Поселок Тихий - Марина Серова
Но до того, как заняться обстоятельствами исчезновения Любочки, мы отправились на разборки с соседями, оставив Глеба приглядывать за домом. Я остановила машину возле нужного дома и повернулась к Светке:
— Какой план? Зайдем и по-хорошему предложим съездить в Озерск в РОВД? Если их нет дома снова, что тогда? Назначим время встречи?
Но та уже разъяренным быком рвалась в бой. Без всякого плана она загрохотала кулаками по воротам:
— Эй, а ну открывайте! Надо поговорить!
Я не успела ее остановить, лишь внутренне подобралась. С таким началом ничего хорошего от разборки ждать не стоит.
Ворота долго не открывали, но Светку это заводило еще сильнее. Она чуть ли не с разбегу билась в створки, заходясь от крика. В какой-то момент металлический лист поехал в глубину и она налетела по инерции на невысокую круглолицую женщину в просторном цветастом платье. Ту самую, что на дороге сутки назад объясняла нам, как проехать к станции через поле. Она свела белесые брови, но кричать в ответ не стала. Ровно поздоровалась:
— Доброе утро. Что вы так шумите, детей пугаете?
— А то вы не знаете? — Светку было не остановить. — Это вы в полиции неправду сказали! А нас потом арестовали и в клетку посадили!
Круглое как блин лицо с россыпью веснушек, похожих на рассыпанную гречку, не изменилось. Женщина смотрела исподлобья, маленькие глазки настороженно бегали:
— Все как есть сказали.
Светка сделала несколько шагов вперед, я же дипломатично держалась за ней, не вступая в диалог. Пускай эмоции не мешают наблюдать за женщиной, тогда я смогу сделать выводы о ее поступке. Когда активно с кем-то беседуешь — ругаешься или даже флиртуешь, — мозг отвлечен на чувства и эмоции, ему некогда анализировать, поэтому можно упустить что-нибудь важное. Мне же необходимо понять, почему она скрыла часть правды и переложила на нас вину за исчезновение девушек.
— Почему вы в полиции не сказали, что дорогу объясняли до станции? А? Про девчонок в машине сказали, а про то, куда мы их везли, — нет!
Женщина попятилась, но промолчала. Из-за ее спины уже выдвигался муж, такой же невысокий, грузный, похожий на туго набитый мешок. Волосы вокруг лысины торчали рыжим венчиком, такие же пшеничные брови свирепо задрались вверх. Они были удивительно похожи: оба низкорослые, широкие, с мясистыми носами-картошками и маленькими глазками, утонувшими в пухлых щеках. Он вышел вперед, отодвинув жену плечом, и встал напротив Светки, будто крепкий пенек.
— Слышь, ты. — Голос у него был густой, низкий. — Тут не шуми. Куда вы там поехали, этого я не знаю. Девчонки в машине у вас сидели, у чужих — мало ли куда вы их отвезли?
— Чужие?! — взвилась Светка. — Да у меня тут дача в Тихом! Я тут тоже живу! И вы меня оговорили, это статья. Таня, подтверди.
Я кивнула.
Мужчина переглянулся с женой. В этом коротком взгляде скользнуло что-то неуловимое — не вина, а, скорее, настороженное удивление.
— Что вы так шумите-то, — встряла женщина, высовываясь из-за спины мужа. — Детей напугаете.
— Плевать! — Светка побагровела. — Буду орать, сколько надо, пока в полиции правду не скажете.
Но мужик вдруг шагнул вперед и легко, будто Светка ничего не весила, вытеснил ее за ворота. Он буркнул:
— Плевать ей. А мне не плевать, что пропадают люди. У меня у самого дети. Вы из города приперлись, лезете везде. Одни проблемы от вас. Будете указывать мне еще, что делать. Пошли отсюда, а то вилами дорогу покажу сейчас.
Светка что-то выкрикивала, по шагу отступая назад. Они, будто тореадор и бык, долго топтались на месте.
Я почти не слушала их спор, потому что в этот момент смотрела совсем не на Коробова-отца. Меня больше интересовала занавеска в ближайшем окне, она дернулась под чьей-то рукой в сторону, створка окна качнулась и открылась на миллиметр. Кто-то с огромным интересом подслушивал за скандалом во дворе. Но кто? Дети Коробовых, которых мы видели, были еще маленькими, чтобы лезть в дела взрослых. Да и суть конфликта была непонятна постороннему, так что нас подслушивал тот, кто знал, о чем идет речь. А еще он не хотел, чтобы его заметили даже сами Коробовы.
Все-таки хозяин дома захлопнул перед нами ворота. И выкрикнул уже из-за металлической преграды:
— Чтобы больше я вас тут не видел! Фифы городские!
Разъяренная Светка затопала к машине:
— Таня, что у тебя тяжелое есть? Я ему сейчас такое устрою! Вот урод! Оговорил нас и даже разговаривать не хочет. Ты видела? Они же не краснеют даже!
— Видела, — кивнула я, не сводя глаз с того окошка. Занавеска снова дернулась, мелькнуло лицо. — И не только это видела. Света, давай пока домой. Тут что-то не то творится, пока не знаю, что именно. Все не так просто, как кажется.
Светка резко обернулась, чтобы проследить мой взгляд. Но окно уже было пустым, только легкий тюль трепыхался, словно его только что отпустили. Хотя на улице даже намека не было на ветер.
Обратно мы возвращались под Светкино возмущенное ворчание:
— Ну и что нам теперь делать? Ты представляешь, какие последствия будут из-за этих Колобков? Они же уперлись и стоят на своем, будто мы этих девчонок просто в машину посадили и увезли непонятно куда. Ты слышишь? Весь поселок думает, что мы их похитили!
Я терпеливо объяснила ей:
— Они кого-то покрывают, понимаешь? Пытаются перевести подозрения на нас, чтобы отвести их от себя!
Светка в недоумении пожала плечами:
— А они тут при чем? Они же ехали из города, девчонок этих видели мельком и в нашей машине. Что Коробовым скрывать?
— Не знаю, может, они знакомы с ними были, конфликт какой-то был между ними и Драгуном.
— Да какой конфликт, Тань? Две шестнадцатилетки и фермеры-бизнесмены — ну что они могут не поделить? А Дракон бы Колобков сожрал, если бы они рядом с его дочкой просто прошли. Нет, это глупость какая-то! Они, видимо, не любят чужаков, вот и взъелись на нас.
Подруга упрямилась, но я все-таки была убеждена: Коробовы не просто так скрыли часть правды в полиции, у них была своя выгода. А какая именно — это скрывалось за белой занавеской коробовского дома. Надо было разобраться срочно, кто там прятался. Поэтому я