Биографии и Мемуары читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 95

Эта книга представляет редкую возможность взглянуть изнутри на работу мощнейшей разведки мира, каковым и являлся абвер до 1944 года. Разведчики высокого ранга редко оставляют мемуары, а если и оставляют, то время их публикации наступает через десятилетия после смерти всех участников событий. Уникальность данного издания в том, что оно основывается исключительно на документальных материалах—протоколах допросов и показаниях старших офицеров абвера во время следствия в русском и американском плену.

За неброской внешностью и пытливыми глазами этого человека скрывался выдающийся ум, превосходивший научную мощь всей цивилизации вместе взятой. Он совершил переворот не только в науке, но и в умах миллионов людей. Он кардинально изменил историю, участвовал в разработке страшнейшего оружия массового поражения, нашел способ разорвать пространственно-временной континуум, открыв тем самым доступ к иным мирам, проводил эксперименты с невидимостью…

Как родились его выдающиеся теории? Что произошло с эсминцем «Элдридж»? Правда ли, что теория относительности неверна, да еще к тому же украдена у Пуанкаре? Куда пропали разработки «машины времени»? И правда ли, что именно он объявил старт гонке вооружений? Почему он скрывал от всего мира свою первую жену, скончавшуюся в нищете? И какое отношение имела она ко всем великим открытиям?

Кто заподозрит шпионку в прекрасной женщине, которую принимают в высшем обществе или даже при дворе самодержцев? Но именно такие дамы оказывались зачастую самыми надежными агентами – ведь кому, как не обходительной прелестнице приятно поведать свои тайны сильным мира сего?.. А уж способами обольщения и умением напускать тумана и загадочности эти красавицы владели в совершенстве. Некоторые из них так и унесли свои секреты в могилу, а некоторые вдруг столь удивительную карьеру заканчивали – и становились обычными женщинами. Но что оставалось с ними навсегда – это авантюрный дух и стремление убежать прочь от рутины обывательской жизни.Зоя Воскресенская, Елена Феррари, Лиля Брик – о тайной и явной жизни этих и других "дам плаща и кинжала" пойдет речь в захватывающих исторических новеллах Елены Арсеньевой…

Интервью Владимира Свержина Литературной газете 2016 05

Тургенева Анна (Ася) Алексеевна (1890, Москва — 1966, Арлесгейм). Книга воспоминаний Аси Тургеневой, художницы, вместе со своим мужем поэтом-символистом Андреем Белым принадлежавшей к первому поколению русских антропософов, охватывает период с 1912 по 1925 год. Приехав в 1912 г. в Германию, Ася Тургенева и Андрей Белый знакомятся с Рудольфом Штейнером, вступают в круг его ближайших учеников и принимают участие в строительстве Гетеанума — здания антропософского центра в Дорнахе (Швейцария). Со своей позиции ученицы А. Тургенева воссоздает образ Р. Штейнера, сообщает его интереснейшие идеи, высказанные основателем антропософии в личных беседах с его русскими последователями. Книга является замечательным документом эпохи Серебряного века, свидетельством того, что развитие культуры русского символизма совершалось в том же направлении, когорте указывалось и антропософией. Вместе с тем "встреча" символизма и антропософии была отмечена чертами подлинного драматизма, проявившегося в судьбах конкретных людей. На русском языке воспоминания А Тургеневой, написанные по-немецки, публикуются впервые

Журнал «Архивы Украины», 2012 г. № 3

Эта история произошла примерно в то время, когда граждане России с замиранием сердца ждали конца света. Конец света не произошел, но, как снег на голову, упал челябинский метеорит. Ничего страшного (слава Богу!) не случилось, большинство россиян остались живыми и здоровыми, но многие падающий метеорит расценили, как дурное знамение и стали готовиться к худшему. В основном, конечно же, морально.

Эти воспоминания была опубликована в Историко-математических исследованиях, Вторая серия, выпуск 1 (36), №2, Янус, Москва 1996, стр. 165 – 191. Английская версия: Memories of Mech.-Math in the Sixties, Modern Logic, Vol. 46 No. 2, April 1994, Ames, Iowa,  pp. 165 – 195 (прим. 2004 г.).

Философские взгляды И. И. Хемницера до сих пор не подвергались систематическому обследованию. В поле зрения исследователей попали не все черновые заметки Хемницера; не было обращено достаточного внимания и на первоначальные наброски басен, который дают в некоторых случаях интересный и принципиально важный материал.

В настоящей статье мы ограничимся рассмотрением только тех материалов, которые имеют отношение к философским взглядам Хемницера, оставляя до другого раза текстологические и биографические изучения.

«Иванов-Козельский.

Какие светлые, какие мрачные воспоминания вызываешь ты, – это имя.

Я знал двух Ивановых-Козельских. Одного – артиста, находившегося на вершине своей славы, полного таланта, сил, любви к искусству; его глаза горели восторгом, когда он говорил о своем боге – Шекспире и о пророке этого театра – Томазо Сальвини; он был идолом толпы, переполнявшей театр; идолом, глаза которого сверкали вдохновением и звуки голоса западали глубоко в сердце…»

Вопрос о литературной среде юного Лермонтова в Московском университетском благородном пансионе никак не является новым. Начиная с П. А. Висковатого, он привлекает к себе постоянное внимание, — и благодаря разысканиям Н. Л. Бродского, Б. В. Неймана, Б. М. Эйхенбаума, Ф. Ф. Майского, Т. М. Левита и других исследователей мы располагаем сейчас довольно большим материалом о литературной ориентации юного поэта в 1828–1830 годах.

«В десять часов утра, освеженный приятным чувством, что снова оказался в этом Париже, таком несовершенном, но таком пленительном, так что ни один другой город в мире не может соперничать с ним в праве называться Городом, я отправился к моей дорогой м-м д'Юрфэ, которая встретила меня с распростертыми объятиями. Она мне сказала, что молодой д'Аранда чувствует себя хорошо, и что если я хочу, она пригласит его обедать с нами завтра. Я сказал, что мне это будет приятно, затем заверил ее, что операция, в результате которой она должна возродиться в облике мужчины, будет осуществлена тот час же, как Керилинт, один из трех повелителей розенкрейцеров, выйдет из подземелий инквизиции Лиссабона…»

По-настоящему слава приходит к оружейнику, когда его фамилию начинают писать в кавычках и с маленькой буквы. Со Стечкиным это случилось, когда ему не было и 30. В последовавшие за этим годы он разработал целый ряд систем оружия различного назначения, пополнивших арсенал армии, правоохранительных органов, служб безопасности и охраны.