Школьные Воины. Том 2 - Сергей Булл

Ни Айши, ни режиссёра уже не было. Они испарились. А наши скачки продолжались.

Дизайнеры занимали места в VIP-зоне, а режиссёр, кажется, торчал посреди репортёров. Но это было неважно.

— Время! Время! Народ, поторапливайтесь! — уже загонял следующих для переодевания координатор, глянул на меня. — Готов⁈

Визажист на ходу ткнула мне в лицо пуховкой с пудрой, и координатор снова вытолкнул меня к металлическим фермам.

— Как всегда, — он кивнул. — Выручаешь Хва Джин-ним. Ты безупречен!

Я слегка поклонился и двинул в конец вереницы, тянувшейся на подиум. Всё модели молчали. Дышали. Медитировали. И переживали, но молча. Наряжение ощущалось почти физически.

Тридцать минут?

Кажется, это продлится вечность. Я чувствовал себя зелёным новичком и даже слегка дрожал, как когда-то на первых моих заданиях в прошлом. Сказывалось всё. Лёгкий мандраж, который опять появился. Усталость изнурительных бесконечных прогонок последних дней. Везло, что я ещё не участвовал во всех. Так бы слёг после первого марш броска по подиуму пред зрителями.

Единственное, что меня сейчас нисколько не беспокоило, а даже радовало это взбешённая физиономия Сын Ги. И его появление на публике. Кто-то потерял лицо, а кто-то его сохранил и даже вытянул начальный провал.

Провал из-за какого-то придурка, которому родители дали деньги, но не обеспечили должным воспитанием. Ничего, скоро я займусь тобой. А пока…

Модельный конвейер продолжал работать как швейцарские часы.

Второй выход по скользкому от песка пластику я отчеканил на чистых инстинктах, удерживая жёсткий ритм, продолжая задавать скорость для всей цепочки моделей.

Режиссёр в медиа-боксе у воды среди прессы молчал в гарнитуру, а это значило одно — шоу шло идеально. Во время репетиций это всегда было хорошим знаком.

Осталась третья прогонка. Ещё одно быстрое переодевание в шестьдесят секунд, в очередной причудливый наряд. И скоро я снова в строю, делаю ещё один круг почёта.

И вот, музыка на побережье Инчхона начала менять свой характер. Тяжёлое минимал-техно выдало крутой, ломаный переход. Басы стали глубже, плотнее, они ещё сильнее завибрировали в песке под ногами VIP-гостей и заставляли хрустальные бокалы в первых рядах мелко дрожать.

Подходило Финале. Пожалуй, самая сложная часть этого аттракциона.

По схеме «Перекрёстного конвейера» финальный аккорд — это одновременно невероятно зрелищная часть для гостей и настоящий ад для моделей.

Мы выстроились за шелковым занавесом всей группой, вытянувшись вплотную, дышащую адреналином живую змейку «парень-девушка-парень». Сивилла стояла очень близко ко мне. Я ощущал её дыхание и приятный лёгкий запах духов.

Я снова стал остриём, чувствуя, как за моей спиной судорожно мнутся остальные неопытные и загнанные, как скаковые лошади на длинной дистанции.

— Мы это сделаем! — подбодрил я остальных. — Давайте, финальный аккорд!

— Сонбэ! Веди нас! — крикнул кто-то как раз, когда координатор взмахнул рукой, и я шагнул на скользкий пластик в последний раз.

Вся шеренга моделей высыпала на тридцатиметровый настил с интервалом всего в две секунды. Плотно. Грузно. Пластиковый подиум под нашим весом начал прогибаться и пружинить с утроенной силой, словно живой хребет огромного зверя.

Морской песок хрустел под подошвами непрерывно, но звук скрывала музыка.

Мы закольцевали движение, превратив подиум в безостановочно циркулирующую, гипнотическую змейку.

Я доходил до конца к фотографам, разворачивался у самой воды под яростные вспышки камер и телефонов. И обратно к соснам, а мимо меня в каких-то десяти сантиметрах, плечом к плечу, тянулись остальные модели.

Зрители вдоль подиума вскакивали со своих ротанговых кресел. Инфлюенсеры и богатеи на террасе отеля наблюдали. Вокруг взметнулись вверх сотни камер айфонов и флагманских самсунгов, вспышки и отражения ловили хромированные фермы.

В первом ряду, прямо по центру с моей стороны, я боковым зрением зафиксировал Со Ён и Джи Хён, рядом с ней встала привлекательная женщина, подозреваю её мать. Они стояли полностью заворожённые этой живой стеной из лиц и развевающейся дизайнерской ткани на фоне огромного, тонущего в море янтарно-пурпурного солнца.

Ритм трека достиг своего апогея, басы ударили в грудь в последний раз и резко, оборвались на высокой звенящей ноте.

По этой вспышке тишины вся наша многоглавая колонна замерла как вкопанная.

Через миг мы синхронно развернулись лицом к VIP-партеру, выстроившись в две безупречные параллельные шеренги вдоль краёв настила, чередуясь, словно клетки шахматной доски, только у нас были не цвета, а порядок мальчик-девочка.

Я застыл на самом фланге, тяжело дыша, но удерживая на лице ледяную, немного высокомерную победную маску. Подглядел это краем глаза у Сивиллы. Ей было к лицу. Думаю, и мне пойдёт.

Над подиумом повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь приливами Жёлтого моря.

Тишина продлилась недолго. Через пару мгновений, которые тянулись какой-то бесконечностью, почти для всех. И для меня тоже. Но, стоит отметить, очень приятных мгновений. Публика взорвалась неистовыми овациями.

Нас накрыло волной живых и откровенных эмоций. А заминка в самом начале, сейчас ничего не значила. Они пришли сюда ради шоу и получили его.

Шелковый занавес бэкстэйджа у кустов плавно приоткрылся.

Режиссёр из медиа-бокса дал финальную отмашку в рацию, и под оглушительный взрыв аплодисментов, крики прессы и инфлюенсеров, тыкающих везде своими телефонами, на пластике показалась Айша, главный дизайнер и по совместительству директор инди-бренда Nul.

Она была одета в вещи из только что показанной коллекции, но это было что-то особенное, словно она специально оставила их на десерт, а точнее, весь показ был десертом, а её наряд стал завершением украшения в виде вишенки на этом инди-торте моды.

Вроде бы ничего необычного, наряд был полностью вписан в концепцию всей коллекции, но это сразу же привлекло внимание богатой публики. Особенно когда она начала скользить между моделями к центру подиума, а они отступали при её приближении к самому краю настила, давая разглядеть себя публике ещё лучше.

Следом за ней с другого конца двинулся Пёль с Аваной, а мы с Сивиллой стояли, дожидаясь, когда она подойдёт на Т-образную вершину.

На Айше была белоснежная оверсайз-рубашка из тяжёлого, струящегося корейского шёлка, особого кроя. Глубоко расстёгнутый воротник обнажал хрупкие ключицы, а намеренно удлинённые рукава с лёгкой асимметрией почти полностью скрывали кисти, оставляя на виду лишь тонкие пальцы. Этот струящийся белый шёлк казался живым.

Каждое её движение отзывалось тихим шорохом асимметричной юбки-миди сложного архитектурного кроя. Выполненная из жатого хлопка оттенка мокрого асфальта, она ложилась ломаными складками, которые меняли форму при каждом шаге, создавая иллюзию абсолютной графичности. Снизу виднелись чёрные кожаные мюли с квадратным мысом на едва заметном каблуке-рюмочке. Обувь девушки, которая ценит комфорт, но никогда не пожертвует силуэтом.

И её шествие со следующими