Умереть для коллекции - Питер Джеймс

Казалось, вдали от Брайтона отношения между ними стали гораздо проще. Вдали от Сэнди. Они просто отдыхали, наслаждались жарой, съездили на экскурсию по пострадавшим от наводнения районам, которые еще не были восстановлены, ели гумбо, джамбалайю, крабовые котлеты и устрицы Рокфеллера, пили «Маргариту», мохито, калифорнийские и орегонские вина, каждый вечер слушали джаз в «Снаг-Харборе» и других клубах. И Грейс все больше влюблялся в Клио.

Он гордился тем, как Клио вела себя на симпозиуме. Как красивая женщина, занятая весьма некрасивой работой, она была объектом подтрунивания, любопытства, а порой и поистине шокирующих подкатов, впрочем достаточно беззлобных, со стороны пятисот лучших, самых крутых детективов в мире, в основном, конечно же, мужского пола. Она неизменно платила им тем же. Высокая – пять футов одиннадцать дюймов, – длинноногая, как обычно, в экстравагантных, сексуальных нарядах, она изрядно веселилась, видя, как они таращатся на нее.

– Рой, вчера вечером ты спрашивал, сколько ей было лет, – прервала его мысли судебный археолог.

– Ну и сколько? – Рой мгновенно сосредоточился и перевел взгляд на череп.

Джоан указала на нижнюю челюсть:

– Наличие зубов мудрости говорит о том, что ей было больше семнадцати. Есть явные признаки работы стоматолога – белые пломбы, которые, как правило, появляются в конце второго десятилетия жизни, причем пломбы довольно дорогие. Возможно, она ходила к частному дантисту, и это поможет сузить круг нашего поиска. На одном резце верхней челюсти имеется коронка. – Она указала на верхний зуб слева.

Нервы Грейса были на пределе. Сэнди сломала передний левый зуб на одном из их первых свиданий, наткнувшись на кусок кости в бифштексе по-татарски, и позже поставила на него коронку.

– Что еще? – спросил он.

– Судя по общему состоянию и цвету зубов, ее возраст примерно совпадает с моим вчерашним предположением: где-то от двадцати пяти до сорока. – Джоан бросила взгляд на Фрейзера Теобальда, который молча кивнул, показывая, что к ее выводам отнесся с пониманием, но не обязательно полностью с ними согласен; потом она указала на руку скелета. – Длинная трубчатая кость состоит из двух эпифизов и стержневой кости. Процесс, при котором они соединяются вместе, называется эпифизарным сращением и обычно завершается годам к тридцати пяти. Здесь мы видим, что этот процесс еще не завершен. – Джоан ткнула пальцем в ключицу. – То же самое можно сказать о ключице. Вы видите линию сращения на медиальной части ключицы. Она срастается примерно к тридцати годам. Более точную оценку смогу дать уже после вскрытия.

– Значит, ей было около тридцати? Ты в этом уверена? – спросил Грейс.

– Да. И мне кажется, что не больше тридцати. Скорее, даже меньше.

Рой молчал. Сэнди была на два года моложе его. Она исчезла как раз в день его рождения, когда ему исполнилось тридцать лет, а ей было только двадцать восемь. Те же волосы. Тот же зуб с коронкой.

– Рой, с тобой все в порядке? – неожиданно спросила Джоан Мейджор.

Погрузившийся в свои размышления, Рой не расслышал ее. Ему просто показалось, что где-то далеко прозвучало неясное эхо.

– Рой? С тобой все в порядке?

Рой снова переключил внимание на нее:

– Да-да, все хорошо. Спасибо.

– У тебя такое лицо, будто ты только что увидел привидение.

Ронни, торопливо шагая по Западному Бродвею, пересек Мюррей-стрит, Парк-Плейс, а потом Баркли-стрит. Теперь Всемирный торговый центр был прямо перед ним: на противоположной стороне Визи-стрит в небо вздымались два серебристых монолита. Запахи пожара здесь ощущались гораздо сильнее, в воздухе летали листы скрученной горящей бумаги, в то время как обломки падали вниз и разбивались о землю.

Сквозь густой черный дым Ронни видел темно-красный цвет, словно башня истекала кровью. Затем вспышки ярко-оранжевого. Пламя. Господи, подумал он, и его охватил жуткий, темный страх. Этого быть не может!

Из здания, шатаясь, выходили люди, выглядевшие ошеломленными, и растерянно смотрели вверх – мужчины в строгих рубашках и галстуках, без пиджаков, некоторые разговаривали по мобильным телефонам. Ронни обратил внимание на привлекательную молодую брюнетку в деловом костюме, которая шла в одной туфле, то и дело спотыкаясь. Она вдруг схватилась за голову, словно на нее свалился какой-то предмет, и по ее щеке побежала струйка крови.

Не зная, что делать дальше, Ронни остановился. Дальше идти небезопасно. Но ему позарез, отчаянно нужна эта встреча. Придется рискнуть. Ноги в руки и беги, черт бы тебя побрал! От дыма запершило в горле. Ронни закашлялся и сошел с тротуара. Бордюр оказался выше, чем он предполагал, колесики чемодана сорвались, ручка вырвалась, и дипломат упал.

Черт! Этого только не хватало!

Он нагнулся за дипломатом и вдруг услышал рев реактивного самолета.

Снова посмотрев вверх, Ронни не поверил собственным глазам. Но осмыслить то, что предстало перед его взором, он не успел: раздался мощный взрыв. Металлический раскат грома, словно столкнулись два космических мусорных бака. Этот грохот сотряс его мозги и еще долго продолжал отдаваться гулким эхом в черепе, и Ронни отчаянно захотелось заткнуть пальцами уши, чтобы больше его не слышать. Затем он ощутил ударную волну, которая сотрясла каждый атом его тела.

Из-под крыши Южной башни, окутанный облаком черного дыма, разбрасывая вокруг себя ослепительные искры, вырвался гигантский шар оранжевого пламени. На мгновение Ронни был ошеломлен красотой этого зрелища, этим поистине великолепным контрастом оранжевого и черного на фоне ярко-синего неба.

Казалось, вокруг языков бушующего пламени в воздухе плавают миллионы, миллиарды легких пушинок, медленно, неторопливо дрейфующих к земле. Прямо как в замедленной съемке.

И вдруг на Ронни обрушилось понимание того, что происходит на самом деле.

Куски дерева, стекла, стулья, столы, телефонные аппараты, ящики картотеки подпрыгивали и разбивались на земле прямо перед ним. Рядом затормозила полицейская машина, и ее дверцы распахнулись еще до того, как она остановилась. Всего в ста ярдах справа от него на проезжую часть Визи-стрит с сильным грохотом упало нечто, сначала показавшееся Ронни горящей летающей тарелкой, от удара которой образовалась огромная воронка, а сама она отскочила, извергая пламя и разбрасывая во все стороны куски обшивки и внутренностей.

Оцепеневший от ужаса Ронни понял, что это горит двигатель реактивного самолета.

Что это Южная башня.

Там находился офис Дональда Хэткука. На восемьдесят седьмом этаже. Ронни попытался посчитать этажи снизу вверх.

Два самолета.

Офис Дональда…