Старинная литература читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 55

Испокон веков, опробовав на себе приемы достижения успеха, люди делились ими друг с другом, создавая целые системы, позволяющие превратить почти любую, даже самую «запущенную» жизнь, в шедевр изобилия всех благ и гармонии между ними.К подобным собраниям «сочинений собственной судьбы» относится древнеиндийское пятикнижие, которое на санскрите так и называется: «Панчатантра». В индийской культуре она относится к области нити-шастры – «науки о правильном поведении», которой обучали наследников в знатных семьях.Однако проблемы, затронутые в «Панчатантре» и ее средневековом продолжении – «Хитопадеше», – присущи любому обществу во всякое время: поиск работы, преумножение богатства, обретение друзей, вступление в брак, налаживание взаимоотношений. Наставления «Панчатантры» и «Хитопадеши» даются в метафорической форме – в виде назидательных историй. Традиционное образование – основная цель этих книг: в них вложен особый смысл, и оно осуществляется особым методом.Мария Николаева – специалист по западной и восточной философии и личностной психологии (имеет три диплома), действительный член научной Ассоциации исследователей эзотеризма и мистицизма. Автор 33 научных и популярных книг по восточным культурам. Параллельно с профессиональной философской деятельностью писателя и учителя, четверть века посвятила синтезу духовных практик в разных традициях. Пройдя обучение более чем у полусотни традиционных мастеров Азии, создала авторскую методику «Стратегия самобытности».Книги «Панчатантра: индийская стратегия успеха» и «Хитопадеша: парадоксы взаимности» в авторской серии Марии Николаевой в издательской группе «Традиция» по сути продолжают принятые в Индии традиции комментирования классических трактатов.

«Повесть о Гэндзи». («Гэндзи-моногатари»), величайший памятник японской и мировой литературы, создана на рубеже Х-Х1 вв., в эпоху становления и бурного расцвета японской культуры. Автор ее — придворная дама, известная под именем Мурасаки Сикибу. В переводе на русский язык памятник издается впервые — в пяти книгах. В первые четыре книги входят 54 главы «Повести». В пятой, справочной книге — «Приложение» — помимо обширной исследовательской статьи и свода цитируемых в «Повести» пятистиший из старых поэтических антологий помещены схемы, таблицы, рисунки, которые помогут читателям ориентироваться в сложном мире этого произведения.

Публикуемые рассказы извлечены из разных рукописных сборников и сочинений, но все они – читатель легко это заметит – представляют народную литературу. В них много искрометного народного юмора и народного здравого смысла, фантазии и наблюдательности. Множество различных тем, пестрая вереница персонажей, целый хор голосов – все это вместила в себя средневековая прозаическая литература на персидском языке, многоликая и разнообразная, широко отразившая жизнь общества своего времени.

В 1156 г. три крупных феодальных дома (Фудзивара, Тайра и Минамото) столкнулись между собою в борьбе за верховную власть. Четвёртой стороной борьбы были крупные буддийские монастыри. Все участники располагали собственными воинскими формированиями (самурайские дружины у феодальных домов, отряды монахов-воинов у монастырей) и разделились на два враждующих лагеря. Один из этих лагерей в качестве претендента на престол выдвигал экс-императора Сутоку, другой — его брата Госиракава. Об отдельных эпизодах этих событий («смута годов правления под девизом Хогэн») уже через несколько десятков лет после их окончания стали рассказывать перед многими слушателями под аккомпанемент японской лютни бива слепые сказители бива-хоси. Слушатели собирались и в буддийских храмах, и в феодальных поместьях, и при императорском дворе, и среди полей в провинции. Интерес слушателей усугублялся тем, что средневековые японцы верили, будто рассказы о погибших героях способствуют упокоению их душ. На русском языке публикуется впервые.

Гунки-моногатари (воинские повествования) — литературный жанр, сформировавшийся на рубеже XII–XIII вв. Берёт начало от устных описаний военных столкновений X и XI вв. Эти описания к началу периода Камакура сложились в особый жанр устного рассказа — катаримоно, исполнявшегося сказителями.Крупнейшим повествованием гунки, насчитывающим 40 свитков, считается "Тайхэйки" ("Повесть о Великом мире"). В центре — события 1318–1367 гг., связанные с войной между Южной и Северной династиями.Воспевает самурайские доблести и нормы поведения (бусидо).

Герои «Ста и одной ночи» – отважные рыцари и коварные злодеи, бедуины и великие визири, драконы и прекрасные девы – перенесут вас на Древний Восток, в его чарующую атмосферу. Вместе с Шахразадой и ее завораживающими историями вы заново откроете для себя удивительный мир сказок.

Данная книга – дебют героя, первый шаг на пути, если можно так выразиться, омирбековедения. В сборнике уместилась лишь малая толика анекдотического богатства Каракалпакии. Дело в том, что перед составителем стояла и без того сложная задача: не только познакомить русского читателя с Омирбеком, но и представить в «блоках» – крупных фрагментах, сохранивших элементы внутреннего сюжета, – дошедшие до нас осколки разрушившегося, распавшегося юмористического эпоса.Перевод с каракалпакского.

