Анатолий Терещенко - СМЕРШ в Тегеране

— Пантелеймон Кондратьевич, я думаю, мы наведем в этом деле порядок. Несколько дней тому назад мы собирались у Лаврентия Павловича по данному вопросу. Присутствовал и Виктор Семенович. Приняли ряд важных решений.

Что же касается, конкретного «крота», внедренного в ваш отряд, мы готовы направить туда группу. Группу из опытных контрразведчиков.

— Надо срочно решить эту проблему, иначе можем погубить самый боеспособный в Белоруссии отряд, — продолжал Пономаренко.

— Я уверен, найдем и вытащим мы занозу, — заверил партизанского вожака нарком госбезопасности.

Когда Берия прибыл в Кремль, в приемной его придержал секретарь Сталина Поскребышев.

— Александр Николаевич, кто там? — спросил шеф НКВД у верного оруженосца Сталина.

— Жуков с Антоновым.

— Ясно.

Он определялся, как поступить:

«Вызывал же? Но у военных могут быть свои тайны с Иосифом. Подожду. У меня тоже не слабее секреты».

К своей радости он услышал гулкие шаги военных и тут же направился к тамбуру. Жуков, почему-то пропустив генерала Антонова вперед, сухо поздоровался с наркомом внутренних дел и пошел догонять подчиненного, который дипломатично сбавил ход.

Поскребышев доложил вождю о прибытии.

— Пускай войдет, — устало бросил Сталин.

— Лаврентий, я тебя вызвал по одному важному вопросу. Затевается, как ты уже знаешь от меня, встреча трехсторонняя, — СССР, США и Англия. Черчилль предлагает Каир, Рузвельт — Стамбул или Багдад. Я настаиваю на Тегеране. Так оно и будет. Я веду войну на своей территории — войсками надо руководить. Иран — сосед Закавказья.

Берия уставился, нет, скорее вцепился в красные глаза вождя от сотни прочитанных бумаг, — справок, донесений, приказов, директив и т. п.

— Я поеду только в Тегеран. Нам нужно создать в иранской столице штаб оперативного реагирования во главе с грамотными чекистами.

— У нас там есть боеспособная резидентура по линии внешней разведки, — заметил Берия. — Мне Павел Михайлович Фитин докладывал, что среди армянской диаспоры не только в Тегеране, но и по всей Персии есть много наших ушей и глаз.

— Что резидентура, что разведчики, «ушами и глазами» надо руководить, они привыкли жить вольницей, а немец, как мне докладывали, готовится тоже серьезно. Он хочет выкрасть или убить нас троих.

«Неужто, что-то новое пронюхал этот рвущийся к власти Абакумов и опередил меня в докладе Хозяину?» — подумал Лаврентий Павлович, и желваки на скулах заходили интенсивней.

— Я готов направить начальника Второго управления НКВД Петра Васильевича Федотова. Грамотный, цепкий, опытный чекист, — заторопился с ответом Берия.

— Ну, что ж пусть готовится, — рассеянно обвел глазами кабинет вождь. — Только предупреждаю, чтобы об этом никто не знал, куда он отлучится.

— Ясно, товарищ Сталин.

— Подготовьте мне документ относительно усиления охраны нашего посольства в Тегеране.

— Кое-какие наметки у меня уже есть, — Берия решил заверить Сталина, что до вызова он думал об этом.

— Не кое-какие, а когда будут зрелые мероприятия, тогда и доложите, — Иосиф Виссарионович зло сверкнул уставшими очами.

— Есть! — солдафонски рубанул Лаврентий Павлович.

— Свободны, я вас больше не задерживаю.

Лаврентий вскочил и быстрой походкой на коротеньких ногах засеменил к выходу. Ему не хотелось, чтобы вождь смог задать ему еще какие-то вопросы, на которые он стал бы мучительно искать ответы. В такие моменты он ненавидел себя и своего Хозяина, — вопросы всегда были неожиданные, а на них надо было отвечать конкретно. Тумана вождь не любил, как не любил и плаванья в ответах.

На следующий день Сталин вызвал Абакумова и поручил ему решить одну важную задачу, предварительно обрисовал предстоящую международную встречу в Тегеране.

— Товарищ Абакумов, мне нужен помощник за границей, — грамотный человек, чекист-профессионал, высокий, симпатичный, умеющий располагать к себе людей, как женщин, так и мужчин. Ему мы поручим как старшему, руководить нашими силами охраны в стране пребывания — в Иране. Там полно военных, как раз это прерогатива СМЕРШа, не так ли?

— Так точно, товарищ Сталин, — рявкнул Виктор Семенович.

— Но смотрите, об этом никто не должен знать. Есть у вас на примете такой человек? Можете ли назвать его мне вот прямо сейчас?

— Не-е-ет, — с растяжкой и так короткого безличной формы слова, откровенно признался руководитель военной контрразведки. — Мероприятие ответственное, надо прокрутить хоть несколько кандидатов, чтобы определиться.

— Ну, крутите, крутите… Даю вам трое суток на решение этой задачи, — приказал нарком обороны своему заместителю по безопасности.

Военная контрразведка в лице особых отделов в то время уже вышла из состава НКВД. СМЕРШ входил в НКО СССР. Наркомом оборонного ведомства стал Сталин.

— Будет сделано, — отчеканил Абакумов.

— Выберите только такого, чтоб был представителен, силен, умен и решителен.

— Ясно, товарищ Сталин.

Через отведенное время Абакумов снова сидел в кабинете у Сталина и докладывал, что у генерала Железникова на Брянском фронте есть такой человек. Он помощник начальника военной контрразведки фронта, подполковник Кравченко Николай Григорьевич.

Выходец из казаков, украинец. Кандидат отвечает всем предъявляемым требованиям.

— Ну, тогда вызывайте его, я тоже хочу с ним познакомиться. Но сначала выясните его пригодность к поездке, состояние здоровья и желание.

— Есть, товарищ Сталин.

Душным июльским днем сорок третьего года шифровкой из Центра подполковник Н.Г.Кравченко был вызван из Брянского фронта в ГУКР СМЕРШ.

Москва встретила офицера непривычной тишиной после постоянной огневой канонады на фронтах, отчего в ушах гудело даже тогда, когда не стреляли. На военно-транспортном самолете он добрался в Белокаменную быстро, хотя и не очень комфортно. Устроившись в гостинице, позвонил дежурному по Главку.

— Вас ждет генерал Абакумов завтра в 10.00. Приведите себя в порядок. Он не переносит неопрятно одетых военнослужащих. Прошу не опаздывать. Разрешение на проход в дом два будет готово к вашему прибытию в бюро пропусков, — проинструктировал дежурный офицер.

— Понятно, — коротко ответил Кравченко.

Николай Григорьевич, прибыв на Лубянку, зашел к дежурному по Главку. Получив соответствующий инструктаж, он без пяти десять вошел в приемную хозяина СМЕРШа. В 10.00 четко отрапортовал:

— Товарищ генерал, помощник начальника управления контрразведки СМЕРШ Брянского фронта подполковник Кравченко по вашему приказанию прибыл.