Концессия (СИ) - Быченин Александр Павлович

Зал был полон. Если точнее, то яблоку негде упасть. Никогда не думал, что в университетском кампусе живёт столько народу… хотя, если присмотреться, чуть ли ни каждый второй на студента уже не тянет: тут и взрослые дядьки с юными девицами-«прилипалами», и подозрительной наружности приблатнённые парнишки — эти держались компактными кучками, и импозантные джентльмены при костюмах и секретарях — «охотники за головами» из большого биз… э-э-э… спорта? Раньше такого не было, или я просто внимания не обращал. Интересно, к чему бы это?

Ну да, финал боксёрского турнира. Но ведь отнюдь не Олимпийского. И даже не планетарного уровня. Обычный междусобойчик рядовой студенческой лиги, пусть и принадлежащей «RAF Corp». Масштаб явления не тот, чтобы собирать огромную спортивную арену. Впрочем, это уже я сам загнул — зал у нас совершенно обычный, студенческий же. В лучшем случае на пару тысяч сидячих мест, что, с учётом общей численности обучающихся, даже с запасом. Другое дело, что вплоть до полуфинальных схваток он заполнялся едва ли на треть. А тут толпа народу подвалила. Не думаю, что на меня посмотреть — эка невидаль, крепкий середнячок-любитель! Да и соперник, если честно, ничем особым не знаменит — возможно, просто не успел показать себя, что и немудрено: всего лишь первый курс юрфака. Не чета мне, аспиранту-выпускнику, которому рукой подать до защиты диссертации. И который, если бы поменьше времени уделял бесполезному мордобою, уже был доктором наук. Нет у меня целеустремленности, к большому сожалению и моего научного руководителя, и тренера. Причём ещё неизвестно, кто жалеет больше.

А, пофиг! Мне и то, и то нравится! И почему я должен выбирать? А уж если есть возможность срубить по-быстрому деньжат… кто я такой, чтобы отмахиваться от этой прекрасной возможности? Да, не очень законно. Даже совсем незаконно — и по меркам РКА, сиречь Русско-Китайского Альянса, которому принадлежала колония Беатрис, и по законодательству этой самой отдельно взятой колонии, облюбованной «RAFCorp» в качестве домашнего мира. Всё же не профессиональный спорт. Но ведь незаконный не значит невозможный? Вот-вот. И очень многие именно так и думают, если судить по заполненному под завязку залу. Так что тотализаторы в студенческих лигах цветут и пахнут. Да что далеко ходить-то? Сам грешен — поставил на себя, оголив банковский счёт. А ещё отказался от сделки, предложенной местной студенческой мафией — лечь в третьем раунде. Просто потому, что посчитал её менее выгодной, чем чистая победа и заслуженный выигрыш.

А чего мне бояться? Там мафия-то одно название: кучка студиозусов средних курсов, в большинстве своём выходцев из низов. Только и могут, что однокурсников, тех, что поинтеллигентней, кошмарить. В общем, послал я их, далеко и надолго. Правда, результат получился неожиданный — парни тоже поставили на меня. Видимо, заразились моей уверенностью. Это я точно знаю, потому что их человек стоял в очереди к барыге, принимавшему ставки, прямо перед моим, э-э-э, представителем. Так что теперь дело за малым — не облажаться. Иначе и самому позор, и перед людьми неудобно.

— Ле-е-е-еди и джентльмены, — завёл свою извечную песню ринг-аннаунсер, — представляем вашему вниманию финальный бой турнира университета Беатрис в тяжёлом весе! Турнир проходит под патронажем «Розенберг-Амфтелл-Фуджикава Корпорейшн», призовой фонд… пя-а-а-а-атьдесят тысяч корпоративных марок! Призовой фонд распределяется среди всех участников пропорционально! Победитель финала получает именную стипендию и оплату обучения на текущий год! Бой пятираундовый, по правилам классического бокса!

Мог бы и не объяснять, конечно, но традиция есть традиция. Даже наш местный завывала корчил из себя заправского шоумена, поймав столь же традиционно спущенный откуда-то сверху на тросике винтажного вида микрофон. Что уж про нас, то бишь боксёров, говорить? Сидим покамест по разным углам, отрешённые и сосредоточенные на предстоящем поединке — ставки слишком высоки, причём во всех смыслах. А вокруг суетятся тренеры и секунданты с полотенцами, вёдрами и бутылками с водой. Ну а как иначе? Бокс — олицетворение спортивных традиций, хоть в правилах, хоть в антураже. Так было, есть и будет. У нас даже перчатки медицинским скотчем замотаны, как велит освящённая веками традиция.

