Я запрещаю - Мари Са

— О-ле-ся! О чем ты задумалась?

Его голос, словно мед. Патокой внутри растекается. Мысли склеивает. Не хочу больше ни о чем думать. Переживать. Корить себя. Все вышло, как вышло. Так ведь?

Навстречу к нему оборачиваюсь. К губам твердым припадаю. Тону в его руках. Сильных таких. Я по сравнению с ним песчинка. Маленькая. Незначимая. Но пока он рядом все это не важно.

— Ни о чем, Давид. Просто устала немного.

День сегодня и правда выдался не простой. Несколько совещаний подряд. Потом отчеты и выезд на стройплощадку. Куда меня Давид зачем-то потащил за собой. Я ведь его секретарь, а не прораб бригады. Пользы там от меня никакой. Один вред. Но с начальством не спорят. Особенно с таким как Давид. Особенно когда по вечерам оказываешься в его постели.

— А может ты?..

Руку на мой живот кладет, и я вздрагиваю. Ребенок от Давида? Хотела бы я его? Если честно, от этого мужчины я готова принять все что угодно. Все что угодно кроме равнодушия.

Пытаюсь по глазам понять, был бы он рад или наоборот боится. Но пепельные омуты как всегда невозмутимы. Кристально прозрачны. Без тени каких-либо эмоций. Одно сплошное безразличие. Порой начинает казаться, что и я ему вот так же безразлична. Но стал бы он тогда спать со мной? Изощряться дабы затащить в постель. Что само по себе оказалось не легкой задачей и сдалась я не скоро. Ведь всем известно, как заканчиваются интрижки начальника и подчиненной.

— Это вряд ли, — головой качаю, — мы ведь предохраняемся. К тому же я принимаю таблетки. Шанс просто мизерный. Скорее нулевой.

Легкая тень разочарования на мужественном лице наверняка мне просто мерещится. Вряд ли такой мужчина как Давид Сулейманов хочет обременять себя любовницей с ребенком.

Закусываю губу, потому что роль любовницы мне тоже не по сердцу. Поэтому так отчаянно сопротивлялась. Хотя сердце сказало да сразу же, стоило лишь заглянуть в пепельный водоворот глаз.

Но я сдалась. Приняла его условия игры. Где мне отведена незавидная роль постельной грелки по вечерам. И я не имею права даже на одно свидание с любимым. Ведь никто не должен знать о нашей связи. Тайной. Грязной. Постыдной для меня и для него, видимо, тоже.

И я должна уже собраться с силой и отказать. Вернуться к нашим рабочим отношениям начальника и подчиненной. И навсегда забыть это порочное безумие, в котором мы сгораем.

— Давид, я… — уже открываю рот, чтобы озвучить собственные мысли.

Но в то же мгновение меня целуют. Выбивают весь дух и решимость всего лишь одним касанием губ. Заставляют не думать. Не сгорать больше изнутри от собственной никчемности. Бесхребетности. От неумения устоять перед соблазном.

Обо всем этом я забываю, стоит только оказаться в его сильных руках. В его крепких объятьях. Под пристальным и жадным вниманием пепельных глаз. И все мои страхи теряют былую силу. А надежды растут многократно.

Я, наверно, наивная дурочка раз мечтаю приручить такого мужчину. Но очень хочется верить, что однажды он встанет на колено. Признается в любви. Сделает меня законной женой, а не безликой любовницей.

— Хватит думать о всякой ерунде, — возмущается Давид и переворачивает меня на спину, — давай лучше займемся настоящим делом. Раздевайся быстрее. Или я порву это шмотье на тебе!

— Это денег, между прочим, стоит, — бурчу себе под нос.

Всегда он так. Я ему вещь или кто? Никакой романтики.

— Опять ты о глупостях, — усмехается, — те копейки, что ты тратишь на одежду, не деньги. Когда уже перестанешь ломаться и возьмешь мою карточку. Сможешь нормально одеваться и не только. Многое сможешь себе позволить.

— Меня все итак устраивает. Это ты просто невыносимый сноб!

— За сноба сейчас ответишь, нахалка! — рычит он и заваливает меня на лопатки.

Нависает сверху горой. Широкие плечи, за которыми так и хочется спрятаться. Почувствовать себя под надежной защитой. За каменной стеной. Жадно скольжу по ним взглядом. К шее тянусь. В острый подбородок упираюсь. Потом губы. Самое вкусное напоследок оставляю. Как заядлый сладкоежка сочный эклер.

Секунда и наконец ныряю в пепельные водовороты глаз. Закручиваюсь в ярких острых ощущениях. Тону в них окончательно. Понимаю, что самостоятельно просто не выплыву. Не смогу разорвать эту порочную губительную связь. Даже если он никогда не предложит брак. Даже если никогда не назовет своей.

Отдаюсь ему без остатка.

— Невеста генерального такая красавица…

Стаканчик с горячим чаем едва не выпадает из рук. Наверняка мне просто послышалось. Или речь не о том генеральном. Не о нашем. Не о Давиде.

Делаю очередной глоток. Но обжигаюсь. Кашлять начинаю. Мысли теперь не оторвать от случайной фразы, вырванной из контекста двух мимо проходящих девушек.

«Невеста генерального…»

Весь остаток дня перекатываю эти слова в голове. Пробую на вкус. Пытаюсь оправдать. Найти тысячу причин, почему так не может быть. Наверняка речь не о Давиде. Мало ли генеральных на белом свете. Может они вообще сериал обсуждали.

Вечером уже готовлюсь, что босс снова потащит меня к себе. Что мы снова займемся жарким, безудержным сексом. Который выбьет из моей головы все ненужные мысли. Мысли, что отравляют. Мысли, уничтожащие меня, окажись они правдой. Поэтому все ложь.

Я не верю! Давид не мог!

— Прости, малыш, сегодня не получится, — мурлычет шеф, сопя в мои волосы.

Покрывая жаркими поцелуями лицо. Но не касаясь губ. Потому что знает, что не сможет остановиться. И я не смогу. Химия между нами просто сумасшедшая. Срывающая все запреты. Разрушающая границы. Чистое безумие.

— Дела. Сама понимаешь.

Я киваю. Конечно понимаю. На Давиде лежит огромная ответственность. А его отец не тот человек с кем стоит шутить. Сулейманова старшего я боюсь уже заочно. Слишком много слышала. И отнюдь не хорошо. Поэтому и к самому Давиду вначале относилась настороженно.

Но он на бандита совсем не похож. Да и дела его отца давно минувшее. А может и вообще пустые сплетни. Обвинять человека за зря неправильно. Поэтому все догадки о том, что якобы Сулейманов старший бывший криминальный авторитет, так и остаются беспочвенными.

— Веди себя хорошо, — напутствует он, — поезжай домой и ложись в кроватку.

— Буду представлять тебя рядом, — не смело шепчу ему.

Рядом с ним я до сих пор чувствую себя девочкой-подростком, на которую вдруг обратил свое внимание самый популярный парень в школе.

— Не