Виктор Притула - Кампучийские хроники
Современные раздумья автора.
Впрочем, после Камбоджи была Сомали, и уж совсем рядом — Югославия. Там жестокостей было не меньше чем в Камбодже. Просто Камбоджа — это 80-ый год, год «зеро» по меткому определению одного француза. Мир содрогнулся, но позднее он стал толстокожим.
«Не лезьте вы не в своё дело. Это была наша война и наша революция. Мы строили новый мир. Новый прекрасный мир. Без денег. Без богатых. Без бедных». Это говорили мне в минуту алкогольного откровения некоторые бывшие «красные кхмеры», перешедшие на другую сторону.
На самом деле «красные кхмеры» во главе с «братом № 1», так соратники величали Пол Пота, создали свой кампучийский «Чевенгур» — большую зону. Но в ней всегда были, есть и будут паханы. И не важно, кто они — функционеры «Ангки», или комиссары в пыльных шлемах. Рано или поздно они приходят и начинают всё делать по-своему.
Егор Тимурович Гайдар — внучок своего дедушки в пыльном шлеме — чем он был лучше Пол Пота?
Лучше! Людей по его приказу мотыгой по темечку не кончали. Денег он не отменял! Просто превратил их в фантики, в то время как его рыжий друг напечатал другие фантики, ценою якобы в две «Волги», а на самом деле в одну бутылку польского спирта «Рояль».
Правда, потом за эти фантики «паханы» скупили всё государство и теперь стали олигархами. А потом пришли другие «паханы» и отобрали у не вписавшихся «в понятия» олигархов их «золотые ключики»!
И чем они лучше Пол Пота?
Просто сегодня быть Пол Потом не модно!
Гламура в нём маловато.
Но это до поры, до времени! Комиссары в пыльных шлемах ждут своего часа.
А потом снова «мир хижинам, война дворцам»! Или «так жить нельзя!»
А как можно неуважаемый «мэтр дю синема»? Как можно жить по вашим едросовским правилам? Как старый «ворошиловский стрелок»…
Яйца этим «олигархическим паханам» отстреливать?
Так против их мордоворотов и Рэмбо — цыпля!
Салот Сар (настоящее имя Пол Пота — Брата № 1) умер в аскетической бедности. И, как говорят, некоторые деревенские жители его оплакивали. Искренне.
Но я слегка отвлёкся.
В этом мире всё предопределено. Вьетнамцы к середине 1979 года прижали «красных кхмеров» к таиландской границе. В Пномпене появилось временное народно-революционное правительство во главе с Хенг Самрином и Пен Сованом.
Хенг — бывший бригадный генерал «красных кхмеров» в начале 1978-го бежал во Вьетнам, чтобы не попасть в страшную тюрьму «Туолсленг».
Пен Сован работал с вьетнамскими товарищами много раньше. Потом в 1982-м или 83-м году его отстранили от власти за националистические настроения. Но суть не в них.
В апреле 1980 года, Виктор П. пил водку с соседом и коллегой по работе на ТВ Анатолием Тютюником. Болел гриппом, а потому имел полное право пить водку.
Неожиданно позвонил редактор отдела Ришат Маматов. Позвонил поздно вечером. Но Виктор ещё мог рассуждать вполне здраво. С Антолием они выпили всего одну бутылку. Вторая была непочатой.
— Как дела, старик? — спросил Ришат.
— Лечусь, Ришат Хафизович, — отвечал Виктор без особого энтузиазма в голосе. Что-то в этом звонке ему не понравилось.
— Ты, это, Виктор, поправляйся радикально, — сказал Ринат. — Завтра кровь из носа, чтоб был в Останкино. Мы тебя в загранкомандировку решили послать.
— Не надо так шутить, Ришат Хафизович, — сказал наш герой, чувствуя, что как душа его укатилась за горизонт.
— А я и не шучу, — сказал со смешком в голосе Маматов.
— И куда же вы решили меня послать? — спросил Виктор, перехватывая эстафету этого соцреалистического ехидства.
— В Кампучию, — сказал Маматов, делая ударение на букве «у».
— Вот спасибо Ришат Хафизович, — сказал Виктор. — Век вашей доброты не забуду. — И процитировал не к месту: «Затрахаю, замучаю, как Пол Пот Кампучию».
Ришат рассмеялся в телефонную трубку.
— Веселый ты у нас, Виктор…
— Да уж куда там?
— Завтра в десять у Любовцева, — сказал Маматов. В голосе его зазвенела сталь татарского булата.
Виктор вернулся к столу.
— В чём дело? — спросила Мышка с тревогой в голосе.
— В шляпе, — сказал Виктор. — Украли шляпу, не стоит плакать! Поедем за границу. В Кампучию.
Как и Ришат, он умышленно сделал ударение на втором слоге.
Водка после этого звонка пошла без особой экспрессии, хотя восторженный сосед неожиданно возбудился романтикой дальних странствий и даже стал предлагать свою кандидатуру в качестве оператора.
Из воспоминаний Виктора П.
На следующее утро после вечернего звонка Маматова ровно в 10.00 м.в. я был в Останкино в кабинете Виктора Ильича Любовцева, который после летуновского инфаркта стал шефом Главной Редакции информации ЦТ. В обиходе — боссом программы «Время». Пропитанный ароматами лаванды Виктор Ильич встретил меня нарочито дружелюбно.
— Проходи, Виктор, присаживайся. Кофе будешь?
Я старался выглядеть бодрячком после выпитого накануне. Нёбо напоминало наждачную бумагу, однако же, от кофе я мужественно отказался, понимая, что это всего лишь этикет. Виктор Ильич нервничал. Ведь я не сказал пока ни «да», ни «нет». Неволить меня никто не мог, поскольку загранкомандировка такого свойства могла вызвать небывалый энтузиазм лишь у восторженно-романтических юношей. А я приближался к возрасту Христа накануне его распятия.
Возможно, это прозвучит высокопарно, но у каждого человека есть свой крестный путь и своя Голгофа. Моя — наступила в неполные 34. И длилась моя Голгофа года три-четыре, пока я вновь не обрёл чувство уверенности в своём пути. Но это так, маленькое лирическое отступление.
Поздний же звонок Маматова был вызван тем обстоятельством, что руководство Гостелерадио СССР из-за алчности тогдашнего шефа корсети сильно прокололось с открытием корпункта в Народной Республике Кампучии. Решение об открытии корпунктов двух информационных агентств ТАСС и АПН, а также бюро Гостелерадио было принято на секретариате ЦК КПСС ещё летом 1979 года.
Тассовцы сработали оперативно, учитывая, что завбюро ТАСС Б.К. прибыл в Кампучию едва ли не на плечах второго эшелона Вьетнамской Народной Армии (ВНА). Ему досталась роскошная вилла сгинувшего в полпотовской мясорубке кхмерского профессора, обладавшего, судя по интерьеру комнат, безупречным вкусом и любовью к ангкорской культуре, черный «мерс» из полпотовского гаража, и прочие трофеи.
К нашему приезду в начале июля 1980 года Собашников уже разъезжал на роскошном тойотовском «лендкрузере», приобретённом то ли на средства ТАСС, но скорее полагаю на валюту его «главной конторы».