Вячеслав Рыбаков - Письмо живым людям
Благодаря любезности Владимира Валентиновича Косарева я смог заблаговременно познакомиться с книгой Всеволода Алексеевича Зубакова «XXI век. Сценарии будущего: анализ последствий экологического кризиса», изданной в нашем городе в 1995 году. Это оказалось очень кстати. На самом вечере Зубаков так увлекся изложением кошмарных — но, увы, абсолютно достоверных — данных о беспросветном загрязнении среды, а также своей новаторской концепции развития Земли за последние несколько миллиардов лет, что на XXI век у него не осталось и пары минут.
Очень интересно он говорил, например, о тотальном экологическом кризисе, случившемся два миллиарда лет назад и по всем параметрам напоминающим нынешний.
К тому времени на планете уже существовала жизнь, но тут как раз атмосфера начала насыщаться кислородом — раньше кислорода не было, — и жизнь эта была им отравлена полностью. Зато эволюция сделала скачок, и появились организмы абсолютно нового типа. В итоге их развития нынче бегаем по Земле мы. Те, кто, в свою очередь, насыщает атмосферу иными прелестями — и поэтому неизбежен новый скачок, после которого нам места на планете уже не будет. А если мы хотим сохраниться, пора бы уже насыщать воздух и воду тем, что нас не убивает. В противном случае нас обязательно и неизбежно сменят более приспособленные к техногенному аду существа. К сожалению, рассказать поподробнее о том, как ему видится этот великий выбор, В.А. Зубаков уже не успел. Но мне было хорошо: я читал его книгу.
С неясностью покончил выступавший вторым В.В. Косарев. Начал он с того, что людьми очень трудно управлять. Они все руководствуются своими сугубо эгоистическими интересами и потому действуют кто во что горазд. С такими людьми экологического кризиса не победить.
Но для уныния нет причин. Успехи кибернетики за нас.
Современный человек уже худо ориентируется даже в том, что показывают по телевизору. Если количество программ еще возрастет, то даже с перечнем передач человек будет физически не в состоянии ознакомиться. Значит, чтобы понять, что же он хочет смотреть по телевизору — «Угадай мелодию», футбол или «Девушку по имени Судьба», — современному человеку крайне необходим компьютер, который, получив общую информацию о том, передачи какого типа интересуют его владельца, просеивал бы эфир в поисках желаемого, делал выборки. А если этот компьютер вживить зрителю в мозги, то и телевизора уже не надо: стоит закрыть глаза — и долгожданная передача, будто наяву, во всей красе встанет перед мысленным взором.
Но следующий шаг еще важнее. Компьютеры сейчас все теснее и плотнее объединяются в глобальные сети. Современный человек, как бы ни мнил он себя свободным, шагу не ступит без поступающей извне информации: не оденется без сводки погоды, не опустит в урну избирательный бюллетень без теледебатов, не купит лекарства без рекламы. Но ведь разные люди смотрят разные программы, читают разные газеты — потому и вытворяют что ни попадя, безо всякого единообразия. Куда рациональнее создать всепланетную информационную сеть, а людям вставить соответствующие чипы-приемники. Будучи в состоянии мгновенно считывать одну и ту же информацию во всей ее полноте, люди станут организованны и склонны к общим усилиям, ровно пчелки — и справятся с надвигающейся экологической катастрофой.
А не справятся — так и это не беда. В конце концов, кислород нужен только тем, у кого есть легкие, а картошка только тем, у кого есть желудок и кишки. Удалить всю эту требуху, заменить на электронику — и никакая катастрофа не страшна. Кибернетический организм, или, как запросто теперь говорят, киборг — это и есть то существо, которое будет приспособлено к созданной нами и для нас же самих невыносимой техносфере. А уж он-то, киборг, знает, как жить. Киборги и космос покорят, и глубины океана, и вообще все на свете. И потом, может, еще кого-нибудь более совершенного создадут. Конечно, на людей им — если люди к тому времени где-нибудь еще сохранятся — будет плевать, это, надо признать, печально; но с точки зрения животных возникновение человека тоже было довольно печальным событием, и ничего. Мы это считаем прогрессом. А теперь человек к прогрессу уже не способен, так что пусть не печалится зазря, а берет пример с вымерших животных.
