Hardcode. Хакер из преисподней - Александр Яманов
Вот и проверим при случае.
* * *
Подъём дался тяжело, но терпимо. Будем постепенно привыкать. Далее последовала интенсивная прогулка, небольшая разминка на ржавых брусьях и турнике, расположенных в соседнем дворе. М-да! Я еле смог подтянуться полтора раз и сделал три отжимания на брусьях, после чего чуть не подвернул руку. Работы ещё непочатый край.
После душа я быстро позавтракал геркулесовой кашей, двумя варёными яйцами и куском капусты. Ещё вчера я потушил куриную печень и отварил гречку, которыми поужинал. Остатки еды запаковал в контейнер, прихватив на работу вместе с двумя яблоками и морковкой. Посещение столовой пока не вписывалось в мой бюджет. После рынка уж точно. Да и диету надо держать.
В семь пятьдесят я стоял на платформе «Машмет», ожидая электричку и присматриваясь к пассажирам. Судя по хмурым и невыспавшимися лицам, мало кого радовал пригожий солнечный денёк. Кто-то читал свежие газеты, знакомые тихо переговаривались, сухопарый мужичок опохмелялся «Казановой дыня» под осуждающим взглядом двух тёток. Треть людей дымила аки паровозы, культурно бросая окурки на рельсы. Обычное утро рабочей окраины. Кивнув паре знакомых, я автоматически занял место в конце платформы.
Снова реакция тела, оправдавшая себя при подъезде поезда. Увидев приближающийся состав, народ зашевелился, начав сбиваться в кучки. Вокруг меня тоже собрались пассажиры, жадно вглядываясь в мутные стёкла вагона. Двери оказались прямо передо мной и с грохотом отворились. Вагон был заполнен, но терпимо. Я решил постоять в тамбуре, благо ехать две остановки. Там половина пассажиров и выходила. Душно, пахло перегаром и дешёвым дезодорантом. Только эти запахи не сравнить с гарью и миазмами разлагающихся трупов. Поэтому десять минут можно потерпеть.
Далее толпа вынесла меня на платформу, где сразу стало легче дышать. Закинув сумку поудобнее, я двинулся в сторону НИИ, получая колоссальное удовольствие от окружающей обстановки. Особенно от девушек и молодых женщин, показывающих свои стати всем желающим. Идти мне минут двадцать, поэтому успею насладиться типажами на любой вкус. Лепота!
В сторону НИИ и близлежащих учреждений направлялся привычный поток служащих. Я рассматривал не только девушек, но и заодно искал знакомые лица. В последнее время Кирюха отстранился от коллектива, создав эмоциональную стену и изредка общаясь лишь с коллегами по отделу. Но оставалась возможность встретить кого-то, с кем реципиент приятельствовал ранее. Мне сейчас подобные пассажиры не нужны.
Ближе к проходной я аккуратно достал детектор, навёл и, подойдя к зоне действия камер, нажал на кнопку. Вроде сработало. Теперь надо будет просмотреть записи. Но это уже второй этап операции. Пока на повестке дня непростой разговор с Казарцевым.
Однако пройдя турникеты, я натолкнулся ещё на одно испытание. Во внутреннем дворике располагалась стоянка для работников, где как раз припарковалась Арина Викторовна. Девушка вышла из белой Škoda Octavia и быстро одёрнула юбку.
Да, богата русская земля на красавиц! Позавчера мне не удалось нормально рассмотреть зам начальника АХО. Зато сейчас она предстала во всей красе. Правильные черты лица дополнялись неброским макияжем, волнистые каштановые волосы струились по плечам. Деловой костюм только подчёркивал шикарную фигуру, заставляя любого мужика включать фантазию, чтобы дорисовать невидимые части тела. Кирюху особо будоражила грудь, готовая буквально разорвать тесные оковы костюма. Впрочем, ноги в чёрных колготах не менее хороши! Я где-то слышал, что в западных корпорациях этот предмет одежды под запретом. Женщин обязали носить белые колготки. Варвары!
Девушка повернула голову, внимательно разглядывая меня, словно прочитала чужие мысли. Хотя здесь телепатия без надобности, реакция противоположного пола предсказуема. Улыбнулся в ответ и поздоровался. На миг в синих глазищах отразилось удивление, впрочем, быстро прошедшее.
— Здравствуй, Карамышев, — голос у неё тоже приятный, если не отчитывает нерадивых сотрудников, конечно. — Ты какой-то странный. Будто другой человек. Позавчера надерзил. А сегодня пялишься на меня, как на подружку.
Вот так и проваливались даже самые подготовленные шпионы. «Женщину не обманешь, она сердцем чует», — пришла на ум цитата из древнего фильма.
На самом деле всё просто. Это я понял ещё в субботу. Реципиент был влюблён в коллегу, поэтому испытывал перед ней смущение. И чувства Кирюхи передались мне по наследству. Мы ведь теперь делим одно тело, и я получил память парня. Так почему не приобрести его привычки и иные пристрастия. Дело не только в девушке, но и в других моментах, которые становились постепенно заметными. Но я — другой человек, поэтому реагировал на происходящее иначе. Вот первый внимательный взгляд это и заметил. Надо вести себя осторожнее.
— Вы не правы, Арина Викторовна. Я смотрю на вас, как на произведение искусства, — произношу истинную правду, хотя немного лукавлю. — Но вы можете пресечь это в любой момент. Будет тяжело, но я постараюсь смотреть в другую сторону.
— Пфф! — фыркнула девушка, но продолжила идти рядом. — Говорю же, ты изменился. Был обычный ботан, затюканный начальником и коллегами. И вдруг плечи распрямил, смотришь прямо, взгляда не отводишь, даже мямлить перестал. Только не обижайся за резкую оценку. Ещё ты дресс-код нарушил — сегодня явно специально, и безразличен к возможным санкциям. У тебя даже походка изменилась. Она более спортивная или даже агрессивная. Вот я и думаю, что случилось с нашим скромным М. Н. С? Добавь к этому отчёт, выполненный с невиданной скоростью. Мистика какая-то.
Оказывается, не только я разглядывал Арину, но и она меня. Скорее всего, девушка стояла в небольшой пробке перед въездом на территорию, откуда всё хорошо видно. В душе вдруг стало тепло от осознания внимания к своей персоне. Снова чувства прежнего Кирилла. Меня больше волнует, не заметила ли Родионова манипуляции с детектором. Вроде нет.
— Просто однажды надо перевернуть страницу своей жизни, перестав жить прошлым. Так сказать, отпустив прежних демонов, терзающих душу, — меня вдруг потянуло на философию. — Путь процесс долгий и сложный, но осуществимый.
В прошлой жизни меня отпустило только на войне, когда удалось перерезать глотки нескольким бородатым нелюдям. Хотя боль от потери семьи мучила ещё несколько месяцев, иногда накрывая так, что хотелось выть. Только это другая история, и о ней пора забыть.
Забавно, я не заметил, как мы остановились перед входом в корпус. На каблуках Арина почти вровень со мной. Поэтому её глаза удивлённо смотрели прямо в мои. А ещё девушке не удалось скрыть тоску или застарелую печать. Наверное, она