знакомый сказал – не стал уточнять я.

– Вот, смотрите – сказал хозяин заводика, открывая небольшую дверку сбоку здания: завод представлял собой довольно просторный цех с выходящими на улицу (и заколоченными) воротами, но сбоку был еще один небольшой вход в огороженную контору. В цеху же стояло несколько станков, у задней стены громоздилась паровая машина.

– Машина у меня не новая, восемьдесят две силы, английская. Вполне исправная, хоть сейчас запускай. А тут вот – станки, токарно-винторезные, как раз болты делать можно – станков было три, все одинаковые – но видно было, что один по крайней мере изрядно изношен.

У стены стояли пять больших верстаков, а посередине вдоль цеха располагались деревянные лари.

– Тут можно заготовки хранить, или еще что, а вон там – хозяин указал на стоящий у стены железный шкаф – инструмент хранится. Опять же, уголь для машины завезти – и сразу работы начинать можно.

– И сколько вы просите за все это?

– Так еще не все, там, во дворе еще и кузня стоит. Вот, смотрите – сказал он, когда провел меня в кузницу через очень небольшой, но все равно выглядящий просторным, двор, – молот паровой, четыреста фунтов, горн опять же. А вот тут – угольный склад, в него до трех тысяч пудов влезает…

– Неплохо, так сколько же?

Мужчина задумался:

– Ежели за все сразу, то, пожалуй, тысяч сорок пять – не очень уверенно произнес он. Вы сами смотрите: сама мастерская, кузня опять же, машина паровая…

– Ладно, а как насчет рабочих? Их тут в Тамбове набрать-то можно?

– А почему нельзя? Все они, то есть кто раньше работал, тут же и живут. Работы-то нигде нынче нет, куда деваться-то? Мастер мой, Филимонов, так он вообще на этой же улице и живет, да и других только кликнуть…

– Последний вопрос: а кто у вас заводом управлял? Мена не интересует, кто принимал заказы и продукцию продавал, а кто управлял именно рабочими?

– Так я же и управлял. У меня отец, что завод этот выстроил, мастером был на чугунке, а потом вот свое дело завел, так меня и выучил. Вот только нынче никому железные вещи не надобны, второй год завод так и стоит без дела. Но все бумаги у меня в порядке – торопливо добавил он, долгов за заводом нет, и налог уплочен, я покажу.

Я ещё раз прошелся по заводу, покрутил ручки у станков. Следовавший за мной хозяин что-то порывался сказать, но, видимо поняв, что станок – вещь для меня вполне знакомая, сдержался.

– Ну что, … извините, вы так и не представились.

– Что?

– Ну звать-то вас как?

– Тимофеев я, Клим Иваныч.

– Ну что, Клим Иванович, мое предложение будет такое: я вам за завод готов заплатить двадцать тысяч рублей – не стоит он нынче большего. Но при условии, что вы ко мне же на завод поступите начальником, рабочих завтра же наберете и начнете производство. Народ вы знаете, так что с вами все получится быстро. А без этого мне завод ваш и не нужен.

– Так это, двадцать тысяч-то маловато будет… да и угля нет, железа. Как работы-то начинать?

– Оклад жалования вам предлагаю двести пятьдесят рублей, с планом справляться будете – то есть если завод будет делать все хорошо и вовремя – будет больше. Рабочим – как обычно, но это мы еще обговорим. Уголь – я отдельно денег на это выделю, металл через пару дней привезут. А пока и станки проверить надо будет, и машины. Устраивают вас мои предложения?

– Двадцать тысяч, говорите… ну что же, давайте так. И когда вы собираетесь бумаги готовить?

– Так сейчас же пойдем в управу да все и оформим. Деньги желаете наличными получить или в банк перевести?

– Так это… мне бы в цирюльню по дороге зайти, я же неделю из дому по жаре не выходил-то. А то в управу идти – несолидно, скажут что Тимофеев вовсе как босяк последний. Вы зайдите ко мне, кваску там попьете, а я как раз одежу хорошую надену – сразу же и пойдем.

В управе, куда мы явились в час дня, тоже царил дух уныния и лени, вездесущие мухи сидели на окнах и даже не жужжали. Но две розовых бумажки с красивыми циферками "два" и "пять" на час превратили этот затхлый прудик в кипящий водоворот : через три четверти часа все необходимые бумаги были подготовлены. Но все же видимо я был не совсем прав в своих оценках царской бюрократии: в юридическом отделе и секретариате безо всяких "ускорителей" документы были зарегистрированы вообще за пятнадцать минут. Так что в три пополудни, открыв в Тамбовском городском банке счет для Тимофеева, куда я перевел двадцать тысяч, и счет завода – на него легло уже тридцать, с делами в этом городе я закончил. Обсудив фронт предстоящих работ, я со спокойной совестью отбыл из Тамбова шестичасовым поездом. Но не в Царицын – путь мой лежал в Калугу: Гаврилов давно просил заехать, а тут, раз уж все равно из Царицына уехал – так чтоб два раза не ходить…