Выстрел милосердия - Ю. Несбё

— Это лишь внешне. Внутри у меня полный хаос.

Катрине приподняла бровь. — Если ты сейчас паясничаешь, Харри, то мне становится по-настоящему страшно за тебя. Я слышала, ты ещё и от беседы с психологом наотрез отказался.

Харри заглянул через стекло на Витт, которая устроилась поудобнее, готовая слушать. — Мой личный опыт подсказывает, что это не всегда идет на пользу.

— Вот как? И у тебя есть кто-то ещё, с кем ты можешь поговорить? Кто-то за пределами нашего Управления?

— Конечно. Я как раз собираюсь с ним встретиться. Свободного времени у меня теперь, как я погляжу, будет вагон. Освобождение от обязанностей. Звучит как подарок, за который стоит сказать спасибо.

Катрине со вздохом покачала головой, глядя, как Харри застегивает свой бушлат. — Ты идешь встречаться со своим приятелем-таксистом, Эйстейном Эйкеланном?

— Нет, его зовут Джим. У нас с ним довольно сложные, непостоянные отношения, но в некоторых ситуациях он незаменим.

— Это просто ужасно, — сказала Теа Рууд, не сводя глаз с экрана, на котором Катрине Братт завершала прямую трансляцию пресс-конференции.

— Да, — согласился Кристиан Боэнг, поднимаясь с дивана и унося с собой бокал шампанского к окну. Наверняка хочет убедиться, что звук проехавшей машины — это не его жена с детьми внезапно вернулись с дачи, подумала Теа.

Она не знала, что и думать, когда Кристиан пригласил её к себе, сообщив, что остался дома один после ссоры с женой. Хотел ли он провести прощальный раунд, чтобы окончательно поставить точку. Или же передумал насчет того, что между ним и Теа ничего быть не может.

Чего Кристиан, скорее всего, не знал, так это того, что для неё оба варианта были исключены. Она приняла приглашение по трем совершенно иным причинам.

Во-первых, ей хотелось взглянуть на дом, интерьер которого она так часто пыталась себе представить.

Во-вторых, ей было искренне жаль его, когда она увидела, как близко к сердцу он принял то, что его роль в новом сценарии урезали до скромного эпизода.

В-третьих, ей просто хотелось поставить точку так, чтобы было предельно ясно: это она уходит от него, а не наоборот. Ей это было необходимо, а он это заслужил. Хотя ей и было его жаль, и она вовсе не собиралась сыпать ему соль на рану. В конце концов, им предстояло снять ещё одну важную сцену, и ей не хотелось рисковать, чтобы что-то внешнее этому помешало.

Точнее, внутреннее.

— Ты ведь никогда не встречалась с Тимом, — раздался голос Кристиана от окна. — Так что вряд ли ты можешь считать это настолько уж ужасным.

— Это ужасно в любом случае, — ответила Теа. — К тому же его повязали прямо здесь, совсем рядом.

— Вон там, — сказал Кристиан, указывая в темноту на перелесок. — У нас там было что-то вроде студии. Тим и Грип жили чуть дальше по этой улице. Это было в те времена, когда у нас ещё оставались мечты.

— И что случилось? Я имею в виду — с вашими мечтами.

— То же самое, что всегда происходит с мечтами. Мы проснулись, они растаяли и забылись. — Он щелкнул пальцами в воздухе.

— Точнее, двое из нас ничего не забыли. Те, кто знал, что мечту нужно воплотить. Визуализировать. Прожить и материализовать. Что только ради этого и стоит жить.

— И кто же эти двое?

— Уникальность кино как искусства заключается в том, что оно целиком и полностью зависит от сотрудничества, — продолжил он, словно не услышав вопроса. — Архитектурный чертеж, симфония или пьеса могут существовать лишь на бумаге и все равно оставаться искусством. Но только не киносценарий. Он — лишь более или менее тупой инструмент, смутный эскиз. «Оскар» за лучший сценарий выигрывают не лучшие сценарии, а те крепкие середнячки, которым повезло попасть в руки людей, сделавших из них великолепные фильмы.

— Не думаю, Кристиан, что открываешь мне Америку.

— Отлично. Тогда давай посмотрим фильм. Хороший фильм. — Он допил шампанское и подошел к огромному глубокому стеллажу, в который был встроен телевизор. Повернул кодовый замок на дверце шкафчика и распахнул её.

— Бар, — пояснил Кристиан. — Специально запираю, чтобы дети не таскали. — Теа заметила, что за бутылками стоит несколько DVD-дисков.

— Ты правда пригласил меня, чтобы посмотреть кино?

— Считай это скорее... тизером, — произнес он и протянул ей один из дисков.

На обложке был изображен толстый мужчина в женском кожаном корсете с плеткой в руке. Обнаженная женщина, прикованная перед ним к гинекологическому креслу, была с кляпом-шариком во рту и терновым венцом на голове.

— Это... порнуха?

— Давай запустим и проверим, что будет. Ты морщишь носик, дорогая. Не твой жанр?

— Я... э-э, не совсем уверена, что это за жанр, — ответила она, разглядывая обложку. — Тут... слишком всего много. — Она уже собиралась заявить, что пришла сюда не порно смотреть, но её прервал громкий кухонный таймер.

— Попкорн готов, — улыбнулся Кристиан и зашагал на кухню.

Она поднялась на ноги. Старинную, почтенную виллу семейства Боэнг попытались модернизировать. Судя по всему, по инициативе куда более молодой супруги Кристиана, предположила Теа. С предсказуемо спорным результатом. Черный дуб, каменные плиты и дизайнерские стулья, которые смотрелись бы уместно в современном доме, здесь казались по ошибке доставленной посылкой.

Она подошла к шкафу и вернула диск на место. Названия на корешках остальных коробок наводили на мысль, что там тоже хранится порнография довольно жесткого толка, а пара лежащих картинкой вверх обложек и вовсе не оставляла в этом сомнений. Что ж, возможно, супруги Боэнг были фетишистами, практикующими садомазохизм, — дело житейское. Игры для взрослых. Удивляло лишь то, что Кристиан в отношениях с Теа никогда не выказывал подобных наклонностей.

Она слышала, как он возится на кухне. Он обожал попкорн. Со сливочным маслом, медом, трюфелями или с его фирменной добавкой — тертым козьим сыром.

Он, вероятно, поймет намек, когда увидит, что она убрала фильм и закрыла дверцу. Если нет, она позволит ему съесть горсть попкорна, а потом объяснит, что пауза в их отношениях дала ей возможность подумать. Что она пришла сегодня, чтобы сказать ему прямо в глаза: между ними все кончено. И что она надеется, что они смогут остаться друзьями. Ну и, конечно, добрыми коллегами. Пожалуй, больше коллегами.

Она уже