Поселок Тихий - Марина Серова

Я нагнала их и поехала рядом.

— Эй, вам куда надо, давайте подкинем вас.

Девушки, у которых лица уже были багровыми от жары, молчали, хотя замедлили шаг.

Светка высунулась в окно:

— Вы чего, на трассу, что ли, пошли, на остановку? Так автобус только в обед, через три часа.

Светленькая украдкой покосилась на воду в Светкиных руках.

— А бутылка с водой где, которую вы в магазине м-м-м-м… взяли? — Я вдруг поняла, что не вижу у них в руках украденной бутылки. Спрятать ее девчонкам было некуда, обе были в шортах и майках, а в миниатюрные сумочки на плече поместить можно было максимум помаду или зеркальце.

Темненькая нахмурилась:

— Уронили, когда убегали от продавщицы, все разлилось.

Светка вдруг усмехнулась:

— Ну вы дурочки. — Она протянула им ополовиненную бутылку. — Забирайте. А лучше садитесь в машину, докинем вас, куда вы там бредете. Сами уже как раки красные, солнечный удар будет, свалитесь прямо тут, глупышки.

Первой не выдержала светленькая, она сделала жадный глоток и потом выдохнула:

— Нам на станцию надо, на электричку.

Подруга уставилась на нее с изумлением:

— Так вы не в ту сторону идете. Это назад надо, в поселок, а там через переулок в поле и по тропинке. Вы что, дорогу не знаете, не из Тихого, что ли?

Ответа не было, темненькая протянула нам почти допитую бутылку:

— Спасибо. Только мы все выпили, просто жарко сегодня очень.

Светка, по всей видимости почувствовав что-то общее с этими несчастными девочками, тоже чужими в поселке Тихом, махнула рукой:

— А ну-ка, Татьяна, останови. — И выскочила на дорогу.

Она приветливо распахнула дверку пассажирской части салона:

— Девчонки, вы, конечно, молодцы, что в машину к незнакомым не садитесь. Правильно, дураков много водится. Только мы тоже, как и вы, не местные, приехали из Тарасова на дачу отдыхать. Меня Светлана зовут, а ее Татьяна. Вы не бойтесь, мы вам по-человечески помочь хотим. Вы в жару прете по дороге не пойми куда, заблудились, денег нет. Ситуация, конечно, как говорит сейчас молодежь, капец. Я же понимаю, тоже тут встряла. На даче лампочки все перегорели, продукты втридорога продают в магазине, если бы не Татьяна, уже ревела бы в три ручья, как и вы. Так что бывают нормальные, добрые люди. Прыгайте в машину, тут кондер, прохладно.

Девочки переглянулись, та, что побойчее, уточнила:

— Вы до станции нас подкинете?

Я кивнула, пара километров на машине — пустяк, а без воды в жару и пешком — настоящее испытание.

Девчонки все-таки сели в авто и робко затихли на заднем сиденье. Вот только от дружелюбия Светланы так просто не спрятаться.

Она развернулась к ним:

— Звать хоть вас как?

— Кристина, — первой ответила темненькая.

Ее подруга едва слышно прошептала:

— Валентина, но мне не нравится. Меня все называют Тиной.

— Рассказывайте, как здесь очутились?

Я нажала на газ, машина тронулась. В зеркало заднего вида я видела лица своих пассажирок. Они переглянулись друг с другом.

— Так, в гости ездили к знакомым. И решили уехать пораньше, а деньги… потеряли.

Отвечала Кристина, более бойкая, чем ее подруга. Правда, смело она врала, это я видела точно по движению глаз и губ, по суетливому касанию уха пальцами. За время детективной практики научилась отличать ложь от правды, считывать ее в движениях.

А Кристина то касалась носа, то теребила губу, будто сама пыталась остановить поток лжи, который выдавала на расспросы любопытной Светланы.

— Ну деньги просто потеряли, выпали из сумки. Вышли не на той станции. Потом заблудились, кое-как добрались до поселка. И попросили попить, а эта продавщица давай орать, прогнала нас. Короче, — Кристина чуть смутилась, — я схватила эту бутылку, случайно как-то вышло. Остальное вы знаете.

Светка с сочувствием покачала головой:

— Ну, девчонки, вы отчаянные. Поперлись не пойми куда. А если бы что-нибудь случилось?

Тина замотала головой:

— Да ну… Все же знают, что Криськин…

Удар длинной ноги оборвал ее фразу на середине.

— А по телефону знакомым или родителям чего не позвонили? — резонно заметила я.

Девочки опять обменялись взглядами.

— Да это… сели телефоны, — пожала плечами Кристина.

Хотя она снова явно лгала. Наверняка поехали куда-то, не предупредив родителей, вот и молчат до последнего, чтобы не нарваться на наказание.

Светка покачала головой:

— Слушай, Кристина, извини, конечно, прическа у тебя не очень. Это я тебе как парикмахер говорю. Ты сама, что ли, стриглась? Ну неровно совсем сзади получилось, тебе нужны ножницы филировочные. Тогда будет как бы рваный такой край, зато аккуратно, каскадом.

Девушка отвела глаза в сторону, а Валентина как-то подобралась на своем месте, словно испугалась чего-то. «Какие странные, на такие обычные вопросы реагируют нервно», — мелькнуло у меня в голове. И все же в разговор я не вмешивалась, пускай Светка оттачивает на них свое дружелюбие.

Вдруг я подпрыгнула от отчаянного крика.

— Стой! Сто-о-ой! — Светка заколотила ладонью по приборной панели, будто это могло заставить машину затормозить быстрее. — Куда?! Нам же на станцию надо! Где электрички! А ты на трассу уже выехала почти.

Я замедлила ход авто:

— Так эта дорога не на станцию разве ведет?

— Ну на станцию, только не совсем на станцию, то есть придется крюк делать с трассы на дорогу боковую, чтобы добраться до железки. Больше часа прокатаемся. А воды у нас нет, говорила нам продавщица, чтобы еще взяли.

Светка ткнула пальцем в боковое стекло, за которым простиралось ровное, бескрайнее поле, а вдалеке за ним высились башни опор ЛЭП — признак цивилизации и железной дороги.

— Нам через поле надо! Там есть дорога напрямик!

Я притормозила:

— Так где именно? Должна же быть колея или какая-то тропа?

Светка пожала плечами:

— Ну… не знаю, мы всегда пешком ходили из поселка через второй переулок, но она точно есть.

Девчонки беспокойно зашевелились на заднем сиденье. Я бы тоже на их месте занервничала: сели в машину к незнакомым; связи нет; что они находятся здесь, никто толком и не знает; а попутчицы вдруг начинают что-то плести про никому не известную объездную дорогу.

Первой сообразила Кристина, или Криська, как я уже ее мысленно называла. Это дерзкое дворовое имя подходило больше к ее заостренному лицу с наглым, лисьим взглядом.

Она предложила:

— Давайте спросим кого-нибудь из местных? Если покажут дорогу, то поедем. А если нет, то по обычной