Тень княгини - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Электронные замки — это не препятствие, — задумчиво сказал Савицкий. — Это обстоятельство.

— Олег, — насторожилась Юля. — У тебя опять лицо парня, который готов совершить что-то процессуально неоднозначное.

— Ничего я не совершу. Я просто ищу выход из здания.

— В административный блок? — уточнила Эва.

— А вдруг выход там? — невинно спросил Савицкий. — Телевидение — загадочная штука. Тут люди с утра едят полезные завтраки в прямом эфире и спрашивают у майоров про солнечные воспоминания детства. Почему бы выходу не быть через отдел кадров?

Федор тихо рассмеялся:

— Мы сейчас напоминаем мне не тайную следственную группу под прикрытием, а фильм про приключения итальянцев в России. Только без чемоданов, в Беларуси, с архивными легендами, этнографическими записями и припудренным Олегом. Я тебя таким, кстати, никогда не видел.

— Еще слово про пудру, и я тебя допрошу первым, — мрачно сказал Олег. — С пристрастием. А местный колорит, кстати, только добавляет эффектности.

Эва огляделась. В холле третьего этажа было тихо. За стеклянными перегородками мелькали люди с бейджами, планшетами, гарнитурами и собраным выражением лица, которое бывает у сотрудников телевидения, когда одновременно горит эфир, выходит из себя режиссер, по документам везде дедлайн, а в личной жизни — только одна проблема: ее полное отсутствие.

Электронный считыватель у двери административного блока мигал красным, как маленький самодовольный страж.

— Нам туда не пройти, — заметила Юля. — У нас нет пропуска.

— У нас есть Федор, — сказал Савицкий.

— Спасибо за доверие, но я не вряд ли сойду за электронный пропуск.

— Зато у тебя лицо приличного человека. В таких ситуациях всегда помогает. К тому же, музыканты такие несобранные, вечно куда-то не туда свернут.

Федор хотел ответить, но в этот момент из коридора показался молодой парень в черной футболке с логотипом канала. Он нес коробку с папками, на плече болталась связка кабелей, а бейдж на груди подпрыгивал при каждом шаге. Парень подошел к двери, приложил пропуск, и замок коротко пискнул.

Он попытался извернуться и удержать коробки коленом, пока старался открыть тяжелую дверь.

— Федор, помоги парню, — вальяжно кивнул Олег на брата. — Нельзя же смотреть, как человек погибает под документацией.

— Конечно, — тут же сориентировался Федор.

Он поднялся, подошел к двери и придержал ее, пока парень протискивался внутрь.

— Спасибо огромное, — выдохнул тот, исчезая в коридоре.

— Не за что, — сказал Федор и уже собирался отпустить дверь, но Савицкий негромко кашлянул.

— Подержи немного. Вдруг он обратно сейчас пойдет. С теми же коробками. Надо быть готовыми помогать людям.

Юля медленно повернула к нему голову.

— Олег.

— Что Олег? — невинно спросил Савицкий. — Мы же не звери. Помогаем всем.

Еще несколько секунд они стояли каждый на своем месте, делая вид, что просто проявляют редкую человеческую заботу о сотруднике телевидения. Потом Савицкий первым шагнул к двери.

— Олег, куда мы идем? — насторожилась Юля.

— Не волнуйся. Я не при исполнении. У меня официальный выходной сегодня.

— Вот именно, — еще больше напряглась его жена.

— Но представиться майором мне никто не запрещал, — спокойно добавил Савицкий. — На людей это иногда действует. Особенно если не махать удостоверением, а просто быть вежливым.

Юля посмотрела на него с сомнением.

— Ты умеешь?

— Что именно?

— Просто быть вежливым.

— Сейчас узнаем.

За дверью в коридоре все было по-другому. Исчезли стеклянные стены, мягкий ковролин, афиши, заставки и люди с гарнитурами, бегущие с лицами срочной государственной важности. Здесь был обычный узкий коридор с линолеумом, шкафами для документов, стендом «Поздравляем именинников месяца» и запахом бумаги и принтеров.

— Вот, — удовлетворенно сказал Савицкий. — Наконец-то нормальное учреждение.

На ближайшей двери висела табличка:

«Начальник отдела кадров Серафима Семеновна Ковальчук».

— С детства люблю все, что связано с документами и кадрами, — Савицкий поправил куртку.

— Постарайся не пугать женщину сразу, — попросила Эва.

— Я вообще сама деликатность.

— Это ты сейчас кому сказал? — уточнила Юля.

Савицкий не ответил. Постучал и, на этот раз удивительно прилично дождавшись короткого «войдите», открыл дверь.

Кабинет оказался маленьким, но уютным. На подоконнике стояли фиалки в одинаковых горшках. На стене висел календарь с видом Несвижского замка, рядом — рамка с благодарностью от профсоюза работников культуры, информации, спорта и туризма. За столом сидела женщина лет пятидесяти с теплым внимательным взглядом, аккуратным начесом и ухоженными руками. Ногти у нее были покрыты спокойным перламутровым лаком, а на пальце поблескивало тонкое золотое кольцо.

Перед ней стояла кружка с надписью «Кадры решают все», маленькая вазочка с карамельками и лежали очки на цепочке.

Серафима Семеновна подняла глаза от монитора и замерла.

— Ой, — сказала она неожиданно мягко. — А я вас знаю.

Савицкий машинально напрягся.

— Меня?

— Да нет, что вы, — Серафима Семеновна даже улыбнулась, показывая за его плечо. — Федора Смоловского. Я была на вашем концерте в филармонии, Федор. Два года назад. А лет десять назад мы с сестрой попали на концерт вашей мамы. Такая удача.

Федор растерялся на долю секунды, а потом вежливо поклонился.

— Спасибо. Очень приятно.

— Очень, очень приятно, — повторила Серафима Семеновна. — Вы знаете, у вас такой голос…

Она осеклась и чуть смутилась.

— Простите. А вы ко мне? У нас тут обычно артисты в отдел кадров не заходят. Разве что за справкой.

— Мы немного заблудились, — сказал Федор с абсолютно честным лицом.

— Да, — подтвердил Савицкий. — Телецентр большой, электронные замки, диванчики, павильоны. Я подумал: если уж где и работают приличные люди, так это в отделе кадров. Дай, думаю, заглянем и спросим. И, как видите, не ошиблись.

Юля тихо кашлянула.

Эва посмотрела на Олега так, будто мысленно просила его не перегибать.

Серафима Семеновна, однако, улыбнулась шире.

— Ну, приличные — это вы нам льстите. Но стараемся.

— Мы после утреннего эфира, — мягко сказала Эва. — Нас попросили подождать Анну Платонову. Она сейчас на защите концепций в третьем павильоне.

— Анну? — Серафима Семеновна сразу посерьезнела. — Бедная девочка. Я ее сегодня в коридоре видела мельком. Такая худая стала. Но держится. Всегда держалась.

— Вы ее хорошо знаете? — спросила Юля.

— Как сказать Через бумаги я всех здесь хорошо знаю, — Серафима Семеновна передвинула очки. — Анна Владимировна у нас человек обязательный. Если надо срочно выйти, заменить, поехать, подписать, доснять — никогда не скандалила. Таких сотрудников кадровик сразу запоминает.

— Вы чай будете? — вдруг добавила она, будто спохватилась, что держит гостей на ногах. — У меня только пакетированный, зато с лимоном. И конфеты есть. Федор, вам обязательно чай. Артистам после эфира нельзя без теплого. В студии у нас кондиционеры, я знаю, у меня племянник в консерватории учится.

Федор улыбнулся:

— Спасибо, я