Биографии и Мемуары читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 99

«Две зимы в провинции и деревне» были задуманы мемуаристом как продолжение «Замечательного десятилетия». Однако продолжение мемуаров так и не было написано. Остались лишь наброски, которые Л.Н. Майков в предисловии к сборнику «П. В. Анненков и его друзья» назвал, довольно точно охарактеризовав их специфическое назначение, «памятными заметками». Мемуарист делал эти заметки для себя, рассматривая их, очевидно, в качестве заготовок для будущей большой работы.

В этих заметках для себя, заготовках для будущего мемуарного полотна Анненков гораздо откровеннее, чем остался бы, вероятно, в окончательно готовом для печати тексте. Конспект сохранил субъективные оценки Анненкова, которые скорее всего он убрал бы в процессе работы. Анненков здесь гораздо более «темпераментен», чем в «Замечательном десятилетии», например. Резка характеристика И. Панаева, который назван «большим вралем» и по отношению к которому употребляется даже слово «низость». Сурова и исторически несправедлива оценка деятельности Герцена и его хотя и «блестящего», но, считает нужным добавить Анненков, вместе с тем и «фальшивого ума».

Для единомышленников и всех людей доброй воли Уго Чавес навсегда останется «Команданте надежды», революционером без страха и упрёка, символом сопротивления в XXI веке, который только начинается. Он мечтал, что, завершив строительство общества социальной справедливости в Венесуэле, сможет «отойти отдел» и посвятить себя внукам, живописи, мемуарам, но при этом неизменно повторял: «Если мне дадут дожить». Он хорошо знал, что его ненавидят главари Империи, что западные спецслужбы ведут за ним беспощадную охоту. Смерть от пули или яда его не страшила, он стремился к одному: выполнить свою историческую миссию. Чавес победил и занял достойное место в Пантеоне латиноамериканских героев, рядом с Симоном Боливаром, Сальвадором Альенде и Че Геварой.

Для единомышленников и всех людей доброй воли Уго Чавес навсегда останется «Команданте надежды», революционером без страха и упрёка, символом сопротивления в XXI веке, который только начинается. Он мечтал, что, завершив строительство общества социальной справедливости в Венесуэле, сможет «отойти отдел» и посвятить себя внукам, живописи, мемуарам, но при этом неизменно повторял: «Если мне дадут дожить». Он хорошо знал, что его ненавидят главари Империи, что западные спецслужбы ведут за ним беспощадную охоту. Смерть от пули или яда его не страшила, он стремился к одному: выполнить свою историческую миссию. Чавес победил и занял достойное место в Пантеоне латиноамериканских героев, рядом с Симоном Боливаром, Сальвадором Альенде и Че Геварой.

Мемуары адмирала А. Головко, созданные на основе дневниковых записей военного времени. В них рассказывается о действиях Северного флота в годы Великой Отечественной войны. В тексте приводится разбивка на страницы. Номер страницы приводится в конце страницы в квадратных скобках и отделяется от следующей страницы пустой строкой.

Лермонтов и его женщины: Екатерина Сушкова, Варвара Лопухина, графиня Эмилия Мусина-Пушкина, княгиня Мария Щербатова… Кто из них были главными в судьбе поэта? Ответ на этот вопрос дает в своей новой книге писатель Михаил Казовский.

Надергано отсюда:

http://avgur.livejournal.com/tag/%D0%97%D0%91%D0%A7

Сборник документальных очерков о авиации П. Аматуни.

«Вождем несчастливым» назвал А. С. Пушкин блистательного русского полководца генерал-фельдмаршала князя Михаила Богдановича Барклая-де-Толли. Роль этого человека в истории Отечественной войны 1812 года и последующего Заграничного похода русской армии переоценить невозможно: он вывел войска из-под сокрушительного удара Наполеона, претворив в жизнь непопулярный, но единственно возможный план ведения войны. А через два года именно Барклай-де-Толли привел союзные армии в Париж. Судьбе и боевому пути этого человека, во многом непонятого и недооцененного современниками, посвящена наша книга.

