Выстрел милосердия - Ю. Несбё

Грип покачал головой: — Как я уже говорил, в нем было полно ненависти к самому себе. Но если у него и была личная неприязнь к кому-то ещё, я этого не замечал. Как не замечал и ненависти ко мне. Тот Тим, который ворвался ко мне в дом, показался мне абсолютно незнакомым человеком. Я и представить не мог, что он способен на такое.

Грип достал из кармана баночку, открыл её и запил две белые таблетки глотком кофе. Харри заметил, как затуманился его взгляд.

Джеронимо подошел к хозяину, словно почуяв его боль, и преданно лизнул его ладонь.

— И последний вопрос, прежде чем мы закончим, — сказал Харри. — Тим знал, что у тебя в груди металлическая пластина после операции?

Грип моргнул: — Нет.

— Нет? Вы же братья, и он не знал об этом?

— Он и про мой рак ничего не знает. — Грип грустно улыбнулся, поглаживая Джеронимо. — В нашей семье принято держать подобные вещи при себе как можно дольше.

— Мм. Знакомая история. Что ж, мы свяжемся с тобой завтра, если понадобится что-то ещё. Договорились? — Грип кивнул.

— И обязательно запри за нами дверь. И больше никому не открывай. — Грип бледно улыбнулся и снова кивнул.

— «И обязательно запри за нами дверь», — передразнила Витт, семеня рядом с Харри по обледенелой подъездной дорожке. — Мог бы и сказать бедняге, что мы оставили машину караулить его.

— Нет, — сказал Харри и покосился на соседнюю виллу. В одном из окон заколыхался свет.

— Почему нет?

Харри указал на соседний дом: — Из того окна отлично видна входная дверь Грипа. Вот почему Тим Каландер зашел с другой стороны — он не хотел быть замеченным.

— Я спросила...

— Я услышал. Идем.

Она тщетно пыталась поспеть за ним, пока он шагал по соседской дорожке. Ей удалось догнать его лишь на крыльце, когда он уже нажимал на кнопку звонка.

— Никого нет дома, — сказал он.

— Просто нет электричества, — сказала она и громко постучала в дверь. — Вряд ли они стали бы жечь в гостиной свечи, если бы их не было дома.

Он посмотрел на неё с одобрением.

— Почему ты спросил, знал ли Тим Каландер о пластине в его груди? — поинтересовалась она.

— Ну. Я думаю, Грипу невероятно повезло. А ко всему невероятному я отношусь со скептицизмом. По словам Черно, Грип был лучшим другом Тима. Возможно, Тим вовсе не собирался его убивать — ему просто нужен был кто-то, чтобы воссоздать сцену из фильма «Разыскивающий». Вот Грип и угодил в его шот-лист.

Она приподняла бровь:

— Каламбур не задумывался?[66]

Дверь отворилась. Женщина лет сорока вопросительно посмотрела на них.

— Который был час, когда вы увидели этого человека? — спросил Харри, глядя на сидевшую на диване супружескую пару. Их с Витт усадили в кресла поближе к теплой дровяной печи.

— Я не знаю, мы не пользуемся часами, — ответила женщина.

— Наверное, в темноте разглядеть было трудно, но мог это быть вот этот человек? — Харри протянул телефон, показывая присланные Сири Хеймен фотографии: одну портретную и одну в полный рост. Женщина отпрянула, и Витт положила руку на плечо Харри.

— Простите, — сказал Харри и убрал телефон.

— Это был он, — сказала женщина. — Я видела его здесь несколько раз и сразу узнала по походке. Мне кажется, это близкий друг семьи. Был им. Ну, она ведь больше там не живет. Они же развелись, верно?

— Но никакого выстрела вы не слышали?

— Нет. Но в этом нет ничего удивительного. Я была в состоянии глубокой медитации, а в это время я как бы ухожу из этого мира. А потом я ходила на Грефсен собирать хворост. Вернулась домой уже поздно.

— Возможно, уже после того, как уехала полиция?

— Может быть. Я никого не видела. Сразу легла спать. После сбора дров спится очень крепко.

— Они наверняка пытались до вас достучаться, чтобы расспросить. Вам не пришло в голову связаться с полицией, когда вы узнали о случившемся?

— Я ничего не знала, — сказала она. — До того момента, как вы только что об этом рассказали.

— Надо же. Как такое возможно...

— Мы не смотрим телевизор, — заговорил мужчина, которого хозяйка дома представила как своего супруга. — Не пользуемся интернетом. С соседями особо не общаемся. А в последний год и газеты читать перестали. Семьдесят процентов из того, что там пишут — вранье.

— Мм, — Харри оглядел хозяина дома, который сидел, скрестив руки на груди, в традиционном вязаном свитере-люсекофте, застегнутом до самого подбородка, у которого росла редкая бородка. — А вас, значит, дома не было?

— Ездил за лосятиной, — ответил тот. — Мы осенью двух лосей подстрелили, брат их у себя хранит.

— В морозильнике? — спросил Харри.

Мужчина не ответил, лишь выше скрестил руки на груди. На выходе Харри указал на металлический шкаф в прихожей: — Оружейный сейф?

— Да, — подтвердил мужчина.

— Я думал, подобные вещи держат в подвале.

— Когда они придут, у вас может просто не оказаться времени бежать в подвал.

— Они?

Мужчина взял брошюру из лежавшей на комоде в прихожей стопки: — Почитайте вот это. В отличие от газет, здесь написана правда. Неприятная, но это истина, которую большинство людей не способны разглядеть.

Харри остановился в дверях: — Вы сказали, что не общаетесь с соседями. Значит ли это, что вы не разговаривали ни с Грипом, ни с его братом?

— Не разговаривал, но я прекрасно знаю, кто такой Каландер. Он был гением.

— Вот как?

— Я недолго крутился в кинобизнесе, но это было давно. Каландер меня не помнит.

— Ты говоришь, он был гением, а не есть?

— Бог каждому из нас дал дар. Но если мы не используем его так, как Он задумал, Он может забрать его обратно. Каландер отказался от своего таланта. А это предательство не только по отношению к себе и Богу, но и ко