Дори витает в облаках - Эбби Ханлон
В прошлом году Джейн пропустила перемену, потому что ударила Пабло за то, что он отказался взять её за руку, когда строились в шеренгу, – сказал, что у неё рука испачкана плавленым сыром. А Пабло просидел перемену в классе за то, что лягнул Джорджа, но Пабло утверждал, что не виноват, мол, Джордж сам его попросил.
Но меня ещё никогда не лишали перемены.
Перемены лишают плохих ребят.
Теперь я думаю, что Виолетта права – я плохая. До мозга костей.
Я не плакала до самого обеда. Потому что все знают, что будет после обеда.
– Мы без тебя не будем играть в хомячков. Обещаем! – утешил меня Джордж.
– Это всё из-за миссис Гоббл Крекер? Она вернулась? Тебе угрожает опасность? – спросила Розабелла.
– Она так рыдает, что я не могу разобрать слов, – сказал Джордж.
– Погоди… Слушай. По-моему, она говорит что-то о зубной фее, – сказала Розабелла.
– О зубной фее? С чего бы ей плакать о зубной фее?
– Ой боже мой! Зубная фея что, померла? – ужаснулась Розабелла. – Нам нужно организовать похороны? Что с ней стряслось? Летела и врезалась в стену? Свалилась с облака?
– Только не говори, что она подавилась хот-догом! – сказал Джордж.
– Хорошо, что ни у кого из нас не выпал зуб! – вздохнула Розабелла.
Я показала им свой, качающийся.
Ну всё, вот и учительница. Она ест банан!
– Дори, возьми свой обед и идём со мной, – сказала она.
Я не стану делать ничего безумного. Например, не стану просить учительницу позвонить по банану, который она ест. Нет, ни за что.
Или всё-таки стану?
Без учеников классная комната казалась пустой и огромной. Учительница сказала, что я могу почитать на ковре. Но я сидела у окна и смотрела на облака. Учительница ела обед и проверяла нашу домашнюю работу.
А потом подлетело пухлое облачко, на нём кто-то сидел.
– Ну, как я теперь выгляжу?! – крикнула мне сверху миссис Гоббл Крекер.
– Довольно-таки по-дурацки, – ответила я.
– Ну, знаешь ли! Так-то ты разговариваешь с новой зубной феей! Кстати, крылья у меня не действуют. Они от костюма Розабеллы.
– Нельзя просто переодеться и назваться зубной феей. Так не сработает. В мире существует только одна зубная фея, – говорю я ей.
– Всего одна?
Миссис Гоббл Крекер внезапно заторопилась, села в маленький самолёт, пролетела мимо окна и скрылась из виду. Она явно что-то замышляет.
Всё оставшееся до урока время я просидела у окна, раскачивая свой зуб.
Глава 5
Баиньки
После занятий я поспешила домой звонить мистеру Нагги – НАКОНЕЦ-ТО! Проехалась в носках по кухонному полу, прямиком к вазе с фруктами. И тут обнаружилось страшное. У нас кончились бананы.
Не устроить ли истерику, подумала я. Так себе, небольшую. Люк и Виолетта тоже были недовольны.
– Не успела сходить в магазин, – сказала мама. – Придётся вас тащить с собой.
– Нет, нет, нет, только не в магазин! Ну пожалуйста! Стойте! Не обязательно банан… Чтобы позвонить мистеру Нагги, подойдёт любой предмет. – Я схватила первое, что подвернулось под руку. – Глядите, я могу позвонить по бутылке с мылом для посуды!
– Ладно, банан всё-таки нужен, – сказала я и поставила мыло на место.
– Садитесь в машину, – велела мама.
В магазине:
Пока стояли в очереди в рыбный отдел, мама сказала:
– Виолетта, пойди принеси йогурт, Люк, ты выбери хлопья, а ты, Вруша, сходи за…
– Бананами! – говорю.
– Хорошо. И сразу возвращайтесь. И не бегайте.
Я помчалась вдоль ряда с замороженной едой и собиралась завернуть, как вдруг…
Тележка свалила меня на пол, а потом попыталась переехать.
– Ты в порядке, детка? – спросила дама, которая в меня врезалась.
Она принялась рыться в своей гигантской сумке и делала это долго. Внутри что-то гремело, на пол сыпались обёртки от конфет. Наконец она нашла, что искала. Смятую долларовую бумажку.
– Вот тебе доллар и забудь о происшествии.
Я сунула купюру в карман и не произнесла ни слова.
– Слушай, раз ты всё равно тут, сделай одолжение, детка, подай мне вон ту коробку. А то мои старые колени не желают сгибаться. – Она утёрла платком пот со лба. – Фуф, ну и жара. Спасибо, детка! – сказала она. – Ну, баиньки.
Я помчалась к бананам ещё быстрей. Схватила один и набрала мистера Нагги.
– Слушай, она не умерла. И не в плену. Она здесь. В магазине. Нет, крыльев при ней нет… Наверно, они её щекотят… Нет, это точно она. Она сказала «баиньки». Кто ещё может сказать «баиньки» в середине дня?.. Она покупает ананас… А, нет. Положила обратно.
– Внимание! Покупает яйца. Надеюсь, не для омлета.
Тут появилась мама.
– Вруша! Вот ты где! Мы тебя обыскались. Давай сюда бананы. Все. И пойдём.
Я помахала рукой зубной фее.
– Зачем ты машешь этой женщине? – Мама схватила меня за руку.
И тут… Мне пришлось. Я хотела, чтобы она знала, какая я хорошая девочка. И тут, среди лотков с лимонами, я выкрикнула первое, что пришло в голову:
– Я БЫЛА ХОРОШАЯ, КОГДА МАМЕ ДЕЛАЛИ ПРИЧЁСКУ! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! ВСЕ ДЕТИ ТЕБЯ ЛЮБЯТ!
Зубная фея сперва растерялась. Но вдруг в её глазах засверкали искорки. И по лицу медленно расползлась улыбка. Эта улыбка была ШИРОЧЕННАЯ.
Мамины пальцы впились мне в руку, а ладонь была потной, пока она тащила меня к кассе. Люк и Виолетта быстрей обычного выгружали продукты из корзины. Зубная фея встала в соседнюю кассу. Когда подошла её очередь платить, она достала из сумки ОГРОМНУЮ пачку долларовых купюр! И угадайте, что она сделала, когда заметила, что я наблюдаю? Подмигнула мне!