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Один из выдающихся памятников средневековой японской литературы в жанре моногатари впервые полностью переведен на русский язык.Статья Л. М. Ермаковой «Ямато-моногатари как литературный памятник» выкладывается отдельным файлом.

Сборник содержит сказки, легенды и притчи современных ассирийцев – народа, возводящего себя к древним ассирийцам и ныне живущего в некоторых странах Ближнего Востока, а также в Советском Союзе. Книга рассчитана на взрослого читателя.

Вниманию читателей предлагается уникальная книга – ранний сборник азербайджанских волшебных сказок. Представлены сказки волшебные, бытовые, поучительные, порою перекликающиеся с отдельными сказками «1001 ночи» или сборников Ходжи Насреддина, но все равно уникальные и самобытные.

Небольшой сборник стихов Ильяса ибн Юсуф Низами (1141–1211), Муслихиддина Саади (1184–1292), Абдуррахмана Джами (1414–1492), Афзаладдина Хакани (1121–1199) и Насира Хосрова (1003–1123). 

Памятник индо-персидской литературы XIV в. в изысканной форме перелагает знаменитые на Востоке истории о мудрости, о коварстве женщин, о добре и благородстве.

Эта книга – уникальный памятник китайской средневековой культуры, появившийся на свет благодаря исследовательским усилиям известного синолога, философа и антрополога Александра Секацкого. В сжатой, зачастую афористичной форме ответов на экзаменационные задачи для соискателей государственных должностей передаются знания, потребовавшие от европейской метафизики многих томов. Изящество изложения и своеобразный юмор, пронизывающий многовековую мудрость этой книги, без сомнения, доставит радость вдумчивому читателю.

«Сон в Нефритовом павильоне» — одно из крупнейших произведений старинной корейской прозы начала XVII века (имя автора осталось неизвестным), относится к популярному на Дальнем Востоке жанру романов-снов, близких по сюжету древним мифологическим сказаниям и авантюрным повестям позднего средневековья.Публикуется на русском языке впервые.

«Голубой паук» — сборник народных сказаний, родившихся в различных областях Японии в разные эпохи и вошедший в двенадцатитомную антологию «Японские народные сказания», которая была опубликована в Японии в 1973 году. Тематически сборник разделен на четыре главы: «Черти и горные ведьмы», «Диковинные существа», «Животные-оборотни» и «Сражения с оборотнями». На русском языке не раз выходили разные собрания японских сказок, ориентированные на детей. Представленные здесь японские истории будут интересны и взрослому читателю. Они создают перед глазами колоритную картину, населенную удивительными существами, оборотнями и привидениями, которые, несомненно, и поныне существуют на далеких японских островах.

Это повествование рассказывает о том времени, когда впервые во все концы Ямато разнеслось имя Тайра. Но люди не славили это имя — они боялись этого человека, который, обуреваемый гневом, поднял мятеж. Отчего же решился он на такое?Тайра Масакадо (903?–940) — потомок императора в пятом поколении — был обижен за то, что при раздаче должностей был обойден родом Фудзивара, и именно представитель того рода, а не он, Масакадо, занял должность полицмейстера столицы, на которую так рассчитывал. В те же годы он вел в провинции Симоса ожесточенные войны со своими родственниками за земельные наделы отца, которые должны были перейти к нему по наследству. В процессе Масакадо овладел провинциями Хитати, Симоцукэ, Кодзукэ, Мусаси и Сагами подчинив себе половину района Канто. А это немало.И победы настолько распалили Масакадо, что позабыв подданнический долг перед Государем, в 939 году, он посмел объявить себя «новым императором», чего никогда не случалось ни прежде, ни в последствии.Более пяти лет бесчинствовал Масакадо, пока родственник его, Тайра-но Садамори не положил этому конец.Несмотря на то, что мятеж был подавлен, а Масакадо убит, оно положило начало новому этапу японской истории.Предание приписывает Масакадо знаменитую фразу:«Люди становятся правителями в этом мире, лишь добывая победу силой»."Сёмонки" — древнейшее произведение, давшее начало жанру гунки — военной истории.

«Самак-айяр», книга о «великодушном разбойнике» Самаке, открывается историей, которая, казалось бы, вполне может считаться «рамкой»: повестью о царевиче Хоршид-шахе, о его любви к царевне из Чина Махпари. Самак-айяр появляется только в пятой главе и довольно скоро вытесняет предполагаемого главного героя. Вместо множества миниатюр, вплетенных в пышный орнамент «обрамленной» повести, в книге «Самак-айяр» появляется единое полотно, которое развертывается перед читателем не повторяясь, но и не обрываясь. Возможно, эта ткань более грубой выделки, но она цельная и крепкая.