Женщины в бою - Анна Ларсдоттер

Из всех женщин, так или иначе принимавших участие в войнах, больше всего внимания уделяют тем, кто облачался в мужское платье. Об этом свидетельствует успех Ханны Снелл на лондонской театральной сцене и ее скандальная книга — переодетые женщины, которые пошли на службу в армию и жили как мужчины, определенно вызывали у публики интерес. Они являлись воплощением античных преданий об амазонках, хладнокровных женщинах-воительницах, образы которых по-прежнему сохранились в народной памяти. Древние греки верили, что амазонки жили в однополом обществе где-то «на краю известного мира». Они якобы отрезáли себе правую грудь, чтобы было удобнее стрелять из лука, — подобная идея, безусловно, могла появиться только у человека, не имеющего груди. В древности мир амазонок представлял собой нечто чужеродное и противоположное привычному порядку вещей, что привлекало внимание людей даже в эпоху раннего Нового времени.

Книга «Женщина-солдат» вышла в нескольких странах Европы, а также в Северной Америке. Выступления Ханны Снелл обсуждали по другую сторону Атлантики, в том числе новоприбывшие жители Новой Англии. Когда в 1775 году началась Война за независимость США, история Снелл, вероятно, повлияла на решение другой женщины, двадцатидвухлетней Деборы Сэмпсон, пойти в армию.

^{«Молли Питчер», мифологическая героиня времен Американской войны за независимость. Niday Picture Library/Alamy.}

В XVIII веке как Европа, так и Северная Америка пережили глобальные потрясения, последствия которых до сих пор ощущаются в политической, культурной и военной сферах. В преддверии и по завершении революций, разгоревшихся по обе стороны Атлантики, происходили войны, к которым мы сейчас и обратимся.

В 1770-х годах тринадцать британских колоний на Атлантическом побережье Америки взбунтовались против европейского господства. И женщины, и мужчины устали от британских правителей, которые взимали налоги, отказываясь при этом предоставлять бывшим соотечественникам место в парламенте. Война за независимость США быстро превратилась в глобальное противостояние между Великобританией и другими странами, в первую очередь Францией. Американские повстанцы, как и французские революционеры несколькими годами позже, считали себя не только борцами за свободу от ненасытной и заносчивой метрополии, но и примером для всего мира. Они стояли на пороге новой эпохи с новыми демократическими идеалами.

С XVII века характер военных действий и организация войск в корне изменились. Небольшие частные войска уступили место национальным армиям, быстро набиравшим мощь и эффективность. Они содержались за счет налогов, и теперь им не нужно было — по крайней мере, официально — промышлять мародерством. Формирования, состоявшие из слабо управляемых наемников и сыгравшие центральную роль в Тридцатилетней войне, теперь стали редкостью. Небольшие страны иногда предоставляли другим государствам войска такого рода, но в таком случае от солдат требовалась та же преданность, что и от национальной армии.

Как раз такое войско ландграф Гессен-Кассельский и послал на помощь англичанам во время Американской войны за независимость. Как следствие в апреле 1777 года баронесса Фредерика Шарлотта Ридезель цу Айзенбах отправилась в путь через Атлантику с тремя детьми и двумя служанками. Ридезель цу Айзенбах была замужем за гессенским офицером Фридрихом Адольфом Ридезелем, выбравшим карьеру военного вопреки желанию отца. «Фрау Генерал», как ее стали называть в Америке, с детства привыкла к полевым условиям. Ее отец принадлежал к высшему офицерству прусской армии. В шестнадцать лет Фредерика Шарлотта вышла замуж за Фридриха Адольфа, подполковника, которого она выхаживала во время Семилетней войны, где тот получил ранение. Когда супруг отправился из Германии в Америку, Фредерика Шарлотта Ридезель была беременна младшей дочерью Каролиной, поэтому было решено, что она отложит путешествие и дождется, пока ребенок родится и окрепнет.

Судя по всему, Ридезель была сильной личностью, готовой, как она пишет в дневнике, «выполнять долг». Весной 1777 года это означало вместе с детьми отправиться за мужем навстречу опасной полевой жизни в Америке. Фредерика отбросила предостережения неискушенных в путешествиях соотечественников, которые говорили, что в Америке европейцев могут «съесть дикари» и что люди там «питаются одной лишь кониной и кошками». Незнание английского беспокоило ее больше, чем перспектива быть съеденной, но уже на первом этапе путешествия, приехав в Англию, она за несколько недель выучила язык. Там Фредерика продала семейные реликвии, привезенные из Германии, и на вырученные деньги купила билеты на корабль.

В Америке Ридезель пользовалась уважением как мужчин, так и женщин гарнизона. Она знала, как держать себя в светском обществе, но в то же время не боялась засучить рукава и, когда требовалось, взяться за дело. А дел во время войны всегда было невпроворот. Сейчас сложно найти данные о том, сколько женщин отправилось в Америку вместе с британской армией. В XVIII веке, по крайней мере официально, работать в воинской части разрешалось лишь солдатским женам. С повышением контроля со стороны государства количество гражданских лиц заметно снизилось. Еда, уход за больными, стирка — все то жизненно важное, что раньше решалось по ходу дела, теперь подверглось реформе и стало частью централизованной военной бюрократии. Так у командования появилась возможность избавиться от проблемы, которая досаждала им много веков — от якобы безнравственных незамужних женщин. Да и вообще от всех, кого тогда считали сбродом: проституток, игроков, торговок алкоголем, попрошаек, проповедников-самозванцев, чумазых детей. Однако по-прежнему оставались дела, которые солдаты не могли полностью взять на себя, например, такое тяжелое и унизительное занятие, как стирка. Пришлось разрешить небольшому количеству женщин — человек по десять на роту — вместе с армией пересечь Атлантический океан, чтобы те взяли на себя стирку и уход за больными и ранеными.

Вскоре военное командование обнаружило, что этого недостаточно. Реальная жизнь в Америке оказалась не такой простой и логичной, какой она представлялась на штабных картах в Лондоне или в Гессене, на родине семьи Ридезель. Война в колониях отличалась от той, какой ее привыкли видеть в Европе, с марширующими войсками и масштабными столкновениями. Армия двигалась по обширным, необозримым территориям с труднопроходимой местностью, где подвозить провиант и прочие предметы первой необходимости оказалось не так просто. Несмотря на планы командования, количество женщин возрастало — армию генерала Джона Бергойна численностью 7200 человек