Кровь Достойных (СИ) - Алексей Петрович Гапоненко
Чудище в плаще начало вопить и реветь, раздирая ткань с утроенной скоростью, но стоило ей высунуть голову, как точно в глазницу вошло длинное лезвие меча. Пробив череп монстра насквозь, Верус обернулся в пол-оборота, проследив за движениями последнего оставшегося в живых врага. Тот как раз выдернул метательный кинжал из плеча и таращился на него, пытаясь сообразить, что это за блестящая штучка. Не желая отвлекать его, мечник вытянул ещё один нож и метнул точно в ухо. Оружие впилось в податливую мякоть ушной раковины, пронзив внутреннее ухо и погрузившись напрямую в мозг. Карлик вздрогнул и упал как подкошенный, дико молотя конечностями.
Несколько раз протяжно втянув воздух сквозь зубы, наёмник разогнул спину, вставая в полный рост. Враги валялись вокруг него, навсегда замерев в жутких позах. Один, правда, ещё дрожал, но, тем не менее, охотник победил, быстро и безоговорочно. Единственной потерей оказался разодранный плащ. Взявшись за его край, парень вытряхнул из него останки монстра и приподнял. Лунный свет свободно проходил сквозь две огромные дыры, превратившие накидку в подобие церемониальной робы с тремя свободно стелящимися по земле концами.
– Вот дрянь! – плюнул на труп мерзкого гада, Верус. – И надо было вам лезть на меня вместе! Теперь новый покупать… – скорчив грустную мину, он выпустил плащ из пальцев, позволив укрыть останки маленького чудовища из лесов. Подняв голову и посмотрев на луну, плывущую по небу, провёл свободной от кинжала рукой по волосам. Пальцы нащупали на затылке метку круга – клеймо, оставленное добрыми пасторами Вечной Шестёрки в награду за годы, проведённые в услужении и поклонении Богам. Тяжело выдохнув и, цокнув языком, наёмник закончил: – Без капюшона не обойтись. Точно придётся покупать…
Собравшись с мыслями и переключив внимание на окружение, ещё раз осмотрелся. Дым, до этого доходивший до пояса, заметно поутих и стелился вдоль самой земли. Хотя полностью исчезать не желал. Это могло значить только одно – поблизости до сих пор остались прокажённые монстры. Это же следовало из рассказа Романа, о братьях и книге.
Переведя взгляд с дыма на возвышающийся впереди особняк, человек вернул меч в ножны, оставив в руке только кинжал, Верусу не хотелось стеснять движения длинным орудием. Затем он пошёл к лестнице. На этот раз, никто не вставал на его пути, и охотник свободно поднялся по десяти ступеням. Тяжёлые на вид двустворчатые двери, легко распахнулись, стоило их лишь слегка толкнуть. Перешагнув порог, воин осторожно осмотрелся.
Большой приёмный зал встретил его: слева и справа тянулся коридор, уходящий в глубь дома и теряющийся среди сумрака. Ни одна лампа не горела, стояла мёртвая тишина. Единственными звуками являлись его собственные шаги и дыхание. Но картина вовсе не казалась спокойной. На полу, прямо посреди зала, валялись не менее пяти изуродованных тел. Точнее полуобглоданные скелеты в доспехах.
– «Те самые стражники? Оружие рядом», – размышлял Верус, тихо пробираясь мимо несчастных и осматривая их. – «Раны от когтей, ни одного следа клинка. Что же, похоже на правду, Роман. Но где же хозяева?»
Оставив трупы позади, парень направился к лестнице, опоясывающей зал с двух сторон и ведущей на второй этаж. Поднимаясь по ступеням, осматривал висящие вдоль стен картины. Их было немного, так пара-тройка портретов. Скорее всего, бывшие владельцы или предки семьи Князей. Так же виднелся один маленький холст с изображением какой-то битвы. На нём тяжеловооруженные всадники, топтали и рубили грязных узкоглазых дикарей.
– «Тоже гордились славными предками, а? Знаю я одного такого героя Воргосской Империи…»
На втором этаже зала расположилась небольшая площадка с двумя дверьми на обоих концах. Ближайшая была обита синей тканью, слегка обшарпанной и теперь забрызганной кровью. Рядом нашёлся и виновник, вскрытый от паха до шеи мужчина. Внутренности растянулись по полу на пару метров, а зловонная лужа едва не доставала до сапог наёмника, остановившегося у края лестницы. В отличии от встреченных ранее, этот труп никто не ел. Убив и распотрошив, его оставили гнить в покое.
Немало этому удивившись, молодой искатель приключений подошёл поближе, огибая отвратно пахнущую лужу. Внимательнее рассмотрев раны и одежду, до него вдруг дошло. Мужчина был весьма богат: плотный жакет, поверх кружевной рубахи, золотистые мягкие сандалии на ногах, некогда белые панталоны.
– А не папочка ли ты? Но тогда поблизости должны быть смелые рыцари, что защищали тебя, разве не так? – поинтересовался Верус у трупа. Тот, как ни странно, сохранял гробовое молчание. Пришлось разбираться самому. Впрочем, как всегда.
Поплотнее обхватив рукоять кинжала, парень медленно толкнул дверь у себя за спиной. В тихом поместье скрип дверных петель показался ему жутким скрежетом адских жерновов, что перемалывают души усопших. Скривившись, он попридержал её за край и осторожно просунул в проём голову. По ту сторону оказалась богато украшенная спальня. Огромная кровать, с балдахином, сорванным и залитым кровью, но всё же. У изголовья постели лежал ещё один одоспешенный мужчина. У этого отсутствовала добрая половина тела, а оставшаяся оказалась обглоданной, как и все предыдущие трупы. Меч, валяющийся поблизости, покрывала засохшая синяя дрянь. Картина в голове наёмника продолжала выстраиваться, становясь чётче и чётче с каждой находкой.
– «Богатый мужик был застигнут врасплох в собственной спальне. Вероятно, ранен в первый раз, во время драки рухнул балдахин, опрокинули вазу с тумбы и, в конце концов, он сумел добраться до двери. Ручка с этой стороны, вымазана кровью и вовсе не синей. Возможно, позвал на помощь, пришёл этот рыцарь. Пока монстр или монстры… скорее всё же несколько, разбирались с ним, мужик сбежал. Вот только далеко уйти не удалось. Кто-то прикончил его, вскрыв как сирилу (1). Но не съел. Почему же тебя не съели, папаша? Что-то тут не то…»
Пока Верус размышлял, стоя у кровати, его сознание постепенно начало погружаться вглубь себя. Скверна, долгое время воздействующая на разум, всё-таки переборола сопротивляемость и пропитанную специальным составом повязку на лице. Сам того не заметив, воин переключил мысли с распутывания странного налёта, на дни давно минувшие.
***
Маленькая комнатка, тусклый свет двух факелов, установленных на противоположных стенах. Верус сидит на