Биографии и Мемуары читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 113

«В тот год, как в Риме умер Микеланджело, в Стрэтфорде-на-Эвоне родился Вильям Шекспир. Величайший художник итальянского Возрождения, тот, чьей кисти принадлежат плафонные фрески в Сикстинской капелле, как бы нашел себе замену в величайшем художнике английского Возрождения, создавшем „Короля Лира“.

Смерть сразила Шекспира в его родном городе в тот самый день, как в Мадриде умер Сервантес. Два величайших творца человеческих типов в эпоху испанского и английского Возрождения, создавшие Дон Кихота и Гамлета, Санчо Пансу и Фальстафа, в один и тот же день покинули этот мир…»

Книга также выходила под названиями «Неизвестный Шекспир. Кто, если не он» и «Гений Шекспира. „Король трагедии“».

В своей книге А. Стекольников попытался воссоздать на фоне развития болгарского национального освободительного движения шестидесятых — семидесятых годов XIX века образ Васила Левского — идеолога и руководителя освободительной борьбы болгарского народа против национально-политического и экономического ига феодальной Турции.

Художественно-документальные записки военного связиста, командира взвода связи, прошедшего в составе Первого Украинского фронта от Житомира до берегов озера Балатон.

В настоящем издании представлен биографический роман о Джемсе Уатте (1736–1819), английском изобретателе, создателе универсального теплового двигателя. Изобрел (1774–84) паровую машину с цилиндром двойного действия, в которой применил центробежный регулятор, передачу от штока цилиндра к балансиру с параллелограммом и др. Машина Уатта сыграла большую роль в переходе к машинному производству.

"ЕЩЕ ВЧЕРА…" – автобиографическая повесть, начиная с довоенного времени. Автор – рабочий, инженер, офицер ВМФ, участник испытаний ЯО. "Косой взгляд на историческую науку"- публицистическая глава из книги, которую хочется показать ранее из-за ее актуальности.

«Мне кажется, – я вижу кладбище, и принц Гамлет в черном плаще, с бледным, печальным лицом, – бродит среди памятников. Вместо „друга Горацио“ с ним „1-ый актер“, – тот самый, который со слезами читал рассказ о бедствиях Гекубы, – хотя „что он Гекубе, и что Гекуба ему?“.

Только „могильщик“ изменился. Одно из тех лиц, которые мы видим на всех юбилеях – живых и мертвых…»

«Однажды Некрасов, весь обложенный журналами и газетами, лежал в цветном халате и туфлях на низеньком широком диване и просматривал какие-то корректурные листы, а я сидел за круглым столиком и читал помещенное в „Свистке“ стихотворение Добролюбова…»

С. П. Королёв – один из выдающихся ученых ХХ столетия, который по праву считается отцом советской космонавтики. Первый искусственный спутник Земли, запуски автоматических межпланетных станций на Луну, создание кораблей «Восток» и «Восход», полет первого человека в космос.

Н. В. Гоголь был одним из самых путешествующих классиков отечественной литературы. Полтавщина, Санкт-Петербург, Москва, Рим — каждое из этих мест нашло отражение в его творчестве. И все же Москва сыграла ключевую роль в биографии писателя. Здесь создавались его важнейшие произведения. В Москве Гоголь подолгу жил, любил сюда приезжать, провел последние годы и скончался. С Москвой связана одна из самых трагических страниц в истории русской литературы — сожжение Гоголем второго тома «Мертвых душ». Таинственными легендами овеяна могила писателя. Настоящая книга посвящена различным аспектам гоголевского москвоведения. Ее основу составляет исследование известного москвоведа Б. С. Земенкова (1903–1963) «Гоголь в Москве» (1954). Законченный более полувека назад, этот труд до сих пор не утратил своего значения. Продолжают тему гоголевской Москвы и работы современных авторов — С. Ю. Шокарева и Д. А. Ястржембского, в том числе обобщивших…

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

Когда Пол Блей впервые услышал в каком-то клубе Орнетта Коулмена и Дона Черри, их никто не хотел слушать. Посетители один за другим уходили. Карла Блей сказала ему: "Эти ребята всё играют точно на четверть тона выше." "Я знаю", — ответил Пол. "Мы должны взять их на работу." "Зачем?" "Нам нужно узнать, как это делается."

И действительно — только вот этим "как это делается" я могу объяснить тот факт, что некоторые люди реально ч и т а ю т продукцию нашего скромного издательства. Что такого особенно интересного в книгах про маргинальных музыкантов? Как говорил Заппа — "что такого захватывающего в человеке, который целыми днями сидит и рисует на бумаге чёрные точки? Пусть лучше думают, что я безумствую." Жизнь музыканта (если отвлечься от иногда имеющих место оргий в гостиничных номерах) вообще скучна и однообразна — сочинил, записал, исполнил. Украл — выпил — в тюрьму, украл — выпил — в тюрьму. Романтика!

