Два лица смерти - Эжен Марсэль
— Вы явно неместный, — раздался сбоку красивый мелодичный голос.
Воздух наполнился запахом ванили с какой-то небольшой горчинкой. Я повернулся на голос и обомлел. На соседнем стуле сидела девушка лет двадцати, похожая на ангела: светлые, почти белые волосы, убранные в хвост, бледно-голубые глаза, кожа, будто никогда не знавшая солнца. Она была одета в широкое белое платье, скрадывающее фигуру, и босоножки в тон глазам. Однако меня поразила не внешность девушки и не голос, очень ей подходящий, — нежный и звонкий одновременно. В ступор я впал из-за невероятного сходства незнакомки и женщины с фоторобота из моего детства. Да, между ними несомненная разница в возрасте, но эти черты я узнал бы среди миллионов лиц. Сердце яростно застучало: «Это она, она!» Спустя четверть века, практически отчаявшись, я встретил девушку своей мечты!
Я взял себя в руки и поддержал разговор:
— Почему вы так думаете?
— Никто из жителей Сиэтла не взял бы у Энтони рыбные тако, — сказала девушка и засмеялась.
Ее смех оказался еще прекраснее, чем голос.
«Опомнись, Джек! — одернул я себя. — Перестань так пялиться, иначе ты ее спугнешь!»
— Я не слишком прихотлив в еде, — признался я. — И мне нечасто удается вот так не спеша сидеть и ужинать.
— Потому что вы коп? — снова улыбнулась незнакомка.
— Это так очевидно?
— Нет, я просто слышала ваш разговор с барменом, — призналась моя собеседница и слегка покраснела. — Знаю, нехорошо подслушивать, но я поклонница детективных историй и любопытна как кошка. Вы расследуете убийство, которое произошло месяц назад здесь, неподалеку?
— Раз вы все слышали, то уже знаете, что да.
— Как интересно, — произнесла она, мило растягивая гласные. — Расскажете подробности?
— Увы, пока идет следствие, не могу, сами понимаете.
Тут у нее зазвонил телефон. Девушка ответила и, выслушав мужчину на другом конце, сказала мне:
— Было приятно поболтать, но мне пора.
— Меня зовут Джек, — быстро представился я, надеясь на взаимное знакомство.
— До свидания, Джек. И добро пожаловать в Сиэтл!
Девушка бросила несколько купюр на стойку и направилась к выходу.
— Мы еще встретимся? — прокричал я ей вслед. — Как вас зовут?
— Вы же коп — вот вы мне и скажите, — рассмеялась она и исчезла.
Мне захотелось побежать за ней, но я сдержался. «Она явно разговаривала со своим парнем. Такая красавица не может быть одинокой», — уныло подумал я и стал доедать тако, которое теперь потеряло всякий вкус.
***
Еще в Питтсбурге мы с лейтенантом Райтом решили, что из-за нашей версии о происхождении современного Чистильщика стоит ограничить количество посвященных. Также Стивен обещал разузнать по своим каналам, переезжал ли кто-либо из родственников полицейских, участвовавших в расследованиях шестидесятых годов, в Сиэтл или его окрестности.
На следующий день утром я встретился с Беркли. Он выглядел уставшим и потрепанным. На него явно давили семьи погибших и начальство, поэтому детектив был рад любой помощи или версии, даже самой нереалистичной. Я без утайки рассказал Беркли все, что знал из материалов отца о Чистильщике, а также о своих предположениях насчет текущей серии. На удивление, он выслушал меня с большим вниманием, не перебивал и отнесся к моим выкладкам серьезнее, чем я рассчитывал.
— Значит, вы думаете, что к нынешним преступлениям имеет отношение серийный убийца по прозвищу Чистильщик, а точнее, его подражатель, несмотря на разночтения в почерке и уликах? — уточнил детектив, выслушав меня до конца.
— Не подражатель, а скорее последователь. Предположение, что это тот же преступник, — уже из области мистики.
— И этот последователь, по вашему мнению, родственник либо самого убийцы, либо кого-то из полицейских? И все из-за того, что о знаке, вырезанном на телах, не было известно широкой общественности? Серьезное заявление.
— Я никого не обвиняю, это всего лишь предположение. Стивен, мой непосредственный начальник, обещал проверить, не переезжал ли кто из ближайших родственников с Восточного побережья сюда после убийств.
— В этом я, пожалуй, могу вам помочь, — после короткой паузы сказал Беркли. — Я сын следователя из Уилмингтона.
— Как это?! — пораженно воскликнул я. — Вы же…
— Черный? — рассмеялся мой собеседник. — Да, отцу, по рассказам мамы, нелегко пришлось. Единственный чернокожий с латиноамериканскими корнями, да еще и детектив в Уилмингтоне, а может, и во всей Северной Каролине.
— Но у того полицейского была другая фамилия…
— Верно, фамилия отца — Чамис. Мои родители развелись, когда мне исполнилось три. Мама забрала меня и переехала к сестре в пригород Сиэтла. Когда я вырос, взял ее фамилию.
«Дьявол, вот об этом мы с лейтенантом почему-то не подумали. Смена фамилии — не такая уж и редкость. Что же теперь делать? Беркли вполне может быть причастен к текущим убийствам, а я, как назло, ему все выложил».
На моем лице, видимо, промелькнула досада от совершенного промаха, потому что детектив усмехнулся и сказал:
— Держу пари, я знаю, о чем вы сейчас думаете. Хотите верьте, хотите нет, но о Чистильщике я услышал впервые сегодня от вас. Отец никогда не рассказывал матери о делах, которые вел, а я после переезда с ним ни разу не встречался. Хотя именно так бы и сказал истинный убийца, чтобы отвести от себя подозрения, не так ли, Смит? Однако подумайте, стал бы я вам рассказывать свою историю, если бы был Последователем?
«Как раз для того, чтобы выглядеть максимально искренним, и рассказал бы. В истории расследований не редкость участие преступников в следственных мероприятиях. Их так и тянет снова побывать там, где они чувствовали себя вершителями человеческих судеб, и они любят контролировать ход событий».
Интуиция молчала, и, честно говоря, ничто не указывало на причастность Беркли. У него просто-напросто не было мотива. Поэтому я решил рискнуть, доверившись ему.
— Я верю вам, — сказал я и протянул руку. — В ответ прошу взаимности.
— Договорились. — Беркли ответил на рукопожатие. — Давайте подытожим. Вы считаете, что будет еще одна жертва, потому что Чистильщик убил аккурат пять проституток.
— Да, именно так, — подтвердил я, понимая, как нелепо звучит моя теория.
— А вывод этот вы сделали на основании сходства орудия убийства, знака в виде буквы «В» на трупах и некой миссии маньяка по очистке общества.
Я кивнул.
— А что означает буква, вы не знаете?
— В прошлый раз отец предположил, что это первая буква слова «Bitch».
Тут к детективу подошел полицейский и вручил ему документ, который оказался заключением экспертов.
— А вы знаете, я готов согласиться, что в вашей теории есть разумное зерно, — медленно произнес Беркли и протянул мне бумаги. — Хотя она и кажется сверхъестественной.
Я жадно впился взглядом в отчет. Эксперты по холодному оружию сделали заключение, что горла всех жертв были перерезаны одной и той же опасной бритвой с нестандартной шириной лезвия 1⅛ дюйма. Судя по анализу микрочастиц высокоуглеродной стали в ранах, орудие убийства было изготовлено в начале ХХ века, предположительно в Германии. А вот нож, которым