Документальные книги читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 145

В книге профессора Геннадия Барабтарло, лучшего переводчика сочинений В. В. Набокова на русский язык, ставится задача описания их в совокупности — как главы одного целого, исследуются не только «оснащение словесной выразительности», но и «сила испытующей мысли» этих произведений. В добросовестном стремлении раскрыть метафизическое и нравственное содержание творчества, теорию искусства и философию выдающегося русского писателя XX века Г. А. Барабтарло не знает равных. По словам Омри Ронена, ни одно аннотированное издание Набокова не может обойтись сегодня без обширных ссылок на труды этого филолога.Текст печатается с сохранением особенностей правописания автораНа обложке и на вклейке фотографии работы Г. А. БарабтарлоНа обложке: Корнельский университет в городке Итака, на севере штата Нью-Йорк, над озером Каюга. В едва различимом из-за тумана здании, куда ведут загадочные следы, был кабинет профессора Набокова, и там же, в большой аудитории, он в 1950-е годы читал студентам курсы по европейской и русской литературе.

Статья из «Второй книги отражений».

«…Во-первых, что за странное заглавие: «Портретная и биографическая галерея словесности, наук, художеств и искусств в России»? Есть ли тут смысл и выражает ли это содержание тетради? Нисколько! – Потом, что такое – художества и искусства? Неужели это не одно и то же, а два разные предмета?.. »

«Кто не любит театра, кто не видит в нем одного из живейших наслаждений жизни, чье сердце не волнуется сладостным, трепетным предчувствием предстоящего удовольствия при объявлении о бенефисе знаменитого артиста или о поставке на сцену произведения великого поэта? На этот вопрос можно смело отвечать: всякий и у всякого, кроме невежд и тех грубых, черствых душ, недоступных для впечатлений искусства, для которых жизнь есть беспрерывный ряд счетов, расчетов и обедов…»

Белинский рассматривает «Парашу» как произведение, принадлежащее к «поэзии мысли». Характерными особенностями таланта автора, по его мнению, являются «верная наблюдательность, глубокая мысль, выхваченная из тайника русской жизни, изящная и тонкая ирония»… «Параша» обнаруживает в авторе «сына нашего времени, носящего в груди своей все скорби и вопросы его». Отмеченные черты дарования Тургенева раскрылись впоследствии в его прозе, подтвердив тем самым проницательность эстетических суждений критика.

Анатолий Фёдорович Бритиков — советский литературовед, критик, один из ведущих специалистов в области русской и советской научной фантастики.В фундаментальном труде «Отечественная научно-фантастическая литература (1917-1991 годы)» исследуется советская научно-фантастическая проза, монография не имеет равных по широте и глубине охвата предметной области. Труд был издан мизерным тиражом в 100 экземпляров и практически недоступен массовому читателю.В данном файле публикуется первая книга: «Научная фантастика — особый род искусства».

«Существует мнение – мне не раз приходилось выслушивать его от заинтересованных людей, – будто в редакциях журналов не читают рукописей неизвестных авторов, будто нужна „протекция“, чтобы статья была напечатана или даже только прочитана, будто вообще печатаются только произведения личных знакомых и „знаменитостей“. Это одно из самых неосновательных представлений о редакционных порядках…»

историк искусства и литературы, музыкальный и художественный критик и археолог.

«Первое, что поражает в «Медном Всаднике», это – несоответствие между фабулой повести и ее содержанием.В повести рассказывается о бедном, ничтожном петербургском чиновнике, каком-то Евгении, неумном, неоригинальном, ничем не отличающемся от своих собратий, который был влюблен в какую-то Парашу, дочь вдовы, живущей у взморья. Наводнение 1824 года снесло их дом; вдова и Параша погибли. Евгений не перенес этого несчастия и сошел с ума. Однажды ночью, проходя мимо памятника Петру I, Евгений, в своем безумии, прошептал ему несколько злобных слов, видя в нем виновника своих бедствий. Расстроенному воображению Евгения представилось, что медный всадник разгневался на него за это и погнался за ним на своем бронзовом коне. Через несколько месяцев после того безумец умер…»

