О крови и проклятиях - Кортни Уимс

Кортни Уимс

О крови и проклятиях

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜ http://Wfbooks.ru

Название: Of Blood & Banes / О крови и проклятиях

Автор: Кортни Уимс / Courtney Whims

Серии: The Arterian #2/ Артериан #2

Перевод: nasya29

Редактор: nasya29

ГЛАВА 1. ПОТЕРЯ КРОВИ И ТИТУЛОВ

Я и не подозревала, что жить страшнее, чем умирать. После того как я впервые едва не встретилась со смертью в Артериасе, я поняла: жить тяжело — это боль, разбитое сердце и бесконечная неизвестность. А смерть? Смерть окончательна. Тиха. Темна.

И в каком-то странном смысле… спокойна.

— После битвы в Артериасе ты несколько дней не приходила в себя. Ты потеряла столько крови, что я вообще удивлена, как тебе удалось выжить, — отчитывает меня Мардж и стукает навершием посоха по тыльной стороне ладони. Хотя удар скорее предупреждающий, чем болезненный, кожа всё равно начинает саднить.

Она шипит:

— Женщина, ты меня вообще слушаешь? Тебе нужно беречь себя. Дай телу отдохнуть и восстановиться.

Я сердито смотрю на неё и неохотно убираю руку с дверной ручки. Воспоминание о мече, спрятанном внутри деревянного посоха, служит слишком уж звонким напоминанием о том, сколь многого я не знаю о Мардж. Какая-то глубинная часть меня ей доверяет, но слушаться всё равно не хочется. Мне нужно увидеть Дэйшу. Мне нужны ответы: как долго нас собираются держать здесь в качестве так называемых пленников. Или… заложников? Это вообще одно и то же?

— И ты думаешь, если будешь бить меня посохом, моё тело восстановится быстрее? — ворчу я.

— Не будь ты такой упрямой, мне не пришлось бы прибегать к насилию.

Она упирает посох мне в грудь и оттесняет от двери.

Я смеюсь.

— Ты сейчас серьёзно загоняешь меня обратно, как скотину?

— Если только так ты меня послушаешь.

Она буквально сгоняет меня от двери к одной из кроватей, выстроенных по комнате ровными рядами. К той самой, на которой я очнулась, — матрас всё ещё устлан несколькими тряпками в пятнах крови. Вчера я снова разбередила рану на рёбрах, когда узнала правду о происхождении Дэриана, а вскоре после этого потеряла сознание. Даже сейчас бок ноет при каждом движении и вдохе. Словно между рёбрами застрял осколок стекла и с каждым неосторожным вдохом впивается всё глубже.

— А теперь сядь, — приказывает Мардж.

Когда я наконец опускаюсь на кровать, она убирает посох от моей груди. Её ловкие пальцы вытаскивают из брюк свободную кремовую рубашку, а затем скользят по толстым бинтам, обмотанным вокруг моего торса. Наверное, светлая рубашка была не лучшей идеей. На ткани, будто розы, распускаются мелкие пятнышки крови.

Мардж цокает языком и качает головой.

— Видишь? Снова разошлось. Опять кровит.

Она отворачивается и, прихрамывая, идёт к деревянным шкафчикам у каменной стены. Посох постукивает по широким каменным плитам, пока она возвращается с целой охапкой всего необходимого.

Мардж медленно снимает бинты, липкие от моей крови, и прижимает к ране чистую ткань. Та сразу пропитывается багрянцем. Я выравниваю дыхание, изо всех сил стараясь сосредоточиться на чём угодно, кроме пульсирующей боли в рёбрах.

Пять вещей, которые я вижу: солнечный свет пробивается сквозь несколько окон, забранных железными решётками, и разливает тепло по каменным стенам. Почти двадцать кроватей заполняют комнату от стены до стены, а вдоль одной из стен тянутся деревянные шкафы, откуда Мардж только что доставала всё необходимое. Над головой изгибаются деревянные балки, подчёркивая мягкий свод потолка.

Четыре вещи, которые я чувствую: я сжимаю в кулаке простыню и впиваюсь зубами во внутреннюю сторону щеки. Между рёбрами всё сильнее пульсирует боль—

— Сейчас будет больно, — тихо предупреждает Мардж, и в её голосе проскальзывает сочувствие.

Что-то острое тянет кожу, и это ощущение смешивается с болью. Я отвожу взгляд, смотрю куда угодно, лишь бы не туда, где она зашивает мою рану. Но от боли не спрятаться. Как и от ощущения иглы, протыкающей кожу, а потом протягивающей сквозь неё нить, словно я не человек, а порванное одеяло.

Почти отчаявшись отвлечься, я спрашиваю сквозь стиснутые зубы:

— Мардж, что случилось той ночью в Артериасе? После того как я потеряла сознание?

— Ну, после твоего обморока стало известно, что мятежники схватили Дэриана. Они начали нас окружать, но твоя драконица удерживала их на расстоянии. Та мятежница, которую ты освободила, оказывается, руководит этим южным городом, и она приказала им остановиться. Всех, кто остался жив после битвы, взяли в плен.

— Ты сказала, я была без сознания… несколько дней?

— Да. Многие из нас думали, что ты умерла. Или что скоро умрёшь. Но у богов, похоже, на тебя другие планы. Мятежники позволили Коулу нести тебя всю дорогу сюда, а твоя драконица шла за ним, словно тень.

При имени Коула сердце трепещет. Боги, как же ему, должно быть, было страшно держать меня на руках — окровавленную и без сознания. Я опускаю взгляд на руки. Кольцо его матери всё ещё обхватывает мой палец.

Словно далёкое обещание.

Мардж льёт на рану тёплую жидкость, и раскалывающая боль тает, как иней под утренним солнцем.

— Чудо, что ты выжила… — шепчет Мардж, обматывая мой торс свежей повязкой.

Закончив, она мягко накрывает своей рукой мою.

— В первую очередь тебе нужно беречь себя. Мы не можем тебя потерять.

Я перевожу взгляд с её руки в перчатке на лицо.

— Кто — мы?

Выражение её лица смягчается.

— Все. Ты нужна нам всем.

Я фыркаю.

— Это и Дэриана касается? Или… прошу простить мою фамильярность. Принца Дэриана? Как ты могла мне не сказать?

— Потому что титулы бывают опасной вещью. И мне не нужно было, чтобы ты на этом зацикливалась.

— А на чём тебе нужно было, чтобы я зациклилась? На медицине?

Она хватает меня за правую руку и проводит пальцем по тёмному пятну, кольцом охватывающему средний палец, — метке, появившейся, когда я встретила Дэйшу.

— На этом. На твоём драконе. Ты первый наездник дракона в своём поколении, Катерина. И мало того — у тебя чёрный дракон. Это не совпадение.

Я выдёргиваю руку из её пальцев и борюсь с желанием опустить взгляд на тёмное кольцо.

— Ты знала всё это с самого начала?

— Знала. В тот день, когда увидела, как ты режешь грибы, дело было вовсе не в том, как ты их режешь. Я увидела твои пальцы. И это кольцо. Когда я дала тебе перчатки, я хотела тебя защитить.

— Защитить от чего?

— Не от чего. От кого.

Я дёргаюсь.

— И от кого же?

— От всех, кто хочет твоей смерти.

От тяжести