Тени над Невой - Янина Олеговна Корбут

После дежурного обмена любезностями Нева Леонтьевна перешла к главному:

– Как я уже писала, мне рекомендовал вас владелец нашего мануфактурного магазина Матвей Иванович Меньшов. Говорит, вы помогли узнать, кто пишет его жене анонимные письма с угрозами.

– Было дело, – коротко кивнул Лавр.

– Рада, что вы смогли так быстро откликнуться и на мою просьбу. Разумеется, всё, что я скажу, должно остаться в секрете…

– Конечно, можете полагаться на моё слово дворянина. Только сразу оговорюсь: рассказывайте мне всё, как врачу, честно и открыто.

– Дело в моём сыне, Алексаше. Правда, не только в нём, но и во мне тоже. То есть из-за него угрожают мне…

– Пока не очень понятно. Пожалуйста, продолжайте.

Сделав глоток чая, Нева откашлялась и продолжила рассказ, сильно удививший Лисицына. То, что у неё был сын, которого звали Александр, Лавр знал. Молодой человек учился в Императорском коммерческом училище и, по расчётам матери, должен был вскоре составить выгодный брак с дочерью купца Трофимова. Родители уже давно сговорились о свадьбе, и тут Алексаша выкинул фортель – влюбился. Но не в будущую жену, а в какую-то торговку цветами.

– Какую-то? Вы не знаете точно?

– Да знаю, знаю! Сирота приёмная, выросла в семье мещанина Затонова. Зовут Алвиана.

– Как? – изумился Лавр.

– Вот именно! Имя одно чего стоит! Приёмная мать её говорит, что подкидыша у порога нашли в день святого Алвиана. А она, дескать, впопыхах не разобралась, что имя мужское, ну и записала девицу. Кто там с каких пьяных глаз в документы такое вписал – знать не знаю. Я же ещё сама Алексахена в лавку с поручениями посылала: то юбилей у кого, то крестины, то родины…

– Ладно, это не столь важно. Итак, ваш сын, часто бывавший в цветочной лавке, пал жертвой красоты Алвианы Затоновой.

– Именно! Та его всячески обольщала и привечала, мягкой силой подводя к предложению руки и сердца.

Хитрая девица, по мнению Невы, позарилась на их несметные богатства. Теперь сын ходил сам не свой, дерзил матери и сосватанную насильно невесту видеть не желал.

Нева достала из ридикюля фотокарточки, на одной из которых лопоухий симпатичный юноша стоял у стула, положив руку на плечо Неве Леонтьевне.

– Вот, полюбуйтесь, какая прекрасная была пара.

На второй фотокарточке была запечатлена полноватая барышня со вздёрнутым носом, маленькими глазками и капризной нижней губой. Красавицей её назвал бы лишь полуслепой оптимист, так что Лисицыну стало понятно: на браке настаивала именно Нева, сын явно был не в восторге от такой перспективы. Соединив фотокарточки так, чтобы сын оказался возле будущей невестки, Нева Леонтьевна наклонила голову набок и умильно прищурилась.

– Так, эту часть истории я понял, – кивнул Лавр. – Хотя и не совсем вижу, как могу тут быть полезен вам. Это скорее вотчина вашего супруга: психология, душа, потёмки и прочее.

– Ох, Костя с ним говорил, говорил, всё без толку. Сын упрямый, весь в своего отца, Царствие ему небесное и мягкое место. Но это не та проблема, с которой я к вам пришла.

Оказывается, Нева Леонтьевна уже неоднократно предпринимала попытки отвадить Алвиану: беседовала с ней самой и с её мачехой, даже деньги им обещала. Ушлая девица в ответ только хлопала глазками да заявляла, что никаких матримониальных планов в отношении Алексаши не имеет. Однако примерно в это же время всё страшное и началось.

– Что именно? – не понял Лавр.

– Она решила меня извести, чтобы без помех подобраться к сыну и моим деньгам!

Вслед за этими словами открылось самое интересное. Оказывается, Нева считала Алвиану ведьмаркой. И хотела, чтобы Лисицын собрал доказательства её преступлений. Ведь после того, как Нева запретила сыну встречаться с Алвианой (под угрозой переписать наследство на городскую думу), ей нет покоя. Нева Леонтьевна чувствовала, что теперь её преследуют странные звуки, тени и призраки прошлого.

– То по ночам за окном воет, то кто-то ходит возле дома да голосом мужа-покойника что-то спрашивает, а недавно на меня напали в переулке.

– Как это случилось?

– Дело было недалеко от торговой площади. Я в переулок зашла, что возле монастыря, а кто-то подбежал сзади, накинул мне на голову холщовый мешок. Я стала вырываться, мычать, хотя рот мне зажали рукой, преступник шумно сопел, буквально рычал. Ещё секунда, и он бы свернул мне шею. Но тут в подворотню въехал мой кучер, волчья сыть! Говорила же ему ждать на месте, а он, видишь ли, отъехал квасца купить… Нападавший кинулся наутёк и про мешок свой забыл. Мешок этот до сих пор у меня хранится.

Лавр разумно поинтересовался, почему после такого вопиющего случая Нева не вызвала полицию. Оказалось, та боялась огласки, ведь им придётся рассказать, кого и по какой причине она подозревает. Тогда браку Алексаши конец. Купец Трофимов не потерпит такого оскорбления для дочери, он и так уже на Алексашу косится, что тот перестал с маменькой в гости захаживать.

– История весьма запутанная, – протянул Лавр. – И, если честно, я всё ещё не понимаю, какую роль вы отводите в ней мне. Установить, кто напал на вас в переулке?

– Да бог с этим! Я теперь хожу с охраной. Видали, какой детина? – она кивнула в сторону улицы, где под тополем, развалившись, сидел приехавший с Невой мужик. – Супруг мой выделил из больничных санитаров. Теперь и муха не проскочит. Я хочу, чтобы вы установили слежку за этой ведьмаркой, Алвианой. Стоит только собрать доказательства, что она промышляет магией, и вознаграждение ваше. Я прижму её к ногтю, скажу, что заявлю в полицию, если она не оставит Алексашу. Да так оставит, чтобы он и думать о ней забыл. А лучше уедет из этих мест, чтобы на каторгу не поехать.

– Запрещённое дело вы мне предлагаете…

– А с простыми к вам и не обращаются, – хитро прищурилась Нева. – Я же знаю, что ваша служба в нотариальной конторе – только прикрытие истинного таланта. Конечно, официально я оплачу вашу услугу как консультацию по вопросам оформления наследства.

– Охота на ведьмарей частным лицам запрещена, – заметил Лавр. – Это знают даже дети. Нужно сообщить о ваших подозрениях в полицию и указать источник информации. То есть с чего вы решили, что данная особа ведьмует. Да и я никогда не…

– Охота, может, и запрещена. Так я же и не прошу охотиться. Вы понаблюдайте, присмотритесь. Как частное лицо. А уж в полицию