Выстрел милосердия - Ю. Несбё
Женщина вздохнула и отступила в сторону.
Пять минут спустя Харри сидел перед монитором в темном и пустом читальном зале, а женщина нетерпеливо поглядывала на него со стула у двери.
Харри нашел в базе данных Окончательный монтаж и вывел на экран титульную страницу.
Он проделал то же самое, что и в прошлый раз на странице «Проповедника»: нажал на значок кинокамеры, а затем на вкладку «Описание».
Оно было кратким.
«Монтаж серийных убийств из истории кино». Затем кликнул по разделу creators&cast&crew.
Как и в случае с «Проповедником», все они были там. А. Вам, Р. Брандт, Дж. Дейл, Ф. Хени.
В графе «идея и создание» значились два имени. Харри констатировал, что это те же двое, кто числился режиссерами на обложке, причем у одного из них была все та же опечатка.
То, что им не удалось создать тогда, они создали сейчас. Один держал камеру и пистолет, жал на кнопку записи и спускал курок. Но за планированием стоял другой — тот, кто сидел перед монитором и наблюдал, определяя, что именно должно произойти, — режиссер. Возможно. По крайней мере, такая была теория.
Харри достал телефон.
— Харри? — ответила Хильде Витт. Её голос отозвался коротким эхом.
— Ты где?
— В ванне. С бокалом шампанского.
— Ты одна?
— Пока да. Чем могу помочь?
— Помнишь, мы говорили о вероятности того, что два серийных убийцы действуют сообща?
— Только то, что ты соврал, сказав, что вероятность выше, чем принято думать. Иногда они находят друг друга.
— Да, находят. А что, если серийный убийца найдет массового стрелка?
— Серьезно?
— Я имею в виду, — сказал Харри, — что, если у нас есть серийный убийца, который в своей цепочке эскалации ещё не дошел до самого убийства? Но уже начал мечтать об убийствах. Что, если он найдет человека с синдромом массового убийцы, которого сможет выставить вперед? Того, чьими руками он совершит преступления, пока сам будет прятаться в тени. Насколько я далек от истины?
— Ну... Пожалуй, довольно сильно. Единственное, что приходит на ум в качестве близкого примера — это массовое убийство в школе «Колумбайн» в 1999 году, совершенное Харрисом и Клиболдом. У Харриса были явные нарциссические и психопатические черты серийного убийцы, он был лидером. Клиболд же был депрессивным, уязвимым, со склонностью к суициду и профилем школьного стрелка. Клиболд хотел умереть, в то время как Харрис на самом деле хотел выжить и прославиться.
— Мм. Для пар, совершающих убийства вместе, типично, что один человек доминирует и манипулирует другим. У него более высокий интеллект, он способен планировать сложные убийства и избегать поимки. Киноубийства сложны, тщательно спланированы и хладнокровно исполнены. К тому же преступник заметал следы без какого-либо явного желания быть разоблаченным. Соответствует ли это твоему профилю Тима Каландера?
Витт не ответила.
— Это значит «нет»?
— К чему ты клонишь, Харри?
— Посмотрим.
— Ты же знаешь, что начальство сейчас хочет, чтобы все сидели тихо и не раскачивали лодку? Особенно ты, с учетом твоего отстранения.
— Кто это — «они»?
— Те, кто прямо сейчас греется в лучах славы от раскрытия дела. Они, кстати, собираются особо отметить заслуги всей следственной группы и лично Катрине Братт. В их нарратив не очень вписывается то, что спившийся, любящий пострелять старик сделал то, что не удалось никому другому.
— Откуда у тебя эти сведения?
Харри услышал, как хлопнула дверь и зазвучали томные аккорды песни Тейлор Свифт «August».
— Изнутри, — быстро прошептала Витт и повесила трубку.
За долю секунды до того, как связь прервалась, Харри услышал чей-то голос. Прозвучал всего лишь обрывок слога, так что, хотя ему и показалось, что он узнал бывшего коллегу, ставшего теперь политиком, он, разумеется, мог ошибаться.
Он остался сидеть, уставившись в монитор и размышляя. О Тиме Каландере, который хотел умереть. О первой мысли, которая пришла ему в голову, когда он спускался в старый подземный бункер. О том, что это напомнило ему темницу. Об опечатке. О подтекающей букве D, написанной кровью в сейфе.
— Вы скоро закончите? — спросила сотрудница библиотеки.
— Скоро, — ответил Харри и снова достал телефон.
— Слушаю? — ответили на том конце. На заднем плане Харри расслышал возгласы «аллилуйя» и глоссолалию.
— Привет, Эдди, чем занимаешься?
— Пытаюсь уверовать. Хотя сомневаюсь.
— То же самое. Скажи, когда вы осматривали студию Каландера, вы нашли какой-нибудь ключ от бункера?
— Что ты имеешь в виду?
— Он был заперт снаружи?
В наступившей тишине Харри слышал истерический смех и чьи-то всхлипы.
— Ты отстранен, так что не думаю, что мне разрешено отвечать тебе на это.
— Это называется временным освобождением от обязанностей, и вы просто не задумались об этом, — сказал Харри. — О том, что не нашли ключ. Потому что люди всегда обращают больше внимания на то, что находят, чем на то, чего найти не удается.
— Мы ещё не успели обыскать каждый квадратный сантиметр студии. Но нашли кое-что другое, что может показаться интересным.
— Да ну?
— Помнишь, я рассказывал, что по волосу можно определить, когда конкретный человек в последний раз проходил курс химиотерапии?
— Да. Биргер Неслунн проходил лечение от рака шесть месяцев назад.
— Но в студии мы нашли волос человека, который получал терапию три месяца назад. Мы обнаружили там волосы многих людей, но на этот я обратил внимание потому, что нам дали указание работать с куклой в лесу как на настоящем месте преступления. Среди вещей, которые мы нашли, но не придали значения, был волос без волосяной луковицы на ветке прямо у тропинки неподалеку. Но и в его кератине обнаружились следы химиотерапии примерно трехмесячной давности.
— Мм. Что ещё?
— Мы нашли стопку бумаг, судя по всему, сценарий фильма, по крайней мере, заголовок гласит «Фильм». Похоже, там речь идет о несчастном гинекологе. Я не стал читать всё, но мы отправили это в отдел убийств из-за первой строчки.
— И какая там строчка?
— «Фелиция мертва».
— Мм.
— Может быть, просто совпадение. Вдруг он просто позаимствовал строчку из песни Корнелиса Вресвика.
— Может быть. Это все?
— Это всё.
— Спасибо, Эдди. — Харри повесил трубку и поднялся с места.
Когда он снова оказался на каменных ступенях перед библиотекой, он посмотрел