Mysterioux Shadow - Властелины стихий

Их поцелуй становился всё более страстным. Драко почувствовал, что с трудом контролирует себя. Он оторвался от губ Пэнтекуин и со странным всхлипом втянул воздух.

— В чём дело, Драко? — её немного хриплый голос сводил его с ума.

— Я не могу, Валькери, — прошептал он, не смотря ей в лицо, — я не должен… Мой отец всегда говорил, что Малфои не должны любить или иметь привязанности — это делает их слабыми. А я… я люблю тебя, Вал, и это сильнее меня — я не могу противиться этому чувству, оно слишком велико…

Драко говорил всё тише и тише, а под конец и вовсе умолк. Пэнтекуин тоже молчала — он не мог решиться и взглянуть на неё. И когда молчание стало для него совершенно невыносимым, Валькери тихо произнесла:

— А разве твой отец никогда не ошибался?

Драко в изумлении поднял голову — Пэнтекуин не отрываясь смотрела на пламя свечи. Она вновь заговорила — немного нараспев, словно рассказывая старинную балладу.

— Мой отец был великим человеком… есть великий человек, — поправилась она. — Он часто говорил мне, что истинное чувство — лучшее оружие. Мысль о том, кто тебе дорог, может стать поддержкой в трудную минуту, защитить от безумия. Он был прав — лишь мысли о моём отце не дали мне сойти с ума, пока я была в плену.

— В плену? — негромко переспросил Драко.

У него возникло странное чувство, что Пэнтекуин — это его часть, а он — её. Он знал: она не простой человек, а может, и не человек вовсе — и всему, что она бы ни сказала, он верил безоговорочно — какая-то его часть подсказывала ему, что она не может лгать.

Валькери кивнула.

— Меня захватил в плен мой троюродный брат — Джелар. Он хотел, чтобы я отказалась от трона Лоно Хара — в его пользу, разумеется. Он пытал меня в течение многих месяцев, и лишь благодаря отцу я не потеряла рассудок — самое страшное, что может случиться с аниморфом.

Она поёжилась. Драко внимательно слушал её, и чувство похожее на жалость поднималось в его душе.

— Наконец, я нашла способ бежать, — продолжала она. — Затем я собрала войско, вернулась и отомстила Джелару, отняв всё, что у него было, и отправив его на работы в рудники. Но я до сих пор думаю, что бы со мной случилось, если бы не отец. Думаю, я бы не выжила.

Пэнтекуин замолчала и, встав, подошла к окну. В этот момент выглянула луна и осветила её фигуру, внезапно показавшуюся Драко невероятно хрупкой. Он подошёл к Валькери, обнял её, нежно поцеловал и, глядя в её удивительные глаза, попросил:

— Расскажи мне о своём отце.

Валькери улыбнулась, и по её улыбке Драко понял, что этой просьбой он навсегда завоевал её доверие и любовь.

— Его имя — Люцифер. Люцифер Цепеш, — начала она.

Утро застало их сидящими на кровати и тихо разговаривающими. Левой рукой Драко мягко обнимал Валькери, а она, положив голову ему на плечо, перебирала тонкими изящными пальцами пряди его длинных шелковистых волос цвета платины. Когда в палату вошла мадам Помфри, они вздрогнули, но не сразу отодвинулись друг от друга.

Медсестра сделала вид, что ничего не заметила.

— Это просто удивительно, мистер Малфой, но вы совершенно здоровы. Как такое может быть? — удивлённо заметила мадам Помфри, завершив осмотр Драко.

Малфой загадочно улыбнулся.

— Видимо, это у меня наследственное.

Они с Валькери переглянулись, весело засмеялись и направились к выходу из больницы.

— Да, кстати, Вал, — заметил Драко, идя по коридору в большой зал, — в воскресенье намечается поход в Хогсмид. Не хочешь ли прогуляться туда вместе со мной?

— С удовольствием, — промолвила она в ответ.

— Тогда я буду ждать тебя возле гриффиндорской гостиной в десять, — предложил Драко.

— Идёт, — на секунду задумавшись, ответила Пэнтекуин. — Ну, мне пора — видишь, меня ждут.

За гриффиндорским столом уже сидели Гарри, Рон и Гермиона. Гарри призывно помахал рукой.

— Ну что ж, удачного дня, — немного обиженно сказал Драко.

Валькери засмеялась особым грудным смехом, от которого по спине Драко пошли мурашки.

— Не вздумай ревновать меня, Драко! Я этого не люблю.

— А что же ты любишь? — обнимая её за талию, спросил Драко игривым тоном, возвышаясь над ней благодаря своему росту.

Пэнтекуин привстала на цыпочки и, обняв его за шею, поцеловала долгим и нежным поцелуем. Многие из проходивших мимо учеников с изумлением косились на них, но им было всё равно.

