Кровь Достойных (СИ) - Алексей Петрович Гапоненко
– Цишей, цишей, разбойник, – хохотнул как ни в чём не бывало кулльтист. – Здзеулены, што ты можаш закликать да силы. Але ничога, я таксама сеё-тое умею.
Ритосец весело тараторил на своём, медленно подходя к пытающемуся встать с пола парню. Отчего-то ему это не удавалось. Дыхание никак не желало приходить в норму, да и перед глазами всё плыло. Схватка шла из рук вон плохо. Внутри же разливался холод. Ему что повредили внутренние органы? Одним ударом сквозь доспех? Быть такого не может!
Когда Верус почти совладал с головокружением и сумел разглядеть противника, силуэт того вдруг расплылся. Сразу после очередной крепкий удар припечатал охотника к стене. Дыхание перебило окончательно, нарастающая внутри боль залила всё тело, сковывая мысли. Из горла вырвался крик боли, но даже ему не суждено было продлиться долго. Враг схватил за шею, прижав к стене. Крик перешёл в глухой хрип, а из-под капюшона робы напротив показалась чёрная копна волос и зелёные глаза.
Мужчина рассматривал трепыхающегося Веруса, всё сильнее сжимая пальцы. Боль и онемение распространялись по телу. Мысли начали путаться. Демон в груди пробудился ото сна. Медленно, но верно внутри нарастал пожар, вот только это совсем не придавало сил, даже наоборот. Демон будто высасывал из тела последние частички дара крови. Пока тот не пропал окончательно, мужчина прибегнул к последнему средству – начал читать заклинание:
– Аима, гурус флагели…
Жёсткая зуботычина оборвала глупую попытку спастись и помутила рассудок. Выплюнув кровь, Верус повис на поднятой руке врага, пальцы всё сильнее сжимали горло. Мужчина в робе расплылся в улыбке:
– А ты усё ни як не уймёшься. Я машней цабе, разбойник. Мы з хлопцами забили усих ваших. Прынесли их бескарысня души у ахвяру силе, цаперь и ты пройдзёшь праз хета.
Верус ощутил рывок, внутренности протестующе выли, а сердце натужно стучало в груди. Его куда-то тащили, вот мимо проплыло окровавленное лицо мужчины с вспоротым горлом. Это он его убил? Кажется, да. Спиной неудачливый кладоискатель ощущал странные бугры на полу, запоздало понял, что это тела несчастных, которых культисты отдали в жертву раньше. Его тоже хотят принести в жертву? Прямо как тогда?
= = Сноски = =
1) Сандоузо мэ’то аима моу. Дим’ёрк пиринас’тоу фотос – Кровью своей заклинаю. Создать ядро света (перевод с Первичного наречия).
2) Истинный свет – заклинание сродни светлячку, но в отличие от него призывает не источник света, а ослепляющую вспышку настолько яркую, что неподготовленный противник может даже ослепнуть. Обычно эффект быстро спадает, однако на создания Бездны действует наиболее эффективно, вызывая ожоги и боль. В некоторых случаях может развеять заклинания скрытности.
Глава 21 – Явление демона
Сабрина мертва...
Его любимая мертва… Нет! Нет, это всё не правда! Вот же она, идёт к нему, мерно ступая по каменным плитам. Где-то далеко позади гуляют вихри жутких энергий и кричат люди, но это всё не важно, ведь её губы шевелятся. Она говорит с ним и пусть его собственное тело больше не его, кто-то чужой влез в голову. Незваный дух крадёт его тело, медленно – шаг за шагом, но Верус всё ещё видит, слышит и чувствует свою любимую.
Девушка медленно подступает, её кровоточащее лицо направлено к нему. Прекрасные глаза испепеляют ужасным взглядом, которого он никогда прежде в ней не видел, но нет, это она, точно она!
– Ас коджитати’то фиджиентум? Дэ ми?
Слова непонятного языка доносятся из её рта, но он ничего не понимает. Почему Сабрина говорит всё это с таким страшным лицом? За что всё это? Почему именно ему суждено стоять, ощущая, как собственное тело движется без его приказов? Почему? Почему? Почему?
В голове нарастает шум, шёпот, крик. Он разрывает изнутри, мешая думать, мешая существовать: «Ас’ме набо! Нет времени на ауто’та пачинди! Вектор не остановится! Препэй на’то кано!» Жуткая чахорда разрывает мысли, но среди эха вспыхивают отдельные слова.
Он начинает понимать…
Жуткая окровавленная девушка шагает к нему. Из её глаз, носа и рта течёт кровь. Это пугает. Он не понимает почему, но всё нутро кричит о неправильности бытия. Её кровь не должна течь, она обязана парить! Почему же багровая эссенция самой жизни просто течёт, капая с подбородка на красивую парадную форму ордена. От чего всё вокруг залито огнём? Ведь это должен был быть час их общей славы!
– Дан фасэ встать на пути, – вещает кто-то её сладкими губами. Теперь Верус понимает и его? – Справедливость требует реквирит! – девушка замирает в двух шагах и поднимает руку. Из её рта доносится не её голос, это вообще не голос. Как он спутал этот ужасный рёв с нежным шёпотом любимой?
Он слышит тарабарщину на древнем языке Богов. Он узнал его, десять лет в застенках прошли недаром. Это точно Первичное наречие, но как кто-то может говорить на нём и что важнее, почему он понимает, о чём речь? Отчего-то смысл слов проникает в его голову помимо воли. Словно сам мир говорит с ним, а он не может и шагу ступить. Шёпот в голове нарастает, теперь он кричит, перекрывая всё вокруг и нет способа закрыть уши или глаза:
– Квоуд уничтожит тебя! Разрушит связь анима и корпус! Почему же ты мне мешаешь, впусти мэ и я протекто. Ну же, пацан очнись!
Голос вора расколол мир, прорезав себе путь сквозь сомнения и тысячи вопросов Веруса. Плачущий парень удивительно чётко осознал, где и в каком положении находится. Увидел мёртвую девушку, чьё тело нацепил на себя некто по имени Вектор. Дух самих богов, как говорили в ордене, или быть может... В эту самую секунду он сделал выбор.
Существо, отнявшее её у Веруса, сжало кулак: кожа на руке девушки лопнула, разойдясь кровавыми швами, словно старый лоскут, прогнивший шкуры. Кровавый вихрь закружился вокруг кулака. Вибрирующий рёв исторгся из её глотки:
– Эго джастис! Эт ут’мэ! – но Верус слышал совсем другое: – Я – сама справедливость! И я заберу своё!
– Убей его… – два слова сорвались с мокрых от слёз губ, и божественный дух услышал их.
***
Ритосец подтянул слабо упирающегося бандита к ритуальному камню. Последнее принесённое в жертву тело ещё лежало