В книге Б. Лиддела Харта с неожиданной точки зрения повествуется о жизненном пути великого стратега, политика и дипломата Публия Корнелия Сципиона Африканского, разгромившего непобедимого карфагенского полководца Ганнибала, который дал клятву быть непримиримым врагом Рима и остался верным ей до последнего вздоха. Автор раскрывает недооцененный историками образ римского патриция, преданно служившего интересам Республики, сравнивая его с самыми выдающимися теоретиками и практиками военного дела.

О напряженных буднях военных испытателей, уникальных фактах предпусковой подготовки комплекса «Энергия-Буран», тяжелом солдатском быте Байконура рассказывает Владимир Ермолаев:

«Я отвечал за организацию и практическое исполнение режима и системы допуска к изделию. Моей, как сейчас говорят „крышей”, служили тогда генерал Гудилин и мой начальник штаба подполковник Долгов (Сергей Александрович. Умнейший мужик, кстати говоря…). Так что я творил на старте все, что хотел. В смысле исполнения соответствующих приказов Министра Обороны и прочих руководящих документов в части касающейся охраны-обороны, режима допуска, противодиверсионных мероприятий и прочих дел, связанных с этой темой…»

Текст книги взят со страницы http://buran.ru/htm/memory.htm

Петр Дмитриевич Боборыкин (1836-1921), создатель русского слова `интеллигент`, автор популярнейших романов: `Дельцы`, `Китай-город`, `Василий Теркин` и многих других, был `европеец не только по манерам, привычкам, образованности и близкому знакомству с заграничной жизнью, но европеец в лучшем смысле слова, служивший всю жизнь высшим идеалам общечеловеческой культуры, без национальной, племенной и религиозной исключительности. Вдумчивая отзывчивость на злобу дня... требует большой наблюдательности. И этим качеством Боборыкин обладал в высшей степени. Жизнь общества в данный момент, костюмы, характер разговоров, перемены моды, житейские вкусы, обстановка, обычаи, развлечения и повадки... русских людей у себя и за границей изображены им с занимательной точностью и подробностями`.

Последний Дневник мой издаю в свет так, как он был веден, или как я был вдохновлен или настроен, — без всяких разделений и подразделений. Это последний, сердечный голос души моей к моему возлюбленному и любящему меня Творцу и Промыслителю и к добрым христианам.

Кронштадтский протоиерей Иоанн Сергиев

За неброской внешностью и пытливыми глазами этого человека скрывался выдающийся ум, превосходивший научную мощь всей цивилизации вместе взятой. Он совершил переворот не только в науке, но и в умах миллионов людей. Он кардинально изменил историю, участвовал в разработке страшнейшего оружия массового поражения, нашел способ разорвать пространственно-временной континуум, открыв тем самым доступ к иным мирам, проводил эксперименты с невидимостью…

Как родились его выдающиеся теории? Что произошло с эсминцем «Элдридж»? Правда ли, что теория относительности неверна, да еще к тому же украдена у Пуанкаре? Куда пропали разработки «машины времени»? И правда ли, что именно он объявил старт гонке вооружений? Почему он скрывал от всего мира свою первую жену, скончавшуюся в нищете? И какое отношение имела она ко всем великим открытиям?

История Великой Отечественной войны явила миру множество примеров удивительного мужества и отваги советских воинов. И высшая форма проявления героизма — воздушный или наземный таран. Пилот, идущий на таран вражеского самолета или направляющий свою машину на наземную цель, не мог рассчитывать на то, что сам уцелеет, он думал только о победе над врагом. И тем не менее благодаря мужеству и летному мастерству некоторые из таких героев остались в живых. Автор книги собрал интересный материал об уральских летчиках, таранивших врага, достойных наследниках легендарного Петра Нестерова, впервые в мире выполнившего «мертвую петлю» и совершившего первый воздушный таран.

В 1951 г. писатель был обвинен по так называемому "Второму делу еврейских писателей" и репрессирован. После смерти Сталина в 1953 г. он подал заявление на реабилитацию и был освобожден в 1956 г., отсидев 5 лет и 6 месяцев из 25-летнего срока.

Авенариус, Василий Петрович, беллетрист и детский писатель. Родился в 1839 году. Окончил курс в Петербургском университете. Был старшим чиновником по учреждениям императрицы Марии.

Друзья отвезли рассказчика в Нормандию, в старинный город Онфлер, в гости к поэту и прозаику Грегуару Бренену, которого в Нормандии все зовут «Воробей» — по заглавию автобиографического романа.