С описанием этой оптимистической трагедии В.В. Косарев уже выступал в печати. В частности, мне довелось прочесть его статью «AI (так, в сокращении от английского «artificial intelligence», именуется среди ученых искусственный интеллект. — В.Р.) — укротитель людей», опубликованную в «Литературке» (13.09.96). Этой статье предшествовала посвященная той же проблеме статья заезжего мыслителя с исконно американской фамилией Болонкин, а именно «Если не мы, то наши дети будут последним поколением людей», опубликованная в «Литературке» полугодом раньше (11.10.95).
Оба автора сходятся на том, что ликвидация людей плюс киборгизация всей страны… простите — всех стран… является единственным выходом из катастрофического тупика, в который попало человечество. Оба сходятся на том, что объективно — это прекрасная перспектива, так как человек все равно биологически не способен ни к широкомасштабной космической экспансии, ни к достижению социальной гармонии. Оба походя записывают Бога к себе в единомышленники. И оба при этом настаивают на том, что придерживаются строго научного, абсолютно рационального и холодного подхода к проблеме.
Однако при абсолютной идентичности посылок пафос обоих авторов сосредоточивается на совершенно разных аспектах. Бывший советский авиаконструктор Болонкин, навеки раненный тоталитарным нашим режимом и нашедший свой Эдем в Штатах, напирает, во-первых, на то, что тормозить эксперименты по созданию AI из нравственных соображений — нельзя, потому что тогда киборгов создаст какой-нибудь недемократичный режим (догадайтесь с трех раз, кого именно он имеет в виду!) и с их помощью завоюет мир; самая сильная демократия должна успеть и киборгов сделать первой. И, во-вторых, на то, что киборги, конечно же, окончательно сделают Землю непригодной для жизни белковых организмов, но зато перероют всю Землю в поисках полезных ископаемых, создадут мощнейшую индустрию, а затем выйдут в космос и завоюют Галактику.
У Косарева тоже два главных аффекта, и я не откажу себе в удовольствии процитировать несколько фраз из его статьи. Во-первых: «Нынешняя… форма сексуальных отношений… сохраняет пока принципиальное ограничение индивидуальной свободы: люди до сих пор нуждаются в подборе сексуального партнера (уж ежели наш человек взалкал свободы, так пока не отхрямкает себе окаянный отросток, не успокоится. — В.Р.)… Поскольку сексуальные отношения… отходят от задач деторождения… стихийный процесс, основанный на методе проб и ошибок, становится слишком ненадежным и расточительным. Очевидно (ему очевидно! — В.Р.), он должен быть заменен осуществляемой в лабораторных условиях процедурой искусственного осеменения… Каждый получит возможность войти в контакт с любым интересующим его человеком, будь то популярный актер, политический деятель или просто понравившаяся девушка. Вы сможете… общаться с ними, хотя на самом деле вы будете общаться лишь с компьютерными образами этих людей… Учитывая очевидные преимущества (ему опять очевидно! — В.Р.) такого рода отношений, так же как и риск размолвок, измен и инфицирования, можно предположить, что в недалеком будущем семейные отношения, в том числе и сексуальные, станут преимущественно компьютерными… Методами генной инженерии программа полового влечения вообще будет стерта в генетическом коде как устаревшая. Наверное, только в этом случае навсегда исчезнут проституция, ревность и сексуальное насилие. До тех же пор, пока все это существует, AI будет трудно контролировать мир человеческих страстей».
И, во-вторых: «…Можно ожидать органичного соединения отдельных особей как бы в единый организм, напоминающий теперь новый вариант «царства божьего»… Нечто подобное реализуется в рое пчел или в муравейнике».
Это, увы, никакая уже не фантастика. Это объективная реальность, данная нам в перспективе.
Заметно, однако, как из-под декларированного каждым автором научного подхода выпирают надежды и страхи, специфические для вскормивших этих авторов культур и, не побоюсь этого слова, цивилизаций.
У американца это прежде всего страх паразита остаться без того, на чем паразитировать. Желание продлить паразитирование навечно. Подсчитано же, что, перейди каким-то чудом все человечество на роскошный уровень потребления Запада, который нам так настойчиво последние годы пихают из телеэкранов — увы, только на погляд, будто нарочно дразнят, чтоб мы зверели, как собаки, которым для воспитания злости косточку показывают, да не дают — все живое на планете было бы съедено, выпито и удушено за несколько лет. Ведь даже печки так называемых развитых стран горят на кислороде, который дают бразильская сельва, наша тайга и общий океан. Перекройте этот кислород — и все суперзаводы остановятся через сутки, над отдельно взятым североамериканским континентом воздуха для них не хватит. Не говоря уж обо всем остальном.