Лето в Российской империи - Женя Гравис

– Так. – Аверин залпом выпил кофе и поднялся. – То есть у тебя даже мысли не возникло, что я могу отказаться?

– Нет. С чего вам отказываться? – с некоторым удивлением переспросил Владимир. – Утопление человека русалкой – это юрисдикция Управления. Преступление произошло на Валааме, это федеральный уровень. Можно перенаправить дело Управлению Петрозаводска, но, насколько я понял, матушка не желает предавать монастырские дела мирской огласке.

– Ох… – Аверин снова сел и схватился за голову. – Я к вечеру совсем туго соображаю. Ты прав. Вот что: неси бумаги, я все подпишу, и поедем домой. Мне нужно переодеться, и… и без ужина я никуда не полечу!

– А что? Мы куда-то летим? – Кузя тут же возник на пороге.

– Да. Спасать нашу Марину и майора Волобуева.

Едва переступив порог собственного дома, Аверин велел Маргарите:

– Подготовь, пожалуйста, теплые вещи и смену белья на… на два дня, пожалуй. Я отправляюсь на Валаам.

– На ночь глядя? – ахнула экономка. – На поезде?

– Нет, полетим, – честно ответил он, не уточняя, как именно. – Потом – катер. Когда смогу перекусить, неизвестно, так что положи нам с Кузей порции побольше и посытнее. И сделай бутербродов с собой. Я на пустой желудок плохо расследую преступления.

На самом деле бутерброды предназначались Владимиру. Тот все еще оставался в Управлении, заканчивал разбор документов. Аверин понимал, что вернется не раньше выходных, и, несмотря на то что сам Владимир отвезет хозяина и вернется к вечернему построению, дела все равно следовало оставить в порядке.

– Эх… – вздохнул Кузя. – Бутерброды…

– Я и тебе сделаю, чего ты стонешь, как с голодного края? – хмыкнула Маргарита. – Ты же с Гермесом Аркадьевичем летишь?

– Ага. Да не, я тут поем, а потом монахи накормят. Накормят же? – Кузя посмотрел на колдуна взглядом, полным надежды. Под личиной галки он ничего не мог взять с собой, даже одежду понесет Владимир.

– Конечно.

– Ништяк! – Кузя бросился на кухню. – Я помогу накрыть на стол!

– Что еще за «ништяк», говори нормально! – Маргарита поспешила за ним.

Через десять минут Аверин уже наспех, но с явным удовольствием поглощал ужин. Маргарита, пожелав удачной дороги, собрала свою сумку и ушла домой, качая головой. Служба хозяина ей определенно не нравилась.

Владимир ждал возле тренажерного зала. Никто не удивится взлету колдуна верхом на диве в этом месте, и есть где оставить машину на долгий срок. Можно было бы доехать до Управления, но сюда ближе. Да и не хотелось Аверину, чтобы с утра все сотрудники обсуждали, куда же это так срочно отбыл начальник.

– Напоминаю, держите щит по всему периметру. Ветер сегодня неровный, – предупредил Владимир. И, на этом решив, что инструктаж окончен, обернулся химерой и расправил крылья, чтобы колдуну было удобнее садиться.

– Как будто я в первый раз, – буркнул Аверин, устраиваясь между лопатками дива.

Он перевесил рюкзак со спины вперед, чтобы не мешать крыльям, привычно положил одну руку Владимиру на загривок, а второй выстроил щит. Не обычный купол или плоскость, а вытянутую каплю, обтекаемую, с мягкими краями. Проверил, как на нее ложится воздух, подправил угол.

Владимир коротко оттолкнулся, и колдун ощутил, как земля мягко уходит куда-то вниз.

На плечо, каркнув, уселась галка. Видимо, Кузя решил экономить силы.

Сначала всегда кажется, что это мир устремляется от тебя, а не ты взлетаешь. Дома, заборы, деревья – все сжалось и превратилось почти в плоскую картинку. Над Невой ветер несколько раз мощно ударил с боков, и див выровнял полет, покидая городскую черту.

Владимир летел вдоль дорог и лесополос, и мелькающий пейзаж почему-то действовал на нервы сильнее, чем высота.

«Укачивает?»

Колдун сделал несколько вдохов и выдохов, пожалев, что поужинал так плотно. Но выбора не было. Оставалось только стараться смотреть на серый загривок химеры, а не вниз.

Первые двадцать минут прошли легко. Аверин знал этот этап: тело еще бодрое, и поддерживать щит не составляет труда. Но позже тело начало стремительно затекать, отчаянно захотелось выпрямиться и пошевелить хотя бы плечами. Но колдун знал, что нельзя: любое лишнее движение нарушает аэродинамику полета.

Внизу тянулись леса, редкие огни поселков, темные полосы рек. Иногда попадались дороги, и по ним ползли маленькие светящиеся точки машин, такие крошечные, что казались игрушечными. Теперь колдун уже спокойно смотрел вниз – то ли привык, то ли ужин уже достаточно переварился.

Галка в какой-то момент соскользнула с плеча и умчалась вперед, за пределы видимости. Похоже, Кузе надоело плестись со скоростью химеры, несущей всадника.

Где-то через час Аверин понял, что почти не ощущает своих ног, и начал осторожно шевелить пальцами, чтобы хоть как-то восстановить кровообращение. И легкое покалывание в икрах позволило понять, что это маленькое упражнение дало результат. При полете, в отличие от езды на лошади, нельзя опустить ноги вниз, даже Владимир поджимал волчьи лапы к телу. И в эти самые лапы Аверин упирался коленями.

Владимир летел аккуратно и плавно. Иногда он чуть поворачивал голову, и колдун видел его синий глаз. Наверняка див ощущал дискомфорт хозяина и следил за его состоянием. Значит, все в порядке, даже если человеку на спине Владимира кажется, что он вот-вот рухнет вниз или что ноги по приземлении придется отрезать.

К концу полета щит ощущался так, будто весит тонну. Руки откровенно дрожали, и Аверин мысленно пообещал себе, что в следующий раз будет тренировать щит не меньше, чем Плеть. В статике и в динамике задействованы разные группы мышц; наверное, на запястья стоит добавлять утяжелители.

Когда впереди показалась вода, сразу стало холоднее. Низкие облака стелились над Ладогой, но видимость была неплохой, и Аверин хорошо рассмотрел приближающиеся огни маленького прибрежного городка.

Владимир снизился, замедлился, и Аверин наконец позволил щиту ослабнуть. Наконец див мягко приземлился на четыре лапы. Камни под когтями хрустнули, и Аверин, сползая на землю, уже не в первый раз подумал, что не зря колдуны изобрели седла для дивов. Но, как бы сурово ни смотрел на хозяина Владимир, Аверин наотрез отказался надевать на него седло.

– Спасибо. – Колдун машинально потрепал Владимира по загривку, как когда-то трепал по холке лошадей, хваля за усердную работу.

А див уже смотрел в сторону воды, туда, где у причала покачивался катер Заладожского скита.

– Владимир говорит, что катера скитов быстрее, чем у береговой охраны, – доложил уже полностью одетый Кузя. В одной руке у