Дон Пендлтон - Манхэттенский паралич

Но если ее и наполняли эти эмоции, она их искусно скрывала. Броньола не встречал более угрюмой молодой дамы со времен операции на Гавайях.

— Ты же не можешь покорить все мужские сердца, малышка, — нежно сказал он ей.

— Глупости, — резко ответила Салли. — Он просто еще один дикарь! Пошел он к черту, чтоб ему провалиться!

— Конечно, конечно, — пробормотал Броньола.

— О ком это вы? — поинтересовался Рафферти.

— Об одном человеке, с которым ты бы не захотел знаться, — усмехнулся Броньола. — Билл, это — Салли Палмер. Можешь поздравить ее. Вчера она собственноручно вбила осиновый кол в сердце вампира.

— Не совсем так, я только заточила его, — уже спокойнее сказала девушка. — А вогнал его другой человек.

— Кажется, я догадываюсь, о ком идет речь, — заметил Рафферти. Его глаза смотрели туда, где в тумане растаяли очертания фургона. — Что он за человек?

— Сейчас я бы сказал так: у него в жилах течет такая же кровь, как у тебя и меня, — со вздохом пояснил Броньола. — Когда-то у него, как и у нас с тобой, были мечты и идеалы. Ему, как и всем, не чужды усталость, страх и сомнения. Он такой же человек, как ты и я.

— Вы слишком эгоистичны, мистер Броньола, — заметила Салли.

Броньола усмехнулся, затем надел на лицо скорбную маску, более подобающую кладбищенской обстановке и похоронам.

Гроб медленно опустился в могилу. Директор ФБР первым наклонился, взял горсть земли и бросил ее на крышку гроба.

Закончилась целая эпоха. Король умер, не оставив наследников ни по крови, ни по духу.

Дождливым весенним утром Империя Маринелло-Матильды тихо скончалась.

Город Нью-Йорк