Коллекция темных историй. Поддайся искушению - Мэри Влад

– Меняется, – ответил его друг, бросив на того недовольный взгляд. – И в Париже XXI века ты выглядишь как минимум глупо. – Он неуклюже поправил кепку с прямым козырьком и от души возмутился: – Вместе с тем обувь в этом веке отвратительная. Как называется этот ужас? У меня все ноги промокли!

Его друг рассмеялся и со знанием дела произнес:

– Так это же современные калоши!

– На них написано «Адидас».

– Название, может, и поменялось, но суть та же.

– Калоши нравились мне больше, от них хоть толк был…

Со стороны эти двое и вправду выглядели странновато. Джентльмен из XIX века и пепсикольный подросток-переросток из начала двухтысячных. Они оба были одеты не по времени и выделялись из толпы.

– На нас пялятся, – одновременно шепнули они друг другу.

– Впрочем, какая разница. Времена инквизиции давно в прошлом! Нас точно не сожгут на костре где-нибудь на площади, – успокаивающе сказал тот, что казался помоложе, и продолжил: – Раньше быть не таким, как все, было смертельно опасно, сейчас же людей ничем не удивить!

– Ты в этом уверен? – испуганно переспросил котелок.

Воспоминание о том, как пятьсот лет назад его тело сожрало пламя, было еще свежим и ужасающим. Мужчина резко тряхнул головой, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Он не мог принять чудовищную несправедливость, и то воспоминание жалило его по сей день. Он ангел… И пять сотен лет назад спустился на землю, дабы наказать зло. А его, во имя Христа и Бога, обозвали исчадием ада и сожгли на костре. Все-таки люди – невероятные идиоты.

– Коне-ечно! – уверенно протянул его друг и поправил козырек. – Гуманность на пике своего развития. Люди в 2020 году в большинстве своем – ярые пацифисты и интернет-герои. Ты не представляешь, что будет, если посреди площадей начнут сжигать людей… поднимутся волнения, хештеги и лозунги разлетятся по всему интернету. Для этого им даже не нужно отрывать зад от дивана. Сейчас быть героем очень просто. И свобода слова помогает, они знают свои права! И без устали об этом напоминают. Так что, будь спокоен, друг мой. Нас могут избить в темном переулке, похитить и продать в рабство, могут попытаться продать наши органы на черном рынке… Но сжигать на костре – нет. Этого точно не случится!

– А что такое «интернет»? – недоумевая, спросил джентльмен и, нахмурившись, добавил: – Я думал, времена рабства закончились. И зачем кому-то наши органы?

– Вижу, ты подготовился к путешествию, владеешь всей информацией и осведомлен об опасностях! – с сарказмом ответил козырек. – Интернет – это место, где каждый считает себя самым умным. А рабство действительно отменили, но в нынешнее время оно просто перешло в подпольный режим. Век гуманности не терпит открытых ущемлений. Все происходит тихо. Не на виду.

– То есть казни и битвы в Колизее в прошлом?

– Увы, да, сейчас развлекаются иначе. Тиндер, Тик-Ток, Инстаграм[3].

– А это что еще такое? Что еще за Тикстограм?

Тот, что в кепке, закатил глаза и спрятал руки в огромные карманы спортивной куртки:

– Не бери в голову, дружище, мы все равно спустились сюда на двадцать минут, у тебя не будет времени на развлечения…

– Но все же, а органы-то зачем?

– Вот закончим дело – и понаблюдай за ними сверху, раз уж ты такой любопытный!

– Вот уж… – обиженно поджав губы, ответил джентльмен. – Буду я еще тратить на них время.

Ангел за всю свою жизнь успел слишком хорошо изучить людей. Он знал, что разочарование всегда идет об руку с очарованием. Боль – с наслаждением. Слезы – с радостью. И такое противоречие у высшего существа вызывало негодование. Ну почему люди просто-напросто не могут выбрать светлую сторону? Почему они так легко идут на поводу у слабостей? И наконец, зачем грешат ради мимолетных утех? Он действительно не понимал, однако не поэтому не наблюдал за ними. Ангел бы никогда никому не признался, но он испытывал зависть и ему было очень стыдно за это чувство. Вот как можно смотреть на людскую жизнь, полную взлетов и падений, и не испытывать зависть?! Как можно смотреть на весь этот водоворот чувств и эмоций и не хотеть испытать хоть на мгновение нечто подобное? Именно поэтому он давно уже не смотрит за людьми. Ему не нравится травить душу. Лучше уж вовсе ничего не видеть.

– Ты думаешь, он все еще там? – тихо спросил он у друга, когда они подошли к воротам кладбища. Мужчины огляделись, никто за ними не наблюдал.

– А где ему еще быть, кроме как у папочки Лашез[4]?

– Все же не пойму, зачем нас тогда отправили проверить?

– Как это зачем? Сегодня ночь Хеллоуина, к тому же на небе кровавая луна. Неужели ты не читал предсказания?

– Конечно читал! – огрызнулся джентльмен и постучал по воротам тростью. Ему надоело самодовольство друга. Чтобы еще хоть раз он отправился куда-то вместе с этим выскочкой! – Но все же не понимаю, что именно мы должны сделать?

Его друг закатил глаза и стянул с головы кепку:

– Спешу тебе напомнить, что в ночь Хеллоуина открываются врата в ад и нечисть может попытаться вызволить своего хозяина! А если ты читал предсказания, то знаешь, что освободить его можно лишь в кровавую луну, когда темные силы могущественны как никогда!

– Хватит цитировать школьные учебники! Я все это знаю. Не поверишь, но с тех пор, как его превратили в статую почти семь столетий лет назад, об этом знает каждый!

Мужчина в кепке сделал вид, что не заметил злой сарказм приятеля. И отправили же его на миссию с полнейшим недоумком! Придется объяснять каждый шаг, чтобы не слышать глупых вопросов.

– Нам надо защитить кладбище. Конечно, это святое место и принадлежит оно нам. Но нужно усилить ворота, чтобы ни одна нечисть не могла попасть внутрь. И даже не попыталась.

Мужчина в котелке с облегчением выдохнул:

– Так бы сразу и сказал!

Он приподнял ладонь и коснулся закрытых железных ворот, его приятель повторил жест, и они тихо запели молитву. Ворота на мгновение вспыхнули белым светом, и демоны, следившие за происходящим, зарычали от злости. Но напасть не смели… Они должны были дождаться приказа своего хозяина.

– Дело сделано! – довольно бросил джентльмен. – Никто из них теперь не пройдет сквозь эти ворота.

Он хотел как можно скорее убраться оттуда. Затылок покалывало от предчувствия опасности.

– Погоди ты… Думаешь, мы одни ждали этого дня семьсот лет? Они так просто не сдадутся. Нам нужно наложить чары и на статую.

Мужчина вновь