Напарница звездного стража - Ясмина Сапфир

Дайри

— Авенар! Ты должен вытащить из своего монстра информацию про мою Землю! Пожалуйста, Авенар! Это вопрос жизни и смерти! Земля атакована фесами. А мы не знаем ни их плана, ни того, как помочь людям при таком массовом вторжении! Прошу тебя! Я уверена, что в добытых тобой с базы фесов сведениях есть что-то, что должно нам помочь! Авенар! Я тебя умоляю!

Я уговаривала, просила, ждала с нетерпением.

Там ведь мой сын! Там мои внуки! Я не могу их потерять!

Пускай мы уже несколько месяцев не виделись и не общались, я знала, что они есть. Они ждут меня и любят. И однажды я смогу рассказать им про все, что случилось, что пережила, и снова стать частью их жизни.

Я должна была спасти своих близких! Любой ценой! Любыми средствами!

Нет никого дороже сына и внуков.

У меня вообще больше… никого нет.

Осознание болезненно ударило по нервам и отозвалось внутри приглушенной болью, как после ампутации. Вроде удалили больной орган, а он все равно дает о себе знать.

Ноет и ноет, зараза!

Я прекрасно понимала, в чем дело. Даже лучше, чем мне этого бы хотелось.

С Даргилом не получилось, и даже думать об этом уже не было смысла.

Все кончено!

Между нами стоит ни другая женщина, ни какие-то его личные недостатки. Между нами стоит то, с чем никто в этой галактике не может бороться. И даже Абисмал не сумел.

Где уж мне, землянке, новичку в ВОМГ, который, по большому счету и пороха не нюхал.

Тем более, что опытный агент, Мелисса, уже потерпела сокрушительное фиаско.

А Торрес… Торрес, безусловно, отличный мужик, но… я ничего, кроме дружеской симпатии, к этому морлену не испытывала. Невзирая на ухаживания, помощь, поддержку… Сердце не откликалось — и все тут.

Как не вспомнить про то, что женщины любят не за что-то, а вопреки…

Сын и внуки — моя единственная семья. Моя опора в безграничном, холодном черном океане галактики…

Натянутые до предела нервы заставляли то метаться по знакомой до боли кухне морлена, а то замирать, перекатываясь с носков на пятки.

Я просто места себе не находила.

Пока весь ВОМГ занимался вопросом, как остановить нашествие фесов на Землю — учитывая, что у людей нет ни оружия, ни космических кораблей нужного класса, чтобы с ними бороться, — я старалась вытрясти из Даргила все, что он знал. Или знал его монстр.

Почему-то казалось, именно это поможет нам справиться с ситуацией.

Ни мобилизация сил ВОМГ в секторе, ни агенты, вылетевшие на Землю немедленно, ни новое вооружение, о котором рассказал Олисс.

Оно позволяло уничтожать фесов на расстоянии за счет какой-то особой вибрации энергии. Кстати, разработка все того же профессора Абисмала. Попадая под воздействие установки, враги как бы распадались в пространстве. Это было первое оружие массового поражения фесов, а не единичного уничтожения конкретного существа.

Даргил задумчиво ковырялся в себе. То на глазах резко превращался в чудовище, которое размахивало тентаклями и скалилось, будто смеялось над моим горем, а то снова становился собой. То садился, то вставал и ходил. То вдруг замирал в кресле и, чудилось, даже дышать переставал. Стеклянный взгляд устремлялся мимо меня, в пустоту…

Я иной раз опять начинала причитать, но больше Даргил не реагировал.

Он и так делал все, что мог.

Снова и снова пытался связаться с внутренним монстром, которого загнал совсем далеко.

«Я старался избавиться от него после всего, что случилось с тобой. Убрать так, чтобы больше не вылез. Чтобы уже никогда не встал между нами», — как-то так он мне пояснил, едва завидев у себя на пороге.

Честно говоря, я очень надеялась, что Даргил появится на Базе ВОМГ, и именно там ждала бывшего наставника. Но он все-таки не прилетел, а Олисс сообщил, что морлен дома и в операции пока не участвует.

По какой причине, спрашивать я не стала. В ВОМГ не принято задавать начальству такие вопросы и обсуждать решения руководства.

Да и многие вопросы, касающиеся личности и индивидуальных особенностей агентов, были строго засекречены от остальных.

Мне разрешили отправиться на Аль-Триас без лишних уговоров и аргументов. Потому что на Землю Олисс меня не пустил. Типа эмоции помешают работать, и я стану больше обузой и угрозой, нежели хорошим бойцом.

Возможно, в чем-то он был и прав.

Врачам не разрешают оперировать близких, даже самым лучшим из лучших.

Внутри все рвалось, трепетало, фантазия ежеминутно рисовала такие картинки, что у меня кровь в жилах стыла.

Как фесы высасывают сына у меня на глазах, как он оседает на пол безжизненным телом, и я кричу, кричу, я зову его снова и снова.

Подскакиваю, трясу, прошу ожить.

Перед глазами мелькают картинки.

Маленький Витя, такой смешной карапуз, идет ко мне на ходунках…

Витя, весь такой важный, красивый, с букетом возле школы 1 сентября…

Первый раз в первый класс…

А потом — просто калейдоскопом, будто прорывает фонтан воспоминаний.

Витя зовет меня, трясет, когда я упала в обморок из-за пониженного сахара.

Витя бежит ко мне после школы — не успел утром пожелать хорошего дня, рано уехал на первый урок…

Витя приезжает ко мне на День рождения, уже взрослый, серьезный и приносит с собой запах свежего снега, внуков и моего будущего…

Внутри что-то билось и трепетало. Я была сама не своя.

А Даргил пока что не помогал.

Продолжал думать, пробовать, старался вытащить из своего монстра информацию. И, видимо, тщетно.

Неужели он его так глубоко загнал, что теперь и не достать?

Может, попросить Абисмала? В конце концов, никто не знает про чудовище Авенара больше, чем этот ученый.

Я собиралась предложить полететь к профессору, когда Даргил вдруг встрепенулся и вскрикнул:

— Нашел! Я нашел то, что записал на базе фесов. Сейчас, дай мне коммуникатор.

Я даже не поняла, почему устройство не у него на руке, как обычно. Даргил же с ним и ночью не расставался —