Троцкий – яркий публичный человек «богемного типа», блестящий оратор, любитель внешних эффектов, политик, не умевший просчитать результаты своих действий. И Сталин – внешне неэффектный, скрытный, упорный, до поры до времени избегавший публичности, просчитывавший свои действия на много шагов вперед, мастер политических комбинаций.
Что именно не поделили эти двое сильных и совершенно разных лидера? Почему их не смогла объединить даже страсть к разжиганию мирового пожара? И действительно ли в основе их противостояния лежали только амбиции и личные обиды?
Он был обласкан своими современниками, а советские историки втоптали его имя в грязь. Он ставил ультиматумы самому Николаю II, но последними словами его были: "Счастлив умереть за Царя". Его обвиняли в антисемитизме, а он в это время добивался для евреев весьма существенных послаблений. На него совершили 10 покушений, а он продолжал кричать с трибуны Государственной думы: "Не запугаете!".
По иронии судьбы даже вагоны, созданные Столыпиным в 1910 году для перевозки крестьянского скота и инвентаря и впоследствии использовавшиеся для перевозки заключенных, совершенно несправедливо получили дурную славу.
Несмотря на то, что даже главное дело его жизни – аграрная реформа – закончилась полным провалом, тем не менее, Столыпин по праву остался последним героем Российской империи…
По мнению автора, Наполеон – классический пример того, как можно «быть ничем, а стать всем». И изменить судьбу целого мира.
По мнению автора, Наполеон — классический пример того, как можно «быть ничем, а стать всем». И изменить судьбу целого мира.
По мнению автора, Наполеон — классический пример того, как можно «быть ничем, а стать всем». И изменить судьбу целого мира.
Ненасытной саранчой растеклись орды интервентов по русским просторам. Сытые и надменные натовские солдаты ведут себя, как обыкновенные оккупанты: грабят, убивают, насилуют. Особенно достается от них Санкт-Петербургу.
Кажется, народ уже полностью деморализован и не способен ни на какое сопротивление, а способен лишь по-крысиному приспосабливаться к новым порядкам. Кажется, уже никто не поднимет их, не поведет за собой… Никто? Так уж и никто? А может быть, все-таки найдутся люди, которые начнут партизанскую борьбу с интервентами? И может быть, не только люди…
Ненасытной саранчой растеклись орды интервентов по русским просторам. Сытые и надменные натовские солдаты ведут себя, как обыкновенные оккупанты: грабят, убивают, насилуют. Особенно достается от них Санкт-Петербургу.
Кажется, народ уже полностью деморализован и не способен ни на какое сопротивление, а способен лишь по-крысиному приспосабливаться к новым порядкам. Кажется, уже никто не поднимет их, не поведет за собой… Никто? Так уж и никто? А может быть, все-таки найдутся люди, которые начнут партизанскую борьбу с интервентами? И может быть, не только люди…