Во чреве кита - Даниель Краус

СЛИП.

Митт стриг голову до серой щетины; то, что похоже на струящиеся волосы, на самом деле — пучок ламинарии. То, что похоже на сгнившее лицо, — это паутинообразный клубок корней ламинарии.

Океан устроен именно так; он, кажется, размножает людей бесполым путём.

К валуну прилип лопастной оболочник, размером, формой и цветом напоминающий человеческий мозг. Тихоокеанский морской персик — точная копия человеческого сердца. Красная асцидия выглядит точно как легкое. У пляжа Сан-Карлос в Каннери-Роу находятся «Поля Метридиума» — дюны трубчатых анемонов, которые издалека похожи на человеческие кости.

Что такое песок? Все морское дно — это кладбище.

Возможно, от Митта не осталось никаких останков, которые можно было бы собрать в мешок.

Митту бы это понравилось. Поэтому Джей берется опровергнуть эту теорию. Он проверяет компас. Курс — семьдесят пять градусов на северо-запад. Если Хьюи был прав насчёт координат, а он всегда был прав, то именно здесь и должен был пойти ко дну Митт. Джей регулирует свой BPI так, чтобы плавать с небольшим отрицательным плавучестью, и его тело мягко отскакивает от песка. Он берет горсть камней и начинает ползти по дну океана. Он засунул мешок с костями за спину, надеясь, что не надолго.

Рука за рукой Джей ползет. Мутная, зеленая. - Свет, как в «Грязном мартини, — говорил Митт. - Грязные мартини, - Грязные компьютерные графики, - для него всё было «грязным, - хотя именно «грязное» ему и нравилось. Мама поддерживала в доме порядок, как в отеле — ежедневно свежие полотенца, подушки симметрично сложены, вазы по центру — и когда Джей представляет себе Митта в этой обстановке, он видит мужчину, стоящего посреди комнаты, сгорбившись, как наказанная собака, боящегося коснуться чего-либо, дожидающегося, пока всё пройдет, всё это.

Но под водой в заливе Монтерей Митт был любопытен, как обезьяна. Он плыл рядом с медузами, не переставая ими восхищаться, словно вихрь их желеобразных частей таил космические тайны. Он заглядывал в темные углубления с застенчивостью подглядывающего ребёнка. Его ласты не уставали; что бы ни ждало за следующей завесой из планктона, все остальные проблемы казались бы ничтожными.

Но Джей не стремится к просветлению.

Он хочет очистить свою запятнанную репутацию.

Ему нужно убедиться, что он сделал правильный выбор, уйдя от Митта.

Что он лучше Митта.

Что он победил.

Он продвигается вперёд, с каждой точки опоры выпуская облачко ила. Это мешает видимости, и скоро станет ещё хуже. Впереди — скалистое дно, сотня каменных зубов, застрявших между тектоническими плитами. Слои, склоны и мостики — все это отличные места, где могут спрятаться кости.

Джей ползёт к первому тёмному углублению, размером с кошачью лежанку. Он протягивает к нему руку, но останавливается. Страх подкрадывается со скоростью акулы. Он снова становится детсадовцем, боящимся черепов. Что, если один-единственный взмах рукой по песку обнажит два больших белых ряда зубов, которые он узнает с первого взгляда?

К тому же морские чудовища — мастера самозащиты. Иглы губок могут вызвать столбняк. У скорпены есть наполненные ядом шипы. Бородатые огненные черви впиваются инфекционными щетинками. Анемоны, медузы, скаты — все они жалят. Если бы у него был дайверский нож, он мог бы просеивать песок без риска. Но у него никогда не было ножа, не говоря уже о кобуре. Митт Гардинер презирал дайверские ножи, говорил, что дайверы носят их только для того, чтобы выглядеть круто.

Ну и ладно. Он воспользуется руками. Джей убивал ос для своих сестёр, однажды даже прогнал птицу из спальни. Здесь то же самое. В конце концов, он совершает это погружение и ради них тоже.

Песок в щели вздувается, словно мягкая оленья шкура на бельевой верёвке. Может, весь слой кожи Митта сложен здесь. Пальцы Джея разгоняют водоросли, превращая их в зелёный дым.

Черепа нет. Ничего. Разочарование — вдох; облегчение — выдох. Джей вцепился в скалу, бархатистую от наросших отложений, и опустился ниже, чтобы заглянуть под каменный выступ. На голом граните никого, кроме желтопятнистого голожаберника Polycera atra, которого дайверы называют «нуди. - Определённо не мёртвый. Джей пробирается дальше: новая щель, ещё одно неглубокое углубление, песчаные облака поднимаются, пока всё вокруг не закружится, и он не сможет ничего разглядеть.

Маска «Хендерсон» давит. Он задыхается, вот почему. Он нажимает на спусковой механизм компенсатора плавучести, опускается на колени и плывет внутри зелёного торнадо. Медленное и ровное дыхание. В горле слышится мурлыканье воздуха, пузырьки ускользают вверх. Он проверяет свою светящуюся в темноте консоль, тускло светящуюся сквозь муть: 72 фута, 2768 psi. Уже десятая часть баллона опустошена.

Может ли человек действительно исчезнуть здесь, внизу? Вместе с костями и всем остальным?

Когда-то этот человек был всей бухтой, горами, всем на свете?

Джей вглядывается сквозь медно-зелёный ил и видит морскую звезду. Пять перепончатых лучей, прилипших к камню на самой границе его поля зрения. Странный инстинкт: он направляется к ней. Доплыв до неё, он замечает ещё одну морскую звезду на десять футов дальше — её мясистые лучи обхватывают каменный гребень. Он гребёт туда и замечает ещё две, лежащие на западе.

Он плывёт. Он думает.

Звёзды, указывающие путь.

Всё это напоминает Вифлеем. Первая пресвитерианская церковь мамы. Кармелитский монастырь.

Пересекающиеся линии.

Координаты Хьюи должны были быть верны. Но тело Митта могло быть унесено хищником. Джей, вероятно, находится менее чем в тысяче футов от грандиозного обрыва каньона Кармель. Дайверы без специальных газовых смесей не плавают над каньоном. И на то есть веская причина. Там, в черноте, теряешь ориентацию, не к чему прикоснуться, нет дна.

Но, может, на глубине десяти или пятнадцати футов у склона каньона? Где мерцание солнечного света всё ещё прямо над головой? Должно быть достаточно безопасно. Именно туда звезды ведут его. Ему очень важно это погружение, поиски отца, то благо, которое оно принесёт. Но если он всё-таки потерпит неудачу, то эта история с «следованием за звёздами» может оказаться достаточно невероятной, чтобы заслужить прощение сестёр. Он точно знает, что это доведёт маму до слёз. Она протянет к нему руки, обнимет его, и всё вернётся на круги своя. Даже лучше,