Тени над Невой - Янина Олеговна Корбут

Правда, он просил обождать его в парке после основного заседания, потому что у членов президиума обычно случался ещё свой небольшой тет-а-тет. А Бескровный в этом году президиум курировал, поэтому и частенько бывал в Гатчине на съезде представителей губернских дворянских обществ.

Вяло и скучно проходили собрания. Педанты вежливо пожимали друг другу руки, улыбались, говорили правильные речи. Чопорные, засушенные на корню сорняки. Поэтому Лавр в этот раз постарался сесть где-нибудь сзади, чтобы незаметно вздремнуть, пока барон Лушков толкает очередную речь о необходимости консолидации сил дворянства и борьбы за сохранение самодержавия. Потом все голосовали, принимали резолюции по укреплению помещичьего землевладения, борьбе с революционным движением, вяло совещались по вопросам экономического развития хозяйства. Ох, как же затекли ноги и шея…

На тропе от калитки показалась грузная фигура Павла Иннокентьевича. Лавр взглянул на часы – они сегодня рано закончили. Или что-то случилось?

Конечно, ему льстило родство с Бескровным. Хотя его и родством-то назвать сложно. Таких родственников, искавших расположения у влиятельного министра, была тьма-тьмущая, поэтому Лавр никогда не злоупотреблял. Однако матушка, став вдовой, иногда обращалась к Павлу Иннокентьевичу за помощью. В частности, когда нужно было определить Лавра в университет. И теперь, когда она добивалась для него должности.

Судя по лицу Бескровного, он спешил к Лавру далеко не с хорошими вестями.

«С ним этот, адъютант с усами. Всё осматривает… Как там, бишь, его? Жеребцов, кажется…»

Поздоровавшись с Лавром за руку, Павел Иннокентьевич сделал знак следовать за ним. Жеребцов остался стоять у тропинки. Чуть поодаль располагалась скамеечка, на которую Бескровный и опустился, отчего та жалобно застонала.

– Почему опоздал на собрание? Я с таким трудом устроил тебе место…

– Срочная работа, – поспешно ответил Лавр и покраснел. Хотя и не соврал, но знал, как Бескровный отнесётся к его «подработкам».

– Матушка хлопочет, письмо мне написала с прошением. Что ты единственный кормилец… Всё ещё готов служить?

– Разумеется, – коротко ответил Лавр, зная, что Бескровный не терпит, когда кто-то мямлит.

– Хочешь загадку? – вдруг спросил Бескровный, и Лавр внутренне напрягся. Про любовь Бескровного к дурацким загадкам ходили легенды. Лавр знал, что важно эту самую загадку не отгадать, а повеселить старика забавной версией.

– Конечно, загадки у вас всегда отменные.

– Меня частенько

Просят, ждут,

А только покажусь,

Так прятаться начнут…

– Бывает… Не берите близко к сердцу. Давайте уже загадку.

Бескровный опешил:

– Вот ты простофиля! Это и была загадка! Отгадка – дождь. Подожди, ты что же, решил, что это я про себя…

– Нет, что вы, просто неудачная шутка, – стушевался Лавр, который за это время успел и побледнеть, и покраснеть.

Неожиданно Бескровный расхохотался, и Лавр с облегчением подхватил. Вместе они смеялись минуты две, да так заливисто, что помощник последнего, тот самый адъютант Жеребцов, издалека взирал на них с недоумением.

– Повеселил старика. Весь в отца. Тот тоже умел задать перцу. Вот что… У меня для тебя есть дело. Строго конфиденциальное. Чтобы ни одна живая душа.

– Слушаю… – Лавр подумал, что последнее время вокруг него одни строго конфиденциальные дела. Даже как-то не по себе становилось.

– Пару дней назад у цесаревны во время прогулки пропала фрейлина, Ирина. Это случилось здесь, в Гатчинском дворце. Про это пока никто не знает.

– И?

– Так, начну сначала…

Взгляд родственника затуманился, и Лисицын уже примерно понял, о чём сейчас пойдёт речь.

– Как ты знаешь, рок или высшее предназначение даровало Россию Николаю II в тёмные времена: террор, революция, заговоры колдунов, война. Разумеется, в таких реалиях благоденствие нашего государя всегда в опасности, ему нужна особенная охрана. Ты понимаешь, что означает принадлежать к императорской семье?

– Не совсем.

– Впервые на него напали ещё в Японии, только заговорённый оберег и вовремя подоспевший греческий принц Георг спасли будущего императора от удара саблей. К счастью, этот громкий случай стал первым и последним покушением на Николая.

Я помню ещё март восемьдесят первого года, когда во дворец привезли Александра II, его деда, истекающего кровью. Такие уроки не проходят просто так. Первую охрану Николай получил ещё будучи цесаревичем. Тогда он только начал командовать ротой Преображенского полка. Конечно, после восхождения на престол безопасность жизни Николая приобрела первостепенное значение. Сегодня мы применяем отлично зарекомендовавшие себя методы охраны, которые использовались при Александре III. Есть и отличия. Теперь мы говорим не просто о телохранителях – их роль в эпоху политического террора утрачивает свою актуальность, – а об обширной, продуманной системе безопасности.

Лавр почтительно кивнул, а Бескровный продолжил:

– Это не только дворцовая полиция, куда хочет устроить тебя матушка, но и казачий конвой, и пехотная рота, и железнодорожный полк, боевой отряд охраны. В каждом из охранных подразделений есть особые механизмы слаженной работы. Взять, к примеру, дворцовую полицию. В пределах дворца её посты устроены так, что выходящие из комнат члены царской семьи обязательно находятся в зоне видимости охраны. Планируется у них, к примеру, долгая прогулка, тогда охрана «передаёт их из рук в руки».

– Хорошо. Как тогда получилось, что никто не увидел момент исчезновения фрейлины? Как туда мог проникнуть посторонний? Ведь территорию, насколько я знаю, охраняют ещё и специально обученные овчарки и доберманы. А вокруг резиденции даже есть дополнительные караульные посты. Каждый, кто вздумает явиться в царскую резиденцию или близлежащие окрестности, вынужден встретиться с сотрудником Регистрационного бюро. Установить личность как минимум.

– Да-да. Комар не проскочит. И всё-таки это случилось! А на месте преступления так и фонит применением магии высшего порядка!

Последние слова Бескровный произнёс шёпотом. И, выждав эффектную паузу, добавил:

– Девушка как будто исчезла, сквозь землю провалилась. Так же, как и Феликс!

– Кто такой Феликс? – не понял Лавр. – Это кто-то из охраны?

– Это хорёк! Любимый хорёк Ольги Николаевны. Похоже, эти зверушки стали модным аксессуаром. Раньше дамы больше предпочитали болонок, – пробормотал он.

– Итак, хорёк и Ирина…

– Хорёк всегда был при цесаревне и даже во время прогулки обычно располагался на её шее в виде воротника. В тот день Ольга оделась достаточно легко, подул ветер, она решила накинуть пелерину. Передала хорька на время фрейлине, но лошадь той понеслась вперёд и скрылась за деревьями. Пока Ольга сообразила, в какой стороне искать компаньонку, было уже поздно. Никто не отзывался. Лошадь нашли быстро, она сама вышла из парка. С того момента ни Ирину, ни хорька больше не видели.

– Вот это да…

Лавр задумался: понятно, что в охраняемом со всех сторон парке никто не ожидал нападения, поэтому охрана и не следовала