Тень княгини - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Или положить, — перебила ее Анна, чувствуя, как к горлу подступает тошнотворный ком. — Или подменить.

Савицкий резко, в упор посмотрел на нее:

— Они могли оставить в салоне все что угодно. Подменить бутылку воды. Подключить подготовленный блок к диагностическому разъему. Считать цифровой профиль ключа или поставить какую-нибудь дрянь, которая потом повлияла бы на тормоза, электронику, связь с машиной. Сейчас половина премиальных «китайцев» и «немцев» управляется через приложения, телематические блоки и бортовые системы. И здесь твой Марк Альбертович снова идеально подходит.

— Нет, — сказала Анна уже тише, но тверже.

— Аня.

— Нет, Олег. Марк не знал, что я поеду ночью к замку. Я сама этого не знала до последней минуты. А вот с Родионом у меня вышел резкий разговор. И когда он стал говорить, чтобы я зашла утром пересмотреть эфирную сетку, я не сомневалась: он мне мстит за то, что я не отступилась. Это было дело между нами. И поэтому я совершенно не смотрела в тот момент на Снежану.

Савицкий медленно повернулся к ней.

— Вот с этого места, Платонова, подробнее.

— Андрей — тихо произнесла Анна, глядя в пространство перед собой. — Андрей ведь был моим другом. Настоящим. С ним мне не надо было притворяться, что я лучше, чем есть. С ним можно было говорить о профессии, а не о рейтингах. У нас у обоих не было нормальной семьи, мы понимали друг друга без слов.

Эва присела рядом, мягко коснувшись ее плеча. Федор и Юля замерли, боясь нарушить это внезапное погружение в прошлое.

— Когда он погиб два года назад в замке, я была раздавлена, — продолжала Анна, и голос ее звучал глухо, монотонно, словно она зачитывала протокол собственного прозрения. — Вы думали, что я примчалась на вашу свадьбу с целью уничтожить вас, а я была уничтожена сама. Невозможно было поверить, что Андрей мог шантажировать эту.

Она не стала продолжать, но все и так вспомнили старое дело, которое едва не уничтожило их всех. В результате свадьба все-таки состоялась, Федор и Олег выяснили, что они братья, Юля ушла из следствия, открыла модное ателье свадебных и вечерних нарядов и наконец вышла замуж за Савицкого.

Анна тогда казалась им беспощадной Снежной королевой с миллионами почитателей.

Кто бы догадался, что она была раздавлена.

— Я хотела сделать большой, честный фильм памяти Андрея, — выдохнула наконец Анна. — Давно хотела, да все никак не могла взяться. А тут наконец все совпало. Полезла в общие серверные папки, в архивы, в скрытые исходники, к которым у меня был легальный доступ. Стала поднимать старые, не вошедшие в эфир материалы. И наткнулась на стену.

— Что там было? — тихо спросила Юля.

— Часть папок с его рабочими материалами была запаролена. Причем как-то странно, коряво, системным администратором поверх его личных кодов. Точно так же, как сейчас закрыты папки Снежаны. Я не смогла открыть их вечером, решила дождаться утра, чтобы потрясти Пашку. Но наутро эти файлы просто исчезли с сервера. Их стерли.

Названия папок помнишь? — уточнил Олег.

Анна судорожно вздохнула, крепче сжимая потемневший кулон на груди.

— Не все Стой….. Но я их выписала — вдруг сказала она и резко поднялась. — По крайней мере те, что успела увидеть до того, как меня выкинуло из доступа. Список до сих пор лежит у меня в сумке.

Она вышла в прихожую, схватила с вбитого в стену сумку, достала папку с набросками разных программ, которые взяла в надежде подумать что с этим делать дальше в тишине, и начала лихорадочно рыться в бумагах. Через несколько секунд вернулась с согнутым вчетверо листом, исписанным ее быстрым, неровным почерком.

— Четырнадцать исходников, — сказала Анна, разворачивая лист и кладя его на стол. — Совершенно разные темы. Закрытый клуб инвесторов. Завод Усонова. Частная коллекция Шиманского. Агрохолдинг «Северные поля». Фонд «Наследие». Ювелирный дом «Герц». Усадьба Лавровых. Логистический терминал «Западный путь». Музейная экспозиция в старом особняке. Девелоперская группа «Град-Инвест». Еще несколько предприятий, банков, галерей и благотворительных фондов.

Она провела пальцами по листу, словно только теперь по-настоящему видела написанное.

— Тогда я решила, что Андрей просто собирал материал для большого цикла об успешных людях. Но по сути их ничего не объединяло. Бизнес? Тогда выбивались коллекционеры и фонд. Искусство? При чем тогда логистический терминал, завод и агрохолдинг? Меценатство? Но половина этих людей вообще не любила публичность и соглашалась на съемку только через личные договоренности Андрея или Родиона.

Савицкий медленно наклонился над листом. Его глаза бегали по строчкам, и с каждой секундой лицо становилось все жестче.

— Объединяет, — глухо сказал он.

Анна резко подняла на него глаза.

— Что?

— Деньги, — ответил Олег. — Их объединяет самая простая и самая грязная вещь на свете. Они все богатые, Платонова. Очень богатые. И не просто богатые — такие, у кого есть что прятать, чем хвастаться, что охранять или чем шантажировать.

Юля молча взяла лист и начала фотографировать его на телефон. Потом вдруг нахмурилась.

— Не только деньги.

— Что? — Савицкий повернулся к жене.

— Доступ, — тихо сказала Юля. — Везде нужны пропуска, охрана, камеры, закрытые кабинеты, склады, частные залы, коллекции, серверные, сейфовые комнаты. Телевизионная группа туда проходит легально. С камерами. С проводами. С кейсами. Может что-то внести аккуратно или что-то вынести.

В комнате стало тихо.

Анна медленно опустилась обратно на стул.

— Я думала, это список тем, — глухо сказала она. — А это мог быть список объектов.

Юля аккуратно сложила лист и прижала его к себе.

— Я сфотографировала, завтра разложу по категориям ваших интервьюируемых. У них должны быть пересечения.

— Забирай, — коротко сказал Савицкий. — И вышли мне копию сразу. Тоже покручу эту команду.

Анна кивнула.

— После того как файлы исчезли, я разозлилась. Пошла прямо к Родиону в кабинет, потребовала объяснить, куда делся архив материалов Рудницкого. А он даже не поднял глаз от своего планшета. Знаете, что он мне тогда сказал? Спокойно так, с этой его ледяной, отеческой ухмылкой: «Не трогай старые истории, Анечка. Они принадлежат мертвым».

— Подожди, — Олег встал и прошелся по комнате. Дойдя до центра и встав в круг света от люстры, он остановился. Его челюсть заходила желваками. — Рудницкий погиб в замке, это мой район, я это дело наизнанку вывернул. Но его рабочие архивы оставались в Минске, на канале. Если кто-то два года спустя после его смерти начал спешно чистить серверные папки, значит, боялись не самого факта его гибели. А чего-то другого. Потому что мы тогда проверили все, что он успел снять в