Творец железных птиц 2 - Михаил Владимирович Баковец

Город ГГ является плодом фантазии автора.

А мир – альтернативная версия Земли.

ПРОЛОГ

Большую часть на обратной дороге я корпел над дневником профессора-барона. Два дня подарили мне две руны со знанием языка. Повышение таланта помогло лучше разбирать чужие закорючки, правильно расшифровывать сокращения и даже безошибочно угадывать слова и смысл фраз там, где строки были испорчены. Хотя, конечно, из имеющейся информации я получил на данный момент процентом двадцать пять, может, тридцать. Мало того не всё относилось к феномену с Тарофомском. Хватало и записей о местных делах: интригах аристократии, заметок по семьям дворян, личных мыслей насчёт того, что можно привнести в местный уклад и о чём стоит лучше молчать, про кланы гоблинов и прочих нелюдей.

- Парни, а здесь эльфы есть, - на вечернем привале сообщил я товарищам вычитанную инфу из профессорских дневников.

- Эльфы? – переспросил Вова.

- В смысле, эльфийки? – ухмыльнулся Сашка. – Класс! И как они в целом?

- Ты с лордом пообщайся. Он должен знать больше. Проф писал мало и в основном какой клан с кем дружит и воюет, где живёт и в чём особенно сильно преуспел.

- Надо будет узнать обязательно, - ответил ловкач. – Что-то ещё интересное есть?

- Есть гномы с орками и всякие огры с троллями…

Но это стало всё ерундой, когда я нашёл смятый в блин и слегка обугленный с одного конца кожаный тубус с кучей отдельных листков. В отличии от контейнера содержимое сохранилось прекрасно. Старый пергамент соседствовал с белоснежными листами А4 из моего мира. первые записи были для меня китайской грамотой. На каких-то чернели грубые карты в стилистике средневековья. На других под более свежими записями с трудом угадывались древние. Их соскоблили, чтобы использовать ценный пергамент заново. Но кто-то, подозреваю профессора, сумел восстановить часть утраченных строчек, заштриховав их. Бегло просмотрев пергамент, я отложил листы в сторону и сосредоточился на личных записках погибшего учёного земляка. Именно из них я узнал, что под видом поиска нового Тарофомска свежеиспечённый барон искал Ассамблею! Тот самый амулет, который лежал в моём рюкзаке.

Последние полгода профессор занимался только данным вопросом. В записях он шифровался, сокращая многие слова или вкладывая смысл отличный от настоящего. Но я со своим новым талантом мог разбирать такие пометки, отделяя правду от наведённого тумана.

«Спасибо, проф, земля тебе пухом», - искренне поблагодарил я покойника.

Чужие изыскания дали мне кучу полезного. Я узнал, что Ассамблею можно использовать по-всякому. Переходить по уже вбитым в неё координатам. И вписывать новые. Увы, но последнее оставалось тайной для владельца записок. Зато он нашёл несколько координат, которые будут полезны в том числе и нам. Одна точка даже находилась рядом с районом, где мог располагаться один из двойников Тарофомска. именно её рассматривал для изучения в первую очередь землянин. Она его интересовала сразу по нескольким пунктам. Там мог быть Тарофомск – раз. Там неподалёку находились территории так называемых вольных баронств и полисов. Территория, где на конкретном клочке земли власть принадлежала одной семье. Или даже одному человеку. Никого выше над его головой не было. Только некий совет баронов. Да и тот не принуждал никого, а скорее судил споры между дворянами. Это два. А ещё в той же стороне начинались нелюдские земли и территории неких Древних королевств, которых нет уже тысячи лет. Зато от них осталось до сих пор столько добра с проблемами, что их находят и огребают до сих пор в немалых количествах. Три.

Тарофомск интересовал профессора с точки зрения ценностей и земного оружия. Баронства могли дать ему феод, где никакой герцог не будет над ним властен. А Древние королевства становились точкой, которая позволит унять научно-изыскательский зуд.

Для переселенческих планов депутатши это место тоже подходило. Только сначала придётся опять туда на разведку скататься.

ГЛАВА 1

То, что в Горькино не всё в порядке мы узнали раньше, чем успели связаться с посёлком по радиостанции. Мои птички переслали образы свежих рвов, земляного вала, частокола из жердей, сетки, профлиста и даже стенок из автомобильных покрышек с насыпанным внутрь грунтом. Там же дежурили часовые. У некоторых было огнестрельное оружие. Другие держали под рукой от самодельного копья до топора.

На некотором расстоянии от защитного периметра дендро-фекального типа чернели крупные пожарища. Словно кто-то развёл костёр по весне рядом с сухостоем и не заметил, как пламя разбежалось во все стороны.

- Опять проблема с уродами? Или что-то ещё? – нахмурился Вова, когда я пересказал ему то, что увидел через железных птиц.

Как только наладилась устойчивая связь, мы получили от депутатши немедленный приказ ехать к ней. Прямо к администрации. В том числе и мне на «садко», так как моя поляна стала местом повышенной опасности.

Дорога, которой мы воспользовались для выезда из Горькино ранее была перекрыта самодельными «ежами» из труб, арматуры, стальных уголков и толстых жердей. все они плотно соединялись друг с другом. Пришлось искать проезд между ними и рвом с ямами, которых люди накопали удивительно много за те несколько дней, которые мы отсутствовали. Прямого пути не нашлось. Но нас пустили по чьему-то огороду.

Пока ехали по улице, то я обратил внимание на то, что праздно шатающихся людей стало в разы меньше. А лица у всех встреченных были напряжёнными и у некоторых испуганными.

В администрацию вошли всем отрядом. Лорд остался в кунге под охраной робоптиц.

Варина выглядела опять запредельно утомлённой. будто не отдыхала с нашего отъезда.

- Что у вас случилось, Ирина Александровна? – с порога спросил Вова.

- Мутанты у нас случились. И какая-то чертовщина, - устало ответила она. – У вас как всё прошло?

- Не без шероховатостей. Но в целом с огромной пользой для дела.

- А вот у нас проблем