Ужасный - Грир Риверс

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Над книгой работали:

Vivastra

Karina

Mia Rose Jett

Примечание автора

При написании этой книги мне посчастливилось поработать с консультантами по итальянскому языку и культуре, а также по БДСМ. Их понимание было бесценным, и я не смогла бы сделать этого без них.

Разговорные обороты, манеры и речь этих персонажей отличаются от их итальянских собратьев, и некоторые слова и фразы использовались метафорически, чтобы рассказать их историю. Кроме того, в отношении ссылок на итальянских мафиози, номенклатуры и структуры была использована творческая лицензия, чтобы принести пользу сюжету.

В конце этого романа также есть сцена с переплетом в стиле шибари и подвешивание в перевернутом виде. Хотя оба эти варианта можно найти и они согласуются с аналогичными практиками в сообществе BDSM / Kink, эта сцена НЕ отражает надлежащих отношений или практик BDSM. Эти действия не предназначены для точного или репрезентативного отражения реальных предпочтений и не должны использоваться в качестве источника вдохновения для получения какого-либо реального жизненного опыта. Если эти вещи вас интересуют, пожалуйста, найдите сообщество рядом с вами, чтобы узнать больше от опытных наставников. Эта книга ни в коем случае не должна использоваться в качестве исследования или практического руководства по описанным здесь предпочтениям.

Серию «Разорванный занавес» можно читать в любом порядке, она представляет собой серию законченных серий, вдохновленных классическими историями и сценическими постановками с трагическим концом. «Ужасный» — мрачное, современное, острое переосмысление, превращающее классические трагедии, такие как «Сказка о Суини Тодде» (опубликованная в «Ужасном Пенни» в конце 1700-х), «Гамлет» и «Миф о Медузе Горгоне», в мрачные и извилистые истории.

Всем, у кого есть татуировка Медузы.

Я верю вам.

— В недрах её души хранилась невысказанная боль,

Словно тайна, что не нашла пути наружу до сих пор....

Томас Пекетт Прест

Суини Тодд: Демон-цирюльник с Флит-стрит

Север

Пятнадцать лет назад.

«Дворецкий, горничные и садовник… Водитель, капо и священник… Судья, крестная мать и отец, я умоляю их уйти. Я умоляю их уйти.»

Ну вот, она снова за свое.

Глупая песенка девчонки пробуждает меня от послеобеденного сна. Когда я сажусь слишком быстро, то с трудом сдерживаю стон. Синяки от кулаков капо сегодня не так сильны, но все равно отвратительны.

Мне уже следовало бы привыкнуть ко всему этому. Каждый день был одним и тем же с тех пор, как один из людей моего отца втолкнул меня в эту крошечную комнату.

Нет... Один из людей моего дяди.

Предполагалось, что капо будет лояльным, но никто, преданный моему отцу, не стал бы похищать и избивать его десятилетнего сына. Они скорее умрут за своего босса, чем предадут его. Это означает, что мой дядя набирает сторонников, и его вражда с моим отцом каким-то образом обострилась.

Моя мама считает, что я слишком молод, чтобы заниматься бизнесом, но от этого никуда не деться, когда я разрываюсь посередине. Соперничество между моим отцом и его сводным братом имеет глубокие корни. С момента рождения моего дяди им приходилось притворяться, что они не ненавидят друг друга — для блага семьи. Мой отец старается держать их споры в секрете, чтобы не показаться слабым. Эта скрытность и его упрямое желание победить, вероятно, являются причиной того, что меня до сих пор никто не спас. Моему дяде что-то нужно, и он угрожает моей жизни, чтобы получить это. Но это семейный бизнес, а о семейном бизнесе всегда помалкивают, даже когда кто-то страдает.

Особенно, когда кому-то причиняют боль.

Пока девочка продолжает петь, я тру глаза, все еще затуманенные после дремоты, которая утомила меня еще больше, чем раньше. Как только мое зрение проясняется, я бросаю взгляд на маленькое пуленепробиваемое окошко в подвале, чтобы выяснить, который час. Окно находится высоко в стене и на одном уровне с садом снаружи. Но даже сквозь кусты и цветы розовое небо заходящего солнца отражается от цветастых обоев моей тети.

Они наклеены на всех стенах в особняке Винчелли, и моя мама это ненавидит. Она говорит, что один из старейших и самых красивых домов Бостона на Бикон-Хилл всегда должен быть стильным. Я удивлен, что тетя Антонелла вообще потрудилась оклеить эту комнату обоями. Не похоже, что сюда пускают гостей, так что я не знаю, зачем она пыталась придать тюремной камере младшего босса красивый вид.

Я много раз бывал в этом доме на воскресных обедах, но никогда в качестве заключенного. Я всегда думал, что моя тетя была хорошей женщиной, как и моя мать, только потерявшаяся в нашем запутанном мире, как и все мы. Но я был неправ. Она точно знает, что происходит в этом доме, и позволяет этому происходить.

При этой мысли мои глаза закрываются.

Странная мелодия девочки просачивается сквозь стену в мой разум. Если наш план сработает сегодня вечером, это будет последний раз, когда я ее слышу. От этой мысли у меня странно защемило в груди.

Даже после того, как мы застряли по соседству на несколько дней, эта песня — практически все, что я знаю о ней. Каждый раз, когда охранники слышат нас, нас наказывают, поэтому мы всегда ждем, пока они уйдут, чтобы поговорить о чем угодно, кроме нас самих. Я думаю, она младше меня, может, лет на семь? Мне все равно, потому что она по-прежнему чертовски крутая и намного умнее любого из детей в моем классе в школе Святой Екатерины.

Слова, которые она сочинила, относятся к знакомой мелодии «Три слепые мыши». Я постоянно слышу это на переменах, когда девочки прыгают со скакалкой, но ее тексты почему-то еще более жуткие, чем в оригинале. Я думаю, она пытается почувствовать себя лучше, прежде чем снова придет этот незнакомый мужчина.

Она прерывается на середине песни с резким вдохом. Тяжелые шаги становятся громче, приближаясь к нам по коридору, и я вместе с ней задерживаю дыхание. Моим пальцам больно сжимать простыни подо мной, но я готов, если понадобится, сделать перерыв.

В окне мерцает