Графское наследство - Наталия Николаевна Антонова

— Дабы не оскорбить священное животное прикосновением своего тела, — назидательно изрёк Гриша.

— Ты забыл ещё сказать, что лошади лягаются! — сердито съязвила Таисия.

— О! — непонятно почему обрадовался Григорий. — На этот случай спешу тебя утешить! У негров племени масаи убитый лошадью человек немедленно попадал в рай.

— Надо сказать, что утешенье так себе, — насмешливо ответила Таисия.

— Пожалуй, — согласился Гриша, — но такие случаи редкость, зато есть скакуны, которые стоят дороже самой дорогой гоночной машины. Во многих странах проходят парады конницы, соревнования, выставки.

— Только всё это не касается наших деревенских лошадей! — Таисия кивнула в сторону безмятежно пасущихся животных.

— Не скажи, — ответил Гриша, — наши лошади тоже на многое способны. Только их надо любить. Вот ещё древнегреческий врач Гиппократ своим пациентам в античные времена советовал ездить на лошади. О том, что верховая езда укрепляет весь организм, утверждал известный врачеватель III века Антила. А в конце XVIII века философ Д. Дидро писал, что верховая езда способна лечить разные болезни. Цельсий рекомендовал лечить верховой ездой заболевания желудочно-кишечного тракта. А вспомни Льва Толстого, Антона Павловича Чехова, Марину Цветаеву, — Гриша начал загибать пальцы.

Но Таисия его перебила:

— С ними-то что не так?

— Все они ездили в Башкирию и поправляли своё здоровье кумысом!

— Мне не нравится кумыс! — скривила губы она.

— Может, это потому, что ты не пробовала настоящий кумыс, — ответил Гриша.

— Отстань от меня со своей начитанностью! — неожиданно рассердилась Таисия и вонзила зубы в уже остывшую картофелину.

— Ты чего? — удивлённо спросил Гриша.

— Ничего! Родители учат, бабушка повадилась воспитывать, а тут ещё ты!

— Так я тебя не воспитываю, — попытался оправдаться парнишка.

— А что ты тогда делаешь?

— Просвещаю, — широко улыбнулся он.

— Тоже мне, луч света в тёмном царстве! — огрызнулась девочка и, бросив недоеденную картофелину обратно в остывший костёр, пошла к реке.

На самом деле ей было обидно, что простой деревенский парнишка начитаннее и умнее её, городской девочки.

За год до окончания школы Таисии удалось отбояриться от поездки в деревню. Она на всё лето уехала со школьной подругой в гости к её тётке в Геленджик. «Невелик, конечно, городишко, — думала Таисия, — но зато там море и солнце».

Кошельки родителей к этому времени значительно похудели, на заводе месяцами не выплачивали зарплату, а потом прославленный завод и вовсе канул в Лету. Отец угодил в больницу с сердечным приступом, у матери глаза постоянно были на мокром месте. После выхода из стационара отец устроился работать дворником. В те времена считалось, что ему крупно повезло. Мать отправилась торговать на рынок.

После окончания школы Таисия никуда поступить не смогла, и её без всяких разговоров отправили, или, как она сама говорила, сослали в деревню.

Соседский паренёк Гриша к этому времени уже уехал в город и успешно поступил на ветеринарное отделение.

Таисии было скучно и грустно. Она с явной неохотой выполняла все поручения бабушки по хозяйству и думала о том, как же ей жить дальше.

Конечно, Таисия была обижена, что часть её одноклассниц по-прежнему ездили на море, и не просто на море, а за границу. Другие хоть и оставались дома, но танцевали на дискотеках, а её отправили в деревню. Пасти коров у бабки.

«У всех родители как родители, — думала она, хмуря брови, — а у меня неудачники, не сумевшие приспособиться к изменившимся условиям жизни».

Осознание того, что таких людей, как её родители, оставшихся за бортом навязанной обществу так называемой «новой жизни», большинство, девушку не успокаивало. И она бормотала себе под нос где-то услышанное: «Голодранцы, гоп до кучи».

Идти работать на ферму или в совхоз Таисия и не думала. Ещё чего! Ей повезло, для неё нашлось место в теплице, где выращивали огурцы и свежую зелень. «Работа, конечно, не ахти какая, но всё-таки в тепле и светле круглый год», — думала Таисия. И мечтала поскорее сбежать в город. Может, и сбежала бы…

Но именно в деревне нежданно-негаданно у неё случилась первая любовь. Она банально влюбилась в гармониста. По совместительству тракториста. Звали его Тимофей, ласково — Тимоша. Красавец, одни кудри русые чего стоили и голубые глаза. К тому же весельчак. Но для Таисии Тимофей Юрьевич Михеев, ибо он был старше её на двенадцать лет. И банально женат. Имел тракторист и прицеп в виде двоих детей. Оба мальчики. И всем на деревне было известно, что Тимофей Юрьевич Михеев мечтает о третьем ребёнке и хочет, чтобы непременно родилась девочка, дочка. Такая вот была мечта у музыкально одарённого тракториста.

Таисия щеголяла перед ним в своих самых лучших нарядах, часть из которых привезла из города, часть сшила своими руками. Она и пела, и плясала, и частушки заводные собственного сочинения у неё от зубов отскакивали. А как она ему улыбалась! Глазки научилась строить и кокетничать. Да только всё впустую. Не прельстился ею Тимофей, Тимоша ненаглядный. «Берёг себя для своей жёнушки, толстушки Варвары, чтоб ей пусто было», — думала Таисия. Сколько слёз она из-за него по ночам в подушку пролила. А ему всё по барабану! И тогда она решилась открыто признаться ему в своей любви. А что?! Татьяна вон призналась Онегину! Чем она, Таисия, хуже пушкинской Татьяны? «Ничем!» — твёрдо решила Таисия.

Только письма Тимофею она писать не стала, подкараулила его поздно вечером у амбара. Он как раз с работы возвращался. Уже и зорька вечерняя отгорела. Только было слышно, как в роще за околицей птицы пересвистываются.

— Ты? — удивился Тимофей, когда увидел, кто заступил ему дорогу.

— Я! — ответила Таисия с вызовом.

— И чего ты тут делаешь в такое позднее время? — спросил тракторист и зевнул.

— Тебя жду!

— Это ещё зачем? — не понял он или только прикинулся непонимающим.

— Тимошенька! — воскликнула девушка, кинулась к нему и обвила его шею руками. — Люблю я тебя! — жарко задышала она ему в ухо. — Сил нет, как люблю!

— Тю, — ответил он и стал разжимать её пальцы, чтобы снять Таисию со своей шеи. — Сумасбродка ты, — сердито проговорил он, легонько отталкивая её от себя, — ишь чего удумала, бесстыдница!

— Тимошенька! Родненький! Я тебе дочку рожу! — Таисия залилась горючими слезами.

— Окстись, дурочка! Тебе всего семнадцать лет.

— Восемнадцать скоро, — ответила она.

— А мне тридцать! — прикрикнул Тимофей. — Я женатый мужик! У меня дети и опять же жена Варя.

— Твоя Варя! — закричала Таисия, разбрызгивая злые слёзы. — Она старая и толстая!

— Ты мою Варю не тронь, — строго проговорил Тимофей, — она меня на три года моложе. Варенька моя — женщина приятной полноты!