Полдень, XXI век №4 2005 - Яна Юрьевна Дубинянская
Исторически национальные интересы РФ и США неизбежно должны противоречить друг другу. Как скоро, на ваш взгляд, Россия и Америка вновь окажутся по разные стороны баррикады?
А мы уже по разные стороны баррикады. С момента принятия государственного гимна на музыку Александрова, слова Михалкова.
Существует мнение, что европейские конституционные монархии представляют собой самый подходящий вариант правильного соотношения государственности и гражданского общества. Как считаете вы?
Никак. Не был, не видел, не знаю.
Какой вы видите Россию через 25 лет? А через 100?
Прежде всего хотелось бы видеть ее существующей. Дело в том, что Российская Федерация сохранила все слабости Советского Союза, изрядно усугубив их религиозной и национальной рознью, вторжением в политику криминалитета с его разборками и прочими прелестями демократии. Будем, однако, надеяться на лучшее.
С Евгением Лукиным беседовал Ник. Романецкий
Сергей Переслегин.
РАЗНОЦВЕТНЫЙ КИНЕМАТОГРАФ
Заметьте, я ведь появился на территории киностудии, где никому не кажусь подозрительным. Ивану Васильевичу я явлюсь в лаборатории алхимика, и он сделает вывод, что я механический человек. Что, впрочем, и верно. Далее в моем списке значится уйгур, ему я явлюсь в юрте шамана, и он решит, что я дьявол. Вопрос экологической логики — и только.
Г. Каттнер
Но когда-нибудь рухнет картонный Парнас,
И уйдут часовые — калифы,
И сирены морей будут петь лишь для нас... .
..лишь про нас — ибо мифы мы, мифы.
«Зимовье зверей»
Мир, конечно, есть текст, и об этом мы в свое время «много и полезно» говорили{1}. Но вот людей, способных читать этот «текст» так, как он есть — «с листа», из предельной онтологии — раз, два и обчелся. «Ан масс» же предпочитает воспринимать мировой текст через призму сюжета. В современном языке значение термина «сюжет» расшифровывается через вполне определенное понятие «скрипта»: набора правил, определяющих поведение системы. Например, персонажа компьютерной игры. Или человека с его волей, «которую Господь создал свободной».
Сюжетов много{2}, но их конечное количество. Если быть совершенно точным — их сорок восемь, причем не все они на сегодня построены. Плюс сорок девятый — создание, прописывание собой, своей жизнью нового сюжета и тем самым нового «этажа» информационного мира. Их можно классифицировать по четырем основным категориям:
Рождение мира (будь этот мир Вселенной, макро- или микрокосмом, или даже Игрой — онтологический сюжет);
Гибель мира, Апокалипсис (эсхатологический сюжет);
Возвращение (сюжет Одиссея, к этому же скрипту принадлежат сюжеты, касающиеся любви, смерти, познания);
Спасение (сюжет Христа, к этому, самому молодому типу мифов относится и Исход).
Эти глобальные сюжеты образуют базис, в котором существуют остальные скрипты и подчиненные им люди, Герои, Боги, государственные системы и мировые религии, информационные и любые иные известные нам «большие» объекты, вплоть до Универсума.
Практически любая экзистенция может быть расписана через глобальные скрипты. Осознав это обстоятельство, Ж.-П. Сартр впал в неоправданное отчаяние: очень тяжело принимать, что любая человеческая жизнь представляет собой конечный набор стереотипных скриптов, но, право же, расстраиваться из-за этого столь же полезно, как огорчаться тем, что любой текст состоит из одинаковых букв, которых всего тридцать три, а любое химическое соединение — из сотни с небольшим сравнительно стабильных элементов; да и выйти из «прописанной» сюжетной смысловой и скриптовой Вселенной человек может: буддисты называют подобное освобождение нирваной, экзистенциалисты — выходом на нейрогенетический уровень сознания.
Обыденная жизнь «простого» человека содержит два-три элементарных скрипта (десять — двенадцать устоявшихся убеждений «как должно» и «как не должно») и к ним может быть, пару деятельных позиций. Все остальное — тождественные и квазитождественные преобразования одних житейских ситуаций в другие, не отличимые от первых. Этакая экзистенциальная «жвачка»:
« — В чем смысл жизни?
— Чьей?
— Моей.
— Отсутствует. Следующий!» {3}«
В книгах, документальных и биографических — в том числе, не живут люди, но действуют герои (если только автору хватило ума и таланта не заселить текст одними «персонажами»), поэтому и темп событий там выше, и пространство мифа, определяемое четырьмя основными сюжетами, ближе, и насыщенность скриптами — больше. Если мир есть текст, восприятие мира — сюжет, а представление его — книга, то почему подавляющее большинство граждан предпочитает читать о себе скучные книги — вопрос отдельный и интересный, мы рассмотрим его ниже{4}. А пока — крибле-крабле-бумс — сделаем следующий шаг.
Как справедливо указывал В. Ленин, при общей неграмотности населения «из всех искусств для нас важнейшим является кино». Грамотность с тех пор заметно возросла, но мысль вождя мирового пролетариата не утратила своего значения. С текстовой точки зрения пространство фильма почти пусто (формальное изложение событий крутого голливудского блокбастера — 15—20 страничек на машинке через два интервала: рассказ, а не роман), но зато скриптовое «поле» заполнено полностью. В кино нет тождественных жизненных преобразований. Кино — это чудо непрерывной жизни в сюжете, пазл, составленный из императивных скриптов. Киногерой абсолютно условен, сколь угодно «нежизненен», безоговорочно подчинен логике мифа и последова-тельности скриптов, но зато он совершенно свободен от «нельзя», «не получится», «а оно тебе надо?».
К. Еськов предлагает нам три фильма, созданных по одному мифу, хорошо известному мифу о благородном разбойнике Робин Гуде, грабящем богатых, защищающем бедных и сражающемся плечом к плечу с бежавшим из плена королем Англии.
Три версии. Как рассказали бы этот миф сегодня в американском, европейском (германском или польском) и русско-советском кино. Понятно, что американская «подача» — самая яркая и разбитная, не озабоченная правдоподобием, да и смысл рассматривающая как острую приправу, которой не должно быть много. Русская «лента» — самая длинная, она даже тяготеет к некоторой сериальности, причем речь идет, конечно, не о «Рабыне Изауре», а об интеллигентнейшем штандартенфюрере СС фон Штирлице — нет-нет, да сорвется со страниц-кадров «Паладинов и сарацинов» сакраментальное: «Информация к размышлению. Маркус Вольф» или голосом Вячеслава Тихонова: «Эта линия защищена от прослушки.,. Да, с гарантией. ... Все верно, именно так и обстоит дело: последний резерв Ставки, джокер из рукава. .. Да, я берег ЭТО именно на такой случай, как сегодня», и, конечно же,