«Изъ числа писателей – народниковъ, выступившихъ цѣлымъ гнѣздомъ въ концѣ шестидесятыхъ годовъ, одинъ Глѣбъ Успенскій не только не затерялся въ "дали временъ", какъ почти всѣ его современники и сверстники, но сохранилъ неувядающую свѣжесть интереса и громадное значеніе, какъ бытописатель русской жизни. Стоитъ взять его произведеніе, что такъ часто приходится дѣлать нашему брату журналисту для справки, для цитаты, и уже не можешь оторваться отъ его нерѣдко геніальныхъ по яркости и жизненности страницъ…»

Книга-блог Василия Гатова – это собрание статей о настоящем и будущем российских СМИ, а также авторских переводов исследований зарубежных медиааналитиков, опубликованных на сайте postjournalist.ru. Впервые эти тексты выходят отдельным изданием. Автор рассуждает о влиянии технологических, экономических и политических перемен на потребление информации, а также трансформации журналистики в цифровую эпоху. Книга будет интересна журналистам и всем, кого волнует судьба медиа в России и мире.

Обскурантистская книга Н. А. Миллера-Красовского вызвала единодушное возмущение русской печати. Либеральная пресса была едина как в методах преследования ретроградного педагога (ирония, насмешка, особенно над безграмотностью автора), так и в убеждении, что это не более как педагогический монстр, отживающее явление. Для Добролюбова идеи Миллера-Красовского – лишь более откровенно выраженные и доведенные до логического предела принципы, которые вполне уживаются в современной массовой педагогике, основанной на подавлении личности. В отзыве на книгу Миллера-Красовского Добролюбов развивал педагогические идеи, высказанные им в статье «О значении авторитета в воспитании» и др. Вместе с тем это было и разоблачение благонамеренного правила «смиренности», составляющего основу авторитарного воспитания. Добролюбов таким образом, в отличие от других рецензентов книги, обнажил реальную связь между педагогическими «принципами» подавления личности и общественной моралью благонамеренности.

Надо уважать свою историю, какой бы она ни была. Это прописная истина. Однако стоит честно признаться: история нас уже достала. Особенно история ХХ века. Надоело трепетно внимать Солженицыну, печальнику Руси из поезда Би-Би-Си. Надоело слышать «плач о погибели Русской земли» в исполнении монетизированных льготников. Надоело не потому, что мы неблагодарны, и не потому, что «все ложь». Утомила история «на сдачу». Мы размахиваем империями, отстаивая свое право проезда в городском автобусе за три рубля, а не за пять. История от этого девальвируется. Ведь история – тоже капитал, подверженный инфляции. И она превращается в набор штампов. Они захватаны потными пальцами, как бывалая колода карт. А этими картами нас уже сто раз ошельмовали шулера. И потому карты годятся лишь на то, чтобы постмодерн раскладывал из них свои причудливые пасьянсы, от которых и «Камасутра» отдыхает.Так стоит ли рисковать и вновь вступать в игру? Оказывается – да. И теперь шампанское пьет Светлана Федотова.

Станислав Лем — польский писатель, один из признанных лидеров мировой фантастики. На русском языке опубликованы романы «Астронавты», «Магелланово облако», «Возвращение со звезд», «Солярис», «Непобедимый», «Эдем», «Голос неба», циклы рассказов. Известен также как философ, футуролог. У нас в стране в свое время широкую известность получил его аналитический и футурологический труд «Сумма технологии», эссе из циклов «Идеальный вакуум», «Мнимая величина».Перевод с польского Л. Резниченко.Перевод осуществлен по изданию: S. Lem. Erotika i seks w fantastyce i futurologii. Etyka, 7. Warszawa. 1970. s. 101–128.В дополненном виде эссе вошло в книгу «Фантастика и Футурология».

«Томас Карлейль принадлежал к числу таких писателей, которые в литературе своей страны делают эпоху. Непосредственное влияние их на умы сограждан проходит, конечно, со временем, но авторитет их остается вечным и неизгладимым. Карлейль к тому же был плодовитым вкладчиком в английскую литературу и создал своим влиянием целую школу писателей. Не часто и не многим из таких писателей, подобно Карлейлю, приходится достигать глубокой старости…»

В новой книге известного писателя Льва Гурского его любимые герои — частный детектив Яков Штерн и известный спаситель Отечества капитан ФСБ Максим Лаптев — впервые объединяют свои усилия в поисках разгадки феномена еврейской компоненты русской и мировой литератур. В сборник вошли десять диалогов, которые впервые были опубликованы на сайте www.booknik.ru, а также Указатель имен и названий, составленный лично Я. С. Штерном. Книгу украсили рисунки известного художника-графика Аркадия Гурского.