Если серьёзно, то самым интересным моментом во всём этом мне кажется то, каким образом явным — мягко говоря — чудакам удаётся не то что выжить, но и некоторым образом реализоваться в условиях практически полного отсутствия интереса к их творчеству со стороны и публики, и критики. Ещё более интересна сама механика магического акта творчества (именно благодаря которой люди типа Сан Ра превращают толпу чёрных бездельников в духовное сообщество единомышленников), но об этом в книжках не прочитаешь. Я это знаю не хуже остальных, и тем не менее продолжаю заниматься тем, чем занимаюсь — потому что не могу потерять надежду хотя бы приблизиться к осознанию этого непостижимого феномена. Моя работа, конечно, не лишена недостатков, но давайте скажем прямо — тем, чем занимаюсь я, не занимается больше никто. А уж хорошо или плохо получается — судить не мне. Чего же боле.

В связи со всем этим мне пришла в голову мысль, что я не имею никакого полного римского права лишать вас удовольствия выразить своё отношение к моей работе более ощутимым образом, чем обычно. (С социологической точки зрения это также будет небезынтересно.) Вся прошлая, настоящая и будущая продукция Cachanoff Fucking Factory была, есть и будет бесплатна, но если вдруг кому-то захочется поддержать меня материально, то для этой цели на яндекс-деньгах существует ящик 41001310308057. Всё туда положенное будет принято с благодарностью, а если вам будет угодно назвать своё имя, оно войдёт в раздел special thanks нашего следующего продукта. Сейчас же хочу сказать большое искреннее спасибо Дмитрию Сенчакову, Григорию Чикнаверову, Сергею Юшину, Майку Севбо, читателям cachanoff.livejournal.com и p2p-сообществу Soulseek.

ПК. 27 сентября 2011.

Предисловие к сборнику Божены Немцовой «Дикая Бара»

Ф. Боголюбова, Государственное издательство художественной литературы, Москва, 1954

Статья историка науки Г. Горелика, автора биографии Андрея Сахарова.

Первое издание: Charles A. Siringo. Two Evil Isms: Pinkertonism and Anarchism. 1915.

Техасец Чарльз Анджело Сиринго (1855 – 1928) пятнадцать лет был ковбоем, больше двадцати лет прослужил в Национальном детективном агентстве Пинкертона и был знаком с такими легендами фронтира, как Билли Кид, Пэт Гэррет, Уайет Эрп и Том Хорн. Книга «Два злобных изма» (1915) посвящена годам работы автора в агентстве Пинкертона. В ней рассказывается о подавлении рабочих забастовок и мошенничестве на выборах, о разоблачении грабителей и убийц. Оригинальный текст перешёл в общественное достояние. Здесь представлен первый перевод на русский язык.

https://sites.google.com/site/dzatochnik/

Как человек, родившийся в добропорядочной, но бедной семье, не сумевший усвоить даже курс начальной школы и вынужденный до тридцати семи лет зарабатывать на жизнь ремеслом декоратора, стал выдающимся скульптором, увенчанным всемирной славой? Появление гения Родена — одно из потрясающих явлений в истории мирового искусства. Запечатленные им движение, жест, поза передают безграничный спектр эмоций не менее красноречиво, чем выражение лица. Обладая ярчайшим талантом и гигантской работоспособностью, он оставил после себя сотни статуй и тысячи рисунков, но над некоторыми сюжетами трудился годами и даже десятилетиями. Современник импрессионистов, разрушивших традиционные подходы в живописи, Роден единственный из скульпторов с отчаянной яростью вел борьбу с академическими догмами. Его любовные интрижки обсуждал весь Париж, но он всегда возвращался к одной женщине, на которой женился спустя 53 года после знакомства.

Историк и искусствовед Бернар Шампиньоль описывает наполненную потрясениями и напряженным трудом жизнь скульптора в эпоху, когда прежняя система моральных ценностей оказалась разрушенной, а зарождающееся искусство модерна с трудом пробивало себе дорогу.

Книга представляет собой первую (и пока единственную) попытку приближения к обобщению разрозненного литературного наследия Перикла Ставрова (1895–1955) — поэта, прозаика, мемуариста «первой волны» русской эмиграции. Перикл Ставров — активный участник литературной жизни русского Парижа 30-х годов XX века. Его поэтика близка т. н. «Парижской ноте», он участник многих литературных собраний и объединений тех лет. Его стихи публикуют такие известные периодические издания зарубежья, как «Числа», «Современные записки», «Русские записки». Стихи Ставрова вошли также в альманахи «Круг» и «Якорь».

В данном издании полностью републикуются оба сборника стихотворений П.Ставрова, вышедших в Париже в 1934 и 1937-гг., а также поэзия и проза (в том числе мемуарного характера), опубликованные в периодике русского зарубежья. Тираж издания — 150 экз.

Ряд произведений в бумажном варианте книги отсутствует.

«Время летит. Не успеете вы оглянуться, и живые люди уже перешли в царство теней. Летит оно в последние годы с такой же предательской быстротой, как для тех, кто должен высиживать месяцы и годы в одной комнате; а с ним стушевывается в памяти множество фактов, штрихов, красок, из которых можно создать нечто, или – по меньшей мере – восстановить…»