Восхождение Морна. Том 13 - Сергей Леонидович Орлов

«С каких пор древние боги помогают бесплатно?» — мысленно отозвался я, удерживая мышцы лица в покое.

«Это не помощь, а чистый прагматизм,» — голос Моррага прозвучал с едва ощутимой насмешкой. — «Твой дед пытается вскрыть древний артефакт Судей банальной стихией воды. Он лишь напрасно тратит свои силы и раздирает твою кожу. Этот артефакт не поддаётся грубому физическому или температурному давлению. Наруч подчиняется исключительно воле и правильному ментальному импульсу. Убери старика, и я помогу тебе…».

Я мгновенно взвесил полученные данные, пока прохладная ледяная корка Всеволода продолжала жгучей болью въедаться в мышечные ткани предплечья. Бронзовые пластины при этом сохраняли полную монолитность, наглядно доказывая полнейшую бесполезность упрямых попыток деда. Выдавать старику факт прямого контакта с Моррагом казалось чистым безумием, а позволять ему и дальше промораживать мою руку до окончательной потери чувствительности в пальцах не имело ни малейшего смысла.

Поэтому я просто сжал свободную правую ладонь в кулак и негромко произнёс:

— Хватит.

Всеволод даже не пошевелился, полностью игнорируя моё обращение. Он всё так же ничком склонялся над моим запястьем, цепко удерживал руку своими пальцами и медленно водил подушечками по шершавым стыкам бронзового панциря.

Его губы беззвучно шевелились, будто старик судорожно перебирал в памяти все известные ему за полвека закрытые техники вскрытия артефактов. Понимая, что простым словом его сейчас не выдернуть из этого азартного транса, я чуть подался вперёд, перехватил его тяжелый взгляд и повторил уже громче, заложив в тон отчетливые жесткие интонации:

— Хватит, дед. Так ты его точно не снимешь.

Всеволод медленно поднял голову и зафиксировал взгляд на моём лице. В его прищуренных глазах всё ещё горел досадный азарт опытного мага, который не привык отступать перед сложной задачей и не собирался признавать поражение. Однако жесткие пальцы старика постепенно разжались, и он всё-таки отпустил мою руку.

— У тебя есть идея получше? — сухо спросил он, разглаживая широкой ладонью складки на костюме.

— Есть, — кивнул я, опустив затекшее предплечье вдоль тела и слегка разжав пальцы, чтобы вернуть им чувствительность. — Я попробую помочь Феликсу сам.

Старик медленно выпрямился во весь рост и уставился на меня сверху вниз, слегка прищурив тяжёлые веки. Я буквально физически ощущал, как за этим давящим, неподвижным взглядом идёт напряжённый и въедливый расчёт. Всеволод вгрызался в каждое сказанное мной слово, пытаясь прощупать в них фальшь, поймать меня на глупом блефе или же разглядеть реальное знание внутренней механики работы наруча, о котором я предпочёл умолчать.

— Каким образом? — ровным, но ощутимо потяжелевшим голосом спросил он.

— А вот это уже моё дело, — спокойно ответил я, даже не моргнув под его тяжелым прицельным взглядом. — Но для этого тебе придётся выйти из комнаты.

Седые брови деда медленно поползли вверх, а вдоль губ залегла глубокая складка. Похоже, за последние полвека его ни разу не выставляли за дверь, тем более собственные родные внуки.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — переспросил он.

— Именно, — подтвердил я, скрестив руки на груди и сохраняя полную невозмутимость. — У меня есть собственные методы, и демонстрировать их я не планирую. Никому. И особенно тебе.

Последнюю фразу я произнёс с отчётливым отзвуком прагматичной жёсткости, но забирать слова обратно или смягчать тон даже не думал.

Всеволод и сам должен был прекрасно понимать причину такой скрытности. Помимо его вчерашней игры втёмную, передо мной всё ещё сидел бывший послушник Бездны. И показывать такому персонажу прямой контакт с его прежним богом являлось высшей степенью глупости. У каждого из нас имелись свои тайны, но рядом с бывшим сектантом я намеревался держать максимально безопасную дистанцию.

Дед долго смотрел на меня, не говоря ни слова. Потом перевёл взгляд на кровать, где спал Феликс, и лицо его на мгновение стало совсем старым и усталым.

— Если с парнем что-нибудь случится… — начал старик, и в его голосе впервые прорезалась льдинка настоящей угрозы.

— Не случится, — ровно перебил я, не давая ему развить эту тему. — Он мой брат, дед. Не твой личный проект по приближению к богу Пепла и не очередная разменная ставка в твоей большой игре. Мой родной брат. Я не причиню ему вреда.

Всеволод сохранял неподвижность ещё секунду, буквально впиваясь в меня тяжелым взглядом, а затем коротко и скупо кивнул. Продолжать бессмысленный спор он не стал. То ли старик окончательно осознал полнейшую бесполезность дальнейшего давления, то ли просто принял решение выяснить все подробности позже, после завершения моей попытки.

Он неторопливо протянул руку к спинке кресла, подхватил свой тяжелый плащ и с привычной строгой выправкой пошёл к выходу. Уже стоя на самом пороге, Всеволод на мгновение задержался и слегка обернулся через плечо.

— Я буду внизу, в общем зале, — суховато бросил он. — Позовёшь, когда закончишь или если понадобится помощь.

Дверная створка за его спиной захлопнулась мягко, с еле слышным щелчком замка. Я простоял без движения ещё несколько секунд, внимательно слушая, как по половицам коридора удаляются его тяжелые шаги, как глухо скрипит старая деревянная лестница, и лишь после полного затишья позволил своим плечам опуститься, сделав глубокий выдох.

В помещении моментально установилась плотная, практически осязаемая тишина.

На кровати у дальней стены продолжал ровно сопеть Феликс, уткнувшись лицом в подушку, зато Себастьян вёл себя совсем иначе. Кот сжался в тугой пружинистый ком на краю кровати, высоко поднял уши и напряжённо вглядывался в пустоту. Его шерсть на холке встала дыбом, а хвост нервно подёргивался из стороны в сторону. Фамильяр отчётливо ощущал чужое, давящее присутствие прямо в комнате, но никак не мог обнаружить его источник и теперь транслировал мне волны смутной, раздражённой тревоги.

В угловом камине с негромким сухим треском проваливались догорающие березовые угли, отбрасывая на потолок тусклые рыжеватые блики, а за мутным оконным стеклом только-только начинал монотонно шуршать мелкий дождь. Самый обычный день в стандартном номере постоялого двора. Если полностью игнорировать тот факт, что прямо сейчас внутри моего собственного сознания замерло древнее и крайне опасное божество.

Я выждал длительную паузу, внимательно слушая, как шаги Всеволода окончательно затихают на первом этаже постоялого двора. Голос в моём сознании при этом продолжал хранить абсолютное молчание. Похоже, Морраг прекрасно понимал правила игры и совершенно не