— В красном углу ринга… Оле-е-е-ег Ле-е-е-е-есни-и-и-и-ичий, аспирант и-и-и-инженерного факультета! — перешёл между тем к конкретике ринг-аннаунсер. — Боксёру двадцать шесть лет, рост сто восемьдесят сантиметров, вес восемьдесят восемь с половиной килограммов! Официальный рекорд 11-2-0! Одиннадцать побед, две ничьих, и ни одного поражения! Поприветствуем Олега, дамы и господа!

Меня позвали… ладно, работаем. Вскочить с табурета, попрыгать на носках, демонстративно выкинуть серию быстрых неконцентрированных ударов в воздух — тоже классика. Главное, не увлечься и на рефери не налететь. Но старик Джеффри у нас опытный, придержит излишне ретивого бойца, а в случае необходимости ещё и угомонит одной меткой фразой.

— В синем углу ринга его соперник, Ро-о-о-о-одриго Л-л-л-л-лопес, студент первого курса юридического факультета! Боксёру девятнадцать лет, рост сто шестьдесят семь сантиметров, вес девяносто килограммов! Официальный рекорд 2-0-0! Две победы, ни одной ничьей и ни одного поражения! Поприветствуем Родриго, дамы и господа!

Хм… а вот так, вживую, он кажется ещё массивнее. Так вот ты какой, Родриго Лопес! Что-то есть в тебе… что-то звериное. Типичный латинос, кстати, коренастый и кривоногий. Чуть расплывшийся, с заметным пузом, но при этом не рыхлый, да и в ловкости не откажешь, несмотря на массу и телосложение. Чую, трудно с ним придётся — явный панчер. С одной стороны, мой любимый тип противника, таких одно удовольствие ловить на контратаках. С другой… предчувствие у меня нехорошее. Пусть мы и не супертяжи, но и просто тяжёлый вес это вам не шутки. Даже в любительской лиге. Один пропущенный концентрированный удар, и приплыли… шлем не спасёт, а перчатки ситуацию только усугубят. Ладно, работаем.

— Представляю вам судейскую бригаду, дамы и господа! — тем временем продолжал надрываться ринг-аннаунсер. — Боковые судьи — Алексей Гришин и Герхард Штаубе! Рефери в ринге — Дже-э-э-э-эффри Раш! Скажи что-нибудь парням, старина! — протянул он микрофон судье.

— Я хочу чистый бой! — рыкнул старина Джеффри. — Если говорю «стоп» — расходимся и ждём дальнейших указаний! Слушаем меня внимательно! Защищайте себя всё время, пока вы в ринге, парни! Бойцы, всё ясно? Бойцы, готовы? Олег?

— Готов, — кивнул я.

Из-за капы и шлема получилось невнятно, но меня прекрасно поняли. В наше пронизанное духом интернационализма время с коммуникационной функцией вообще проблем нет, все владеют интером. В той или иной степени, конечно же. А язык жестов, коим и является бокс, ещё более универсален.

— Родриго, готов?

— Си, сеньор!

Упс… погорячился я с интером, кажется.

— Разошлись!

Три шага назад, перчатки уже у подбородка… готов. Обстановка настолько привычна, что даже пульс почти не участился, а про адреналин вообще молчу.

— Бой!..

Ну, понеслась!..

С ударом гонга рефери отшагнул в сторону, очистив путь, и мы с Родриго одновременно пришли в движение — он рванул ко мне, явно намереваясь задавить массой, а я завёл неизменную «карусель», смещаясь по кругу под неудобную, в данном случае левую, руку. Рисунок боя стал для меня очевиден едва ли ни с первой секунды — работа на ногах, нырки с уклонами и молниеносные контратаки. Если эпитет «молниеносные» в принципе применим к габаритным парням вроде нас. Как говорит мой тренер, манёвр, манёвр и ещё раз манёвр. Это основное оружие контрпанчера. Главное, не дать зажать себя в угол, а всё остальное переживём.

Джеб… джеб… попытка кросса… отшатнулся — только ветерком обдало. А вот сам дотянулся, левой, строго по классике. Но, такое ощущение, моего тычка Родриго не почувствовал. Наоборот, взбодрился и чуть не насадил меня на чудовищный по силе апперкот. Я это даже с расстояния ощутил, чудом разминувшись с кулачищем Лопеса. И ткнул в него джебом, впрочем, снова безрезультатно.