Искатель, 2012 №3 - Анатолий Галкин

Практически на всех этапах объект квалифицированно проверялся. Не зафиксировано признаков, что объект обнаружил наше наблюдение...»

Похоже, действительно не обнаружил. Или только у дома № 5 вас засек, где и «квалифицированно» оторвался. Потеряли — так и надо писать.

Баскаков хорошо знал этот дом. Там из каждой квартиры выход на черную лестницу, а с нее — в проходной двор или на сквозной чердак. Лопухи!

Отложив сводку, генерал взял чистый лист бумаги и начал рисовать. Он часто так делал — это помогало думать... Орнамент, флажки, дерево, еще дерево... Между деревьями — холмик... Баскаков улыбнулся, пририсовал над холмиком крест и взялся за телефонную трубку:

— Лютиков?.. Хорошее впечатление, хорошее. Но потом будем судить о твоем Фролове. Судить будем по делам. Не о нем сейчас. Ты организуй мне встречу с кем-нибудь из группы «В»... Да, с Артуром лучше всего... Ну не здесь же! Давай у них, в сауне... Да, часов в девять...

* * *

То, что Крылова так тщательно проверяли, не очень его удивило. Фирма «Дронт» заинтересована в долгосрочном сотрудничестве с богатыми и спокойными клиентами. И пусть себе проверяют. Очень глубоко они не должны копать. Не тот случай.

Олег не рассчитывал долго задерживаться в «Дронте» — надо посмотреть эту контору изнутри, познакомиться с теми клиентами, кто знал Маруева, разговорить их.

Первый «лечебный сеанс» весьма понравился Крылову, но ни на шаг не продвинул его к цели. Два дня назад ему позвонил Василий Дрожжин, заместитель Карина, и пригласил на первое занятие. Он старался не говорить о деталях, обещая «очень веселое мероприятие, маленькую встряску перед будущими более активными встречами». Олег не стал уточнять — будет видно. Правда, то, что Дрожжин настаивал на поездке на его машине, Крылов воспринял как намек на возможный банкет после «сеанса». И это хорошо. Самый удобный способ быстро войти в коллектив и накопать кучу знакомств. Но все развивалось в другом ключе...

Уже в машине Дрожжин сообщил, что сегодня предстоит некая хитрая заморская игра. Крылов толком не разобрал ее названия, но оно прозвучало для него как «пейнтбол». Одним словом — две группы мужиков будут бегать по какой-то стройке и стрелять друг в друга из специальных автоматов. Патроны — легкие шарики с краской. Если в тебя попали, вместо ранения — яркая клякса. И совсем не больно.

Дрожжин объяснял все это очень восторженно, будто боялся, что Олег откажется от игры: «Это обязательно надо испытать. Сначала всем кажется — игра, детство. Но здесь все настоящее. Как в бою. Радиосвязь, разведка, команды. Ранили в ногу — лежи и стреляй. Попали в руку — бегай, но работай одной рукой. А уж если убит, так убит».

Они долго плутали по ближнему Подмосковью, пока Дрожжин не остановил машину перед забором, за которым были видны заброшенные корпуса с выбитыми окнами, горы металлолома, бетонных плит, ящиков. Объект пустовал давно, и вся территория заросла кустарником и высокой сочной травой.

Вдоль забора, на большом расстоянии друг от друга, Крылов заметил около десятка разных машин. Но людей не было. Очевидно, все ждали внутри.

Дрожжин предложил Крылову переодеться здесь же, около машины. Ему был вручен легкий пятнистый комбинезон, ярко-красная шапочка-маска и очки.

Действительно, за забором Олег увидел две группы «противников», которые отличались цветом масок. Получив автомат и рацию, Крылов подключился к обсуждению тактики предстоящего боя. Как последний в группе, он получил позывной «десятка»...

После двух часов беготни, стрельбы, засад, азарта и крутых выражений бой завершился. Последний, оставшийся в живых «красный», уложил последнего «синего», влепив ему в спину три красивые кляксы.

Потом было короткое приветствие на площадке перед главными воротами и, не снимая масок, все разбежались к своим машинам. Олег так и не увидел ни одного лица, не услышал ни одного имени... Банкета тоже не было...

Все это случилось вчера. А сегодня Дрожжин привез Крылова на стрельбище. Оно, очевидно, до сих пор принадлежало какой-то воинской части, но здесь давно уже хозяйничали «подшефные» клубы, охранные структуры и просто богатые любители пострелять.

Если и это была проверка, то хиленькая. Олег свободно работал в своем образе: обычная для мужчины заинтересованность в оружии, глупые вопросы («А куда здесь патроны вставлять?») и очень средняя меткость. Внутренне Крылов был удовлетворен — он попадал именно туда, куда хотел: шестерка справа, двойка внизу, пятерка слева, камень под мишенью...

Дрожжин не торопил. Оружия было много. Хорошего и разного. Он хорошо знал, что при общении с этими элегантными железками важен не результат — попал, не попал. С пустым магазином сразу же появляется чувство опустошенности, беспомощности. Важен момент подготовки, ощущение твоей потенциальной силы.

— Олег, возьми-ка этот «Магнум». Хорош?

— Да! Я очень редко раньше стрелял. Несколько раз в армии... По три патрона.

— Это все не то, Олег. Много народу, очередь, лейтенант бегает, торопит.

— Да. И мишени там плохие. Бумажки все рваные на щите. А здесь — двигаются, бегают, исчезают. И силуэты — прямо на настоящих людей похожи.

— Верно, Олег. Но только похожи. Так сказать, похоже, но не одно и то же... Думали мы здесь вместо мишеней живых людей выставить. Бронежилеты ребятам дать, каски и все как полагается. Но чтоб живые были... Ты хотел бы в живого выстрелить?

— Не знаю...

— А я знаю — хотел бы. И ты, и я, и все. Каждый хотел бы. У любого это есть, но в самой глубине души, на дне... Ты вчера хорошую встряску получил?

— Да, Василий Васильевич. Здорово вчера было.

— Вот! А почему? Потому, что ты в людей стрелял. Знал, что у тебя просто шарики с краской вместо пуль, но старался забыть. И никакой хандры, никакой апатии. Видел я, как у тебя глаза горели... Но все это, Олег, временно. А мы с тобой будем долго работать. На ноги тебя поставим, так сказать. Согласен?

— Согласен.

— Тогда слушай. И крепко запоминай. Один раз об этом говорю — и все, баста. Знаю, что будешь меня потом спрашивать об этом, а я буду молчать. Как говорят дипломаты, без комментариев.

— Это вы о чем, Василий Васильевич?

— Ты больше не должен по мишеням стрелять. Все будет натурально. Но почти всегда это будет имитация. Почти!

— Что это значит?

— А то и значит, что из десяти случаев один может быть и натуральный. С настоящей кровью и всем таким прочим. Может быть, а может и не быть. Только ты об