Искатель, 2012 №3 - Анатолий Галкин

— Отлично... Прошу к столу. И давайте знакомиться.

— Меня зовут Настя. Я из Москвы.

— А в нашем медвежьем углу как оказались?

— Заблудилась...

— И давно? Долго плутаете?

— С утра. Как вышла из дома... — Настя запнулась, вспомнив о карте лейтенанта и о сорока километрах до соседнего дома. — А можно я вам всю правду расскажу?

— Давай всю правду. Не опасайся, Настя, не продадим, не обидим... А ты, Светик, картошечки ей положи. И грибов. Все свое... Икры ей миску. Точно знаю — эти москвичи все потом забудут, но как малосольную икорку столовыми ложками ели — никогда.

— Ничего я не забуду. С нами тут такое случилось...

Настя поведала все. Почти все. История получилась очень драматичная. И главное, она была рассказана искренне, взволнованным голосом, со слезой.

Словом, группа московских бандитов решила отдохнуть на Камчатке, рыбку половить, пострелять, потренироваться. А заодно и завлечь в свои сети трех новичков. Но те не захотели вовлекаться. Бандиты решили их убить. Одного уже ранили. Дальше — стрельба, спасение, побег... А милиция у этих бандитов вся купленная и завтра беглецов поймают. Там уж или наркотики подкинут, или сразу — «при попытке к бегству».

— Я просто не знаю, что делать. Вот вы уже давно женаты, а мы с Олегом только собирались пожениться. Обидно...

— Да, горько и обидно погибать в расцвете лет... А где же твои друзья?

— Я их в лесу оставила... Я к вам — на разведку.

— Ну и какие мы оказались — хорошие люди? Что ты разведала?

— Конечно, хорошие. Стала бы я плохим все рассказывать...

Она не успела договорить. Широкая дверь распахнулась, и в комнату почти одновременно ввалились двое. Один держал автомат наперевес, а второй, лицо которого было скрыто множеством заплаток пластыря и свежих царапин, сжимал в перебинтованных руках топор. Налетчики несколько опешили — их грозный вид вселил страх только в Настю. Она вся сжалась и виновато посмотрела на хозяина. Но тот добродушно улыбался и даже подмигнул ей:

— Твои орлы? Хороши! Спасители... Этот, что весь в бинтах, Николай? Ты положи колун на лавку, тяжелый он... А это жених — Олег? Вы давайте к столу, ребята. Проголодались? Светик, давай еще тарелки. Гости у нас...

Сергей вел застольную беседу в таком же добродушном тоне. Напряжение исчезло сразу. И только Настя чувствовала, что хозяин не так прост. По его вопросам получалось, что он уточняет детали, проверяет ее рассказ, принимает свои решения.

— Удивляюсь я, гости дорогие, вашей скромности. Я вас завалил вопросами, а вы как красны девицы сидите. Неужто не интересно — кто мы и откуда?

— Конечно, интересно, но...

— Вот я и говорю — скромность. Придется самому колоться... Мы со Светкой — курские. Могли бы там и сейчас жить, да... Восемь лет назад получили мы дипломы. Она — медик, я — инженер. Стали к свадьбе готовиться... Как-то вечером я ее провожал, а навстречу двое. Пьяные. У одного нож в руке. И как обычно: «Дай закурить. Гони все деньги. Что это за девочка с тобой?..» Одним словом, я их оприходовал: нож отнял, пару раз в челюсть съездил... Они — бежать. Один споткнулся и лбом в булыжник... Я подбежал, стал его поднимать, а тут свидетели понабежали... Следователь меня три месяца давил — нож в руке, на рубашке кровь, костяшки на правой руке сбиты... Так что с ментами у меня свой счет есть. Пять лет отсидел. Потом сюда завербовался. А Светлана, как декабристка, — за мной. Теперь мы — гидрологи: осадки, уровень, скорость течения... Значит, так, будем вас спасать. Машину мы с Олегом к болоту отгоним — чтоб и следа от нее не осталось. Завтра ее могут с вертолетов искать... Николая здесь оставим. Светик его полечит — давно у нее медицинской практики не было... А вас я завтра на своей колымаге в Большерецк повезу. Деньги-то у вас есть?

— Есть. Американские.

— Отлично. Устрою вас к рыбакам. Во Владивосток или Магадан. К самолетам поближе... Одно плохо — пока доплывете, вас в федеральный розыск могут объявить. В аэропорту возьмут — и назад... Светик, ты можешь Настю под себя постричь-покрасить?

— Зачем?

— Боюсь, что нам придется свои паспорта им в аренду отдать. И найди то платье, в котором ты для паспорта фотографировалась...

Олег в первый раз открыл дневник Дрожжина, когда самолет оторвался от земли. Он так решил еще на Камчатке. Так задумал, загадал — если начнет читать раньше, то случится какая-нибудь неприятность. Но сейчас можно... И он читал, не обращая внимания на Настю, которая уткнулась в иллюминатор, разглядывая тайгу, сопки, Амур... Он изучал дневник, делал какие-то выписки, листал, возвращаясь к уже прочитанному...

Олег захлопнул тетрадку где-то над Уралом.

— Все, Настя! Конец им! Через три дня я их всех найду... И с Маруевым мне все понятно... Слишком он... самоуверенный был. Храбрый и беспечный. Он и работать на них не стал, и деньги им не давал. Он все понял и решил их перевоспитать. Очевидно, Дрожжин показался ему самым порядочным. Маруев его к себе домой пригласил. Один на один беседовать... А знаешь, Настя, кто у них самый главный?

— Разве не Карин?

— Нет, конечно. Может быть, и это не самый главный, но в дневнике часто упоминается «БИК». По контексту получается, что Карин перед ним отчитывается, деньги у него берет, заказы... Три раза Дрожжин упоминает какого-то Басика, но я думаю, что это один и тот же... Интересно, когда я учился, нам лекции читал подполковник Баскаков Илья Константинович. Мы тоже звали его Басиком. Странно, да?

Олег откинулся в кресле и закрыл глаза. Ему вдруг показалось, что он рано начал читать дневник. Почему это он решил, что все возможные неприятности остались там, на берегу Тихого океана? А в Москве, в Домодедово, их будет встречать Савенков с оркестром и почетным караулом из кристально чистых сотрудников всех спецслужб...

Савенков встречать будет. Олег позвонил ему еще вчера из Владивостока. Сразу же, как по паспортам Сергея и Светланы купил билеты на самолет... Он всю жизнь будет вспоминать этот звонок. И не сможет объяснить, почему так сухо и односложно отвечал на откровенную радость Савенкова. И, главное, почему на его вопрос «Ты что, один летишь?», Олег сказал: «Один».

Эта совершенно необъяснимая ложь спасла его. Она, возможно, спасла всех их.

В полдень они прилетели в Москву. Все восемь часов полета солнце светило в левые иллюминаторы. Для них в любой