"Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура
Это меня ужасает.
Наверное, мне не особо будет интересно оставаться в живых после завтрашней встречи с Райсевиком. Если я выживу, то это не будет победой, потому что мои проблемы останутся, а его закончатся.
Это расследование впиталось в меня, я его переварила, приняла близко к сердцу, облекла в конкретную форму, оно стало моей навязчивой идеей и поселилось в каждой клеточке моего тела – об этом говорят мои бесконечные тренировки на стрельбище, изматывающая стрельба по картам, по пять в каждую из пятидесяти двух в колоде. После того как я разберусь с этим делом и одержу победу над Райсевиком, я не знаю, кем стану. Останусь ли я самой собой? Думаю, что в некотором роде Лена Нгуен умерла в ту минуту, когда умерла и ты, Кэмбри. Райсевик убил нас обеих.
Говорят, что ты совершила самоубийство?
Наверное, я тоже это сделаю.
Думаю, что мой план – это умереть завтра на мосту Хэйрпин. Я не стала брать выходные на работе. Я не перечислила арендную плату за квартиру за этот месяц (патроны для тренировки на стрельбище обходятся дорого). Я никому не сказала, куда отправляюсь и что собираюсь делать, потому что люди определенно попытались бы меня остановить.
Вероятно, мой пост в блоге «Огни и звуки» своего рода предсмертная записка. Я вообще люблю экивоки. Не люблю говорить и действовать прямо. Это последние слова, написанные Леной Нгуен.
Специализация: английский язык.
Любимое занятие: есть бутерброды с сестрой, которой уже нет в живых.
11 апреля 1995 года – 21 сентября 2019 года.
Простите, дорогие читатели.
Видимо, на следующей неделе обзора книг не будет.
Будьте честны с собой. Вероятно, вы уже догадались, что все идет в этом направлении. Я кажусь вам нормальной? Думаете, предыдущие пять тысяч слов – это мысли и наблюдения психически здорового человека? Если (или когда) я умру завтра, просто знайте, дорогие читатели, что у меня есть запасной план. И это хороший план.
Да, я склонна к самоубийству.
Но я не дура.
________________
– Еще раз посмотри на него, – прошептала девчонка.
– Что?
– На то, что ты разбил. На магнитофон глянь.
«Ты серьезно?»
Поддетый ботинком пластиковый кусок отлетел в сторону.
– Нет, Рик, – ее голос звучал резко и снисходительно. А от обращения «Рик» у него внутри все закипело от ярости. – Рассмотри его хорошенько.
– Ты головой ударилась.
– Я подожду.
Она выплюнула красный сгусток крови на дорогу, все еще продолжая смотреть на него снизу вверх с небывалым спокойствием. Может, у нее травма головы? Сотрясение мозга? Скула сильно опухла, глаз заплыл, и часть лица приобрела цвет гнилой тыквы.
Райсевик знал, что на такие глупости времени у него нет. Надо было действовать быстро: убить Лену, упаковать тела в багажник и убрать машины с моста, прежде чем сюда дойдет пламя и появятся пожарные. У него было два тела, грузовая фура и «Тойота», которые должны исчезнуть во время лесного пожара, черт побери. Его ждут чертовски сложные выходные – столько работы. Но почему-то ему было важно отстоять чувство собственного достоинства. Поэтому он решил потакать Лене, чтобы показать, как она неправа.
Первой он поднял плату зеленого цвета. Ничего. Потом он поднял еще один кусок – белый пластиковый шток. Тоже ничего особенного. Следующей оказалась стандартная устаревшая кассета, подобная тем, которые все еще использовались при допросах в округе Хауард.
– Довольна? – спросил он, переводя взгляд на нее.
Она продолжала смотреть совершенно спокойно и с каким-то мечтательным видом. Но не на него, а на дорогу, на разбросанные обломки магнитофона. На один единственный кусок.
Райсевик проследил за ее взглядом. Черный кожух из какого-то полимера, по форме напоминающий патрон, треснувший посередине. Он был сделан из совсем другого материала, не такого, как кассетный магнитофон. Вероятно, был прикреплен к задней части с помощью изоленты. Сбоку что-то написано белыми буквами.
Он перевернул его ботинком. Предмет завертелся на бетонном покрытии, потом остановился. Сверху появилась надпись: «Моторола».
По спине вдоль позвоночника у него пробежал холодок.
Лена посмотрела на него снизу вверх и хитро улыбнулась, демонстрируя окровавленные зубы.
Этот пост в «Огнях и звуках» не будет опубликован сразу же после того, как я его напишу. Я поставлю его на автопубликацию на воскресенье, двадцать второе сентября, в полночь по тихоокеанскому поясному времени. (Поэтому если вы это читаете, то знайте: меня уже не остановить.) Простите, но так надо.
Поскольку на мосту Хэйрпин, этой проклятой Шпильке, связь не ловит, о чем сообщается в различных документах, я буду записывать Райсевика на старый кассетный магнитофон Кэмбри фирмы «Шубокс». Но я подстрахуюсь, задействую две рации: передатчик, приклеенный к магнитофону сзади, и принимающее устройство, подключенное с помощью цифровой связи к моему ноутбуку. Запись пойдет в облако. Все будет загружаться автоматически. Это кэш-память. И сегодня в полночь эта запись окажется в Интернете, внутри этого поста. Даже если я умру.
Не верите мне?
Ну, вот она.
Вы сможете прослушать, просто кликнув по ссылке ниже. Вау! Вы сами сможете скачать весь мой разговор с капралом Раймондом Р. Райсевиком, состоявшийся двадцать первого сентября:
Капрал Раймонд Р. Райсевик: SS9.21.19Raycevic.gxf
Наслаждайтесь!
Но подойдите к делу ответственно. Ведь запись может включать и мое убийство.
Райсевик посмотрел на нее широко раскрытыми глазами.
– Где…
Она ухмыльнулась. От этого стало больно мышце в щеке.
– Где принимающее устройство?
Лена покачала головой, еще несколько красных капель упало на бетон. Она отвернулась, глядя на стену огня вдали. Красные широкохвойные сосны вспыхивали как спички, по ним будто стреляли из огнеметов. Дыма становилось все больше. Его облака по форме напоминали цветную капусту. С самого детства Лена любила смотреть, как что-то горит.
– Где он? – заорал Райсевик.
– Ты и вправду не знаешь? – она посмотрела на него. – Еще не догадался? Ты же был там. В кафе «Магма-Спрингс». Помнишь?
Он прищурился. Он не помнил.
– Тупица, я в кафе ходила не