Иван Катышкин - Служили мы в штабе армейском
Итак, я назначен помощником начальника одного из отделений оперативного отдела. Здесь, в подвале другой казармы, меня встретили очень хорошо. Сразу же показали рабочие комнаты операторов, нары для отдыха.
Посреди подвала оперотдела стояло несколько печек-"буржуек". В них круглосуточно поддерживался огонь, благо что дров было вполне достаточно, ведь лес-то рядом. А апрель, как известно, месяц холодный. Да к тому же и в подвале сыро.
Место на нарах отвели мне рядом с Иваном Харичевым - тоже помощником начальника отделения, но только другого. Никаких постельных принадлежностей не выдавалось. Так что выручать нас должны были шинельки.
- Вот здесь, тезка, и располагайся, - сказал мне Харичев. - И живи, как все: шинельку под бочок, шинельку под голову и шинелькой же укрывайся. Мягко, как на перине, только вот жинки не хватает. - И Иван рассмеялся.
- И в самом деле, прямо как на курорте, - отделался и я шуткой, бросая на нары свой вещмешок и шинель.
Ночью долго не спалось. Слышно было, как на переправе то и дело рвались снаряды. Даже ночью фашисты не оставляли ее в покое. Подумалось: а ну как какой-нибудь из тех снарядов угодит в казарму? Замурует нас всех здесь, как кротов. Ведь говорил же Василевич, что долетают...
И словно в подтверждение слов начальника отдела кадров, во дворе грохнул взрыв. Мы повскакивали с нар. Но дежурный успокоил - снаряд разорвался в стороне.
Вскоре вообще наступило затишье, фашисты взяли, видимо, тайм-аут. И тут я немного забылся, В подвале царил полумрак, это-то и навеяло сон...
Утром меня ввели в обстановку как в полосе обороны нашей армии, так и ее соседей. Определили круг обязанностей, к исполнению которых я и приступил. Пришлось начинать, естественно, с азов, и только уж затем более детально вникать в организацию всего штаба армии. Ибо оперативный отдел конечно же не может успешно функционировать, не имея тесной и, что самое главное, постоянной связи с другими отделами.
Заместитель начальника оперативного отдела майор А. Н. Сидякин, вводя меня в курс дела, рассказал, что наша 59-я армия обороняется на довольно широком фронте, что часть ее сил находится на плацдармах на западном берегу Волхова, а другая - на восточном. В ходе зимних боев части и соединения армии понесли большие потери как в людях, так и в боевой технике, и эти потери так до сих пор и не восполнены. Сидчкин же поведал, что штабы дивизии пока неопытны, работники в них подобраны в основном из строевых командиров, которым, конечно, еще осваивать да осваивать новую службу. А тут, по всему видно, назревают большие события, к которым нам нужно быть готовыми самим и подтянуть до своего уровня штабы дивизий.
Большую помощь на первых порах оказали мне и Виктор Хлынин, и уже знакомый читателю Иван Харичев. В частности, они помогли мне составить довольно полную рабочую карту.
Здесь следует несколько отвлечься и сказать, что штаб общевойсковой армии в то время представлял собой сложное и довольно громоздкое хозяйство. Кроме оперативного отдела в него входили: разведывательный, боевой подготовки, инженерный, связи, химический, автобронетанковый, ПВО, укомплектования и службы войск, кадров и административно-хозяйственный. А если же брать и полевое управление армии, то оно состояло из Военного совета и штаба, политического отдела, управления начальника артиллерии, бронетанковых и механизированных поиск, управления тыла со штабом, прокуратуры, военторга...
Нам же, операторам, больше всего, конечно, приходилось иметь дело с разведывательным, инженерным отделом и отделом связи, а также со штабами управлений командующих и начальников родов войск, с ведущими отделами управления тыла. Ведь именно от них зависело всестороннее обеспечение любой армейской операции, как наступательной, так и оборонительной.
Но вернемся снова в апрель 1942 года. Итак, я вникаю в текущие дела оперотдела штаба армии. Но одновременно - и это вполне естественно впитываю в себя все, что касается и предшествующего периода. Из рассказов новых сослуживцев и соответствующих документов узнаю, что Волховский фронт был создан 17 декабря 1941 года в ходе развития контрнаступления наших войск под Тихвином. Его первоначальной задачей являлось содействие срыву предпринятого фашистами широкого наступления на Ленинград, а уж затем, совместно с Ленинградским фронтом, разгром действующей здесь группировки противника и освобождение города на Неве от блокады. Командующим войсками фронта был назначен генерал армии К. А. Мерецков, начальником штаба комбриг Г. Д. Стельмах. Членом Военного совета стал армейский комиссар 1 ранга А. И. Запорожец. В состав фронта вошли 4, 52, 59 и 26-я армии (последняя в декабре 1941 года была переименована во 2-ю ударную).
Уже 18 декабря командующий нашей 59-й армией генерал-майор И. В. Галанин получил из штаба фронта распоряжение о выдвижении вверенных ему частей и соединений по железной дороге в район Некшино, Пшеничище, Гладь. А 20 декабря 1941 года первые эшелоны уже начали отправляться в новый район сосредоточения.
Дивизиями, входящими в состав армии, в тот период командовали люди, в свое время прошедшие школу гражданской войны, имевшие практику руководства полками и соединениями еще в предвоенные годы. Такими были, например, полковник Г. И. Буланов, командир 366-й стрелковой дивизии, полковник Н. П. Коркин, комдив 372-й. Под стать им приходились и полковник А. Д. Витошкин, возглавлявший 374-ю стрелковую дивизию, подполковник Д. Н. Угорич, командир 376-й стрелковой. Еще двумя, тоже стрелковыми, дивизиями - 378-й и 382-й командовали соответственно полковники И. П. Дорофеев и Г. П. Сокуров.
В состав армии входили и две кавалерийские дивизии.
Итак, войска нашей армии спешили в указанный им район сосредоточения. Но едва только первые эшелоны прибыли на место, как была получена директива командующего фронтом, в которой 59-й армян ставилась задача: с рубежа реки Волхов перейти в наступление, овладеть городом Чудово и в последующем выйти к Карловке, Манкашеву, урочищу Исаково. Назначался и день начала наступления - 7 января 1942 года.
Что и говорить, временной запас невелик. На всю подготовку операции отводилось всего несколько дней.
Как явствовало из документов, нашей армии в тот момент были переданы на усиление ранее действовавшие в этом районе 111-я и 288-я стрелковые дивизии из 4-й армии, а также три танковых батальона и столько же дивизионов гвардейских минометов.
Да, танков и вообще средств огневой поддержки армия в тот период получила мало. А без этого одним стрелковым да кавалерийским дивизиям идти на штурм хорошо укрепленных позиций врага ой как тяжело!
Но приказ есть приказ, его нужно выполнять.