Да, товарищ член контрольной группы. - Роман Феликсович Путилов
— Галя, ты радио включала, пока в машине сидела?
— Ты думаешь, я не имею права музыку послушать? — вскинулась девушка: — Давайте, если вы закончили своими прятками и прочими игрищами заниматься, то поехали домой, я устала, замерзла и проголодалась.
Виктор бросил взгляд на Давида, который замер с окаменевшим лицом. — ругать Галю не хотелось, итак друг, у которого с коммунаркой что-то стало наклевываться, переживает из-за ее проступка. А с другой стороны, откуда Галя могла знать, что за несколько часов радио может «выкатать» заряд из аккумулятора автомобиля? Да и начни Брагин что-то говорить Гале, она просто не примет и не поймет своей вины.
— Вить, я сейчас у Пашки поищу, не мог же он ездить на этом корыте без «кривого стартера». — Левин шагнул к запорожцу, вытащил из салона взвизгнувшую Галю и принялся шарить под креслами автомобильчика, надеясь найти заводную рукоять.
Машину удалось завести со второго раза — Левин со злости крутанул рукоятку так, что мотор от испуга решил не капризничать, а то с этого здоровяка могло статься, что в следующий раз он сорвет двигатель с крепления.
Виктор, обрадованный этой маленькой победой полез из кабины, когда его взгляд упал на ворота санатория, у которого шла какая-то суета.
— Дава! — Виктор, не веряще, не отрывая взгляда от поехавших в бок ворот, сделал два шага в сторону далекого света выезжающей с территории резиденции, автомобиля: — Дава, они деньги вывозят! Они дождались, что менты смылись и теперь вывозят деньги, наши деньги! За мной, Дава!
Невысокий худощавый Брагин стартанул, как мартовский заяц, пробуксовывая подошвами туфель на мокрой траве, и Давид, успев крикнуть Гале, чтобы она ничего не трогала, бросился за другом Ближайшие две минуты должны были решить, кто резвее — человек, бегущий за своей мечтой или новая японская «Тойота», неторопливо катившая в сторону, поднятого вверх, шлагбаума.
Глава 9
Друг мой, не отрекайся от меня.
Сентябрь 1996 года. Подмосковье. Подушкинское шоссе. Санаторий «Барвиха». Особый корпус.
Что что-то произошло стало известно около двух часов ночи. В резиденцию начали звонить должностные лица разной степени осведомленности и завуалированно интересоваться — чем сейчас занимается Верховный Главнокомандующий? Одного из звонивших Рыжов прямо спросил — чем вызван такой интерес посреди ночи, на что тот ответил, что по столице начали циркулировать нехорошие слухи и за точную информацию о местонахождении Президента и его времяпровождении можно получить неплохую сумму.
Звонок другу друзей о том, выполнил ли лучший экипаж похоронного бюро свою задачу, «гробокопатель», поднятый из постели, пообещал выяснить вопрос и перезвонить в течении десяти минут. Перезвонил владелец «Со Святыми — упокой» не через десять минут, а через двадцать пять, и дрожащим голосом человека, прекрасно понимающего, каких людей он подвел, сообщил, что экипаж на связь не выходит, и на место хранения трупов, в том числе и оказание услуг по криозаморозке в целях последующего оживления клиентов конторы, «груз двести» из санитария не прибыл.
— Я завтра разберусь и вам доложу. Возможно, у ребят рация сломалась, вместе с машиной…
— Ты что, дурак? — сорвался Рыжов: — ты не понимаешь, кого ты подвел? Короче, слушай меня очень внимательно — если ты в течении часа не найдешь груз, то завтра для тебя может не наступить!
— Да что вы так нервничаете? Наверное, машина сломалась, старенькие они у меня, так, «губы красим», а двигатель или рация — сильно сложные системы, у нас специалистов нет. Уверен, что ребята скоро выйдут на связь и…
— Да срать мне на твоих ребят и на твои сложности! Ты подвязался выполнить перевозку и ни хрена не сделал! Если в течение часа груз не будет в твоей морозильной камере, завтра у тебя не будет своей похоронной конторы, а послезавтра и тебя не будет. Я все сказал! — Рыжов бросил трубку и расстегнул рубашку почти до пупа. Дышать было тяжело, а по телу пробегали хаотичные спазмы, и глава Администрации Президента вызвал врача — не хватало еще с инсультом здесь «коньки отбросить».
Видимо до Дочери тоже дошли сигналы, посылаемые «космосом», но на «семейной» половине корпуса вдруг началась суета и беготня немногочисленной охраны и прислуги, а тут Аркадию Степановичу пришел сигнал, что генералы выводят свое воинство на «учения» и ждут обещанного аванса, гарантированного за активное участие в операции под кодовым наименованием «Караул устал», поэтому глава Администрации двинулся к Дочери, в комнатах которой хранился «золотой запас» заговорщиков. Несмотря на крайне позднее время, Дочери в комнате не было, зато в первого этажа, со стороны гаража доносились чьи-то голоса.
— Добрый вечер. — вежливо поздоровался Аркадий Степанович с Дочерью и шестью охранниками, которые грузили небольшие чемоданы в объемный багажник лимузина, который возил охраняемых лиц из числа членов «Семьи».
— Могу я поинтересоваться, что вы делаете? — Глава администрации попытался подойти к открытому багажнику, но путь ему заступили два крепких молодых человека.
— Аркадий Степанович, не задавайте глупые вопросы… — Дочь раздраженно отмахнулась от своего сообщника и продолжила что-то говорить двум охранникам постарше, почтительно склонивших перед женщиной головы.
— Я хотел бы получить деньги, предназначенные военным. — Рыжову стало все равно, куда Дочь собралась вывозить чемоданы с наличкой, он понял, что этот вариант сохранения при власти уже не сработает, Дочь практически вышла в тираж, да еще и превратилась в токсичный пассив — даже неопытный эксперт подтвердит, что глава государства умер не вчера вечером. И тогда могут возникнуть вопросы. Кто подписывал многочисленные указы последних дней, да и не последних тоже. И тогда одну женщину, ловко подмахивающую подписи «за папу, а что такое?» спросят, причем не только государевы люди, но и заказчики этих самых указов, которым эти Указы обошлись в весьма круглые суммы. Ведь каждый взрослый человек прекрасно должен отдавать себе отчет в том, что за любыми законодательными инициативами, а также иной нормотворческой деятельностью стоят конкретные люди, в чьих конкретных экономических интересах меняются законы.
— Аркадий Степанович, ну не будьте ребенком. — женщина старательно отводила взгляд, стараясь не встречаться глазами со своими визави: — Какие генералы? Все кончено, они обнаружили папу и надо спасать то, что еще возможно спасти.
— Да послушайте меня! Люди ждут, они уже выдвинулись