— Тебя, дурачок, — ласково промурлыкала она и, выскользнув из его объятий, помчалась к своему месту за гриффиндорским столом.

Гриффиндорцы смотрели на неё широко распахнутыми глазами — им была прекрасно видна вся сцена.

— Не вздумайте ничего спрашивать, — грозно предупредила их Валькери.

Все тут же захлопнули рты, а Пэнтекуин с жадностью набросилась на еду.

Драко ещё некоторое время постоял на месте, отстранённо улыбаясь и смотря ей вслед, а затем тряхнул головой, отгоняя наваждение, и направился к своему месту.

Его встретил удивлённо-непонимающий взгляд слизеринцев.

— Не вздумайте ничего спрашивать, — этаким ничего-хорошего-не-предвещающим тоном сказал Драко.

Он посмотрел на стол.

— И с чего это я такой голодный? — недоумённо пробормотал он.

Их роман вызвал много сплетен в Хогвартсе. Половина школы считала, что Драко приворожил Пэнтекуин какой-то чёрной магией, чтобы потом отомстить ей за поражение Слизерина в матче. Другие утверждали, что это Валькери влюбила в себя Драко, чтобы… ну, зачем-то ей ведь это было нужно?! Некоторые — шёпотом — рассказывали, что Пэнтекуин на самом деле вампир и хочет сделать Драко таким же, как и она.

Слухи становились всё более невероятными, и спустя два дня после их совместного появления в Большом зале, к Валькери в коридоре подлетела Пэнси Паркинсон, миловидная слизеринка, раньше считавшаяся девушкой Драко, и попыталась сглазить её, крича, что она увела у неё парня. Пэнтекуин легко увернулась от заклятья и, заломив Пэнси руки за спину, заставила её опуститься на колени. Пэнси вскрикнула от боли и унижения.

— Никогда не бросайся на меня, — ухмыльнулась Валькери, и от её оскала мурашки пошли даже по спинам слизеринцев, привычных к насилию.

— Отпусти! — выдавила Пэнси с жалобным всхлипом.

— Драко — мой! — злобно, по-змеиному прошипела Вал, склоняясь прямо к лицу девушки, так что она могла видеть своё отражение в чёрных как ночь глазах. — Попробуй отбить его — и я сломаю тебе шею.

Она снова зверски улыбнулась, обнажив в оскале свои чуть выступающие вперёд клыки, и отшвырнула Пэнси от себя. Та не удержалась на ногах и со стоном рухнула на пол.

— Это всех касается, — добавила Пэнтекуин и кинула выразительный взгляд на Падму Патил, проходившую мимо.

Весь этот год Падма твердила повсюду, какой Драко стал красавчик и как ему идёт его новая причёска — длинные волосы, стянутые в хвост, совсем как у его отца. Девочка побледнела и прижалась к стене. Валькери с довольным видом продолжила свой путь.

Драко тоже не терял времени даром. Семь слизеринцев попали в госпиталь из-за наложенного на них проклятия — они посмели плохо отозваться о Пэнтекуин. Выхватить палочку для Драко стало делом одного мгновения.

По всеобщему мнению, они стали самой странной парочкой, которая когда-либо была в Хогвартсе. Их связь породила множество слухов и сплетен. Но все перешёптывания смолкали, как только они появлялись рядом — невысокая грациозная темноволосая девушка с необычайно тёмными глазами, в которых светились недюжинный ум и сила духа, и стройный статный блондин с холодно-высокомерным выражением лица, смягчавшимся, когда он взглядывал на свою спутницу.

Как ни странно, отношение Драко к остальным гриффиндорцам не изменилось ни на йоту. Его лицо приобретало всё то же презрительное выражение, как только он замечал Поттера — разумеется, если только с ним рядом не шла Валькери.

Рон и Гермиона были потрясены этой новостью: гриффиндорка встречается со слизеринцем! Но Гарри, как это ни странно, воспринял всё совершенно спокойно, точно уже зная об этом заранее.

— Она сама решает, кого ей любить, а кого — нет, — философски замечал он в ответ на восклицания Рона.

Хотя почти все были уверены, что Пэнтекуин и Гарри обязательно поссорятся из-за этого, они остались друзьями — Вал только следила, чтобы Малфой и Поттер не пересекались друг с другом. И, к её чести, надо сказать, что это ей прекрасно удавалось.

На уроках она всегда сидела с Гарри.

— Если я буду рядом с тобой, мне, пожалуй, станет не до учёбы, — с улыбкой заметила она, когда Драко спросил, почему она это делает. Тот вполне был удовлетворён её ответом.

Часто их видели прогуливающимися по берегу озера. Валькери очень